Мошка в зенице Господней - Нивен Ларри - Страница 56

В кают-кампании послышался смех. Реннер на экране усмехнулся и сказал:

– Я думаю, что знаю этого джентльмена. Продолжайте.

– Это двигатель Безумного Эдди. Он заставляет корабли исчезать.

– Замечательно.

– Теоретически это должно быть двигателем мгновенного перемещения, ключом ко всей Вселенной, а на практике это заставляет корабли исчезать навсегда. Этот двигатель изобретали, строили и испытывали много раз, и всегда корабли исчезали навсегда со всеми, кто был на их борту, но только в том случае, если вы пользовались им как было надо. Корабль должен был находиться в нужном месте, которое довольно трудно обнаружить, а машины его должны были действовать точном соответствии с теорией. Иначе не происходило вообще ничего.

Оба Реннера рассмеялись.

– Понимаю. И мы появились в этой точке, точке Безумного Эдди. Из этого вы сделали вывод, что мы раскрыли секрет двигателя Безумного Эдди.

– Вы сделали это.

Губы чужака раздвинулись в подобие человеческой улыбки… Реннер долго смотрел на него, прежде чем отвернуться.

Долго все молчали, потом Синклер заговорил.

– Что ж, это достаточно ясно, не так ли? У них есть Олдерсон Драйв, но нет Поля Лэнгстона.

– Почему вы так решили, командор Синклер? – спросил Хорват. Кто-то попытался объяснить ему, но этот голос перекрыл рев главного инженера.

– Корабли этих тварей исчезали, но только в строго определенном месте, верно? Значит, у них есть Драйв. Но они никогда не видели, чтобы корабли возвращались назад, потому что они выходили в обычное пространство вон в той красной звезде. Это совершенно ясно.

– О! – Хорват печально кивнул. – Безо всякой защиты… В конце концов, это находится внутри звезды, верно?

Сэлли содрогнулась.

– И ваша мошкита говорила, что они делали это часто, – она снова вздрогнула, потом сказала: – Но, мистер Реннер, никто из других мошкитов не говорил об астронавигации или чем-то подобном. Мне рассказывали о «Безумном Эдди» как о персонаже давно минувших времен.

– А мне говорили о Безумном Эдди как об инженере, использовавшем завтрашние знания для решения сегодняшних проблем, – буркнул Синклер.

– Что-нибудь еще? – спросил Род.

– Ну, что ж, – священник Харди, казалось, находился в затруднительном положении. Его полное лицо было красным, как свекла. – Моя мошкита говорила, что безумный Эдди основал религию. Жуткую, очень логичную и невероятно неподходящую религию.

– Довольно, – сказал Род. – Похоже, я единственный, чья мошкита никогда не упоминала Безумного Эдди, – он задумался. – В общем, полагаю, можно согласиться, что у мошкитов есть Драйв, но нет Поля?

Все кивнули. Хорват почесал свое ухо, потом сказал:

– Я вспомнил сейчас историю открытия Лэнгстона, и меня вовсе не удивляет, что у мошкитов нет Поля. Меня удивляет, что они имеют даже Драйв, хотя его принципы можно вывести из астрофизических наблюдений. А Поле было чисто случайным изобретением.

– Допустим, что они знают о его существовании. Что тогда? – спросил Род.

– Тогда… я не знаю, – сказал Хорват.

В комнате воцарилась тишина. Полная тишина. Потом послышался шепот, а Сэлли рассмеялась.

– Вы смотрите на это так смертельно серьезно, – сказала она. – Допустим, что у них есть и Драйв и Поле. Здесь есть только одна планета, полная мошкитов. Они не враждебны к нам, да даже если бы и были, вы действительно думаете, что они могут угрожать Империи? Капитан, что может сделать «Ленин» с планетой мошкитов прямо сейчас и в одиночку, если прикажет адмирал Кутузов?

Напряжение спало, и все заулыбались. Конечно, она была права. У мошкитов даже не было военных кораблей. Они не имели Поля, да даже если бы и придумали его, как они могли научиться тактике ведения космической войны? Бедные мирные мошкиты, что они могли противопоставить Империи Человека?

Так думали все, за исключением Каргилла. Он вовсе не улыбался, когда вполне серьезно сказал:

– Этого я не знаю, моя леди. А хотел бы знать.

Гораций Бари не был приглашен на это совещание, хотя и знал о нем. Когда оно еще продолжалось, к его каюте подошел звездный пехотинец и вежливо, но очень решительно увел его с собой. Охранник не говорил, куда он ведет Бари, и было ясно, то он и сам этого не знает.

– Канонир сказал оставаться с вами и быть готовым забрать вас туда, где будут остальные, мистер Бари.

Бари внимательно изучал этого человека. Что может он сделать за сотню тысяч крон? Впрочем, пока в этом не было нужды. Не сейчас. Наверняка, Блейн не собирался расстреливать его. На мгновение Бари испугался. Может, они заставили Стоуна заговорить, и теперь возвращаются на Нью-Чикаго?

О, Аллах, никто не застрахован… Впрочем, это абсурд. Даже если Стоун рассказал все, не было и не могло быть никакого имперского сообщения для «Мак-Артура». Они были отрезаны от Империи так же надежно, как и мошкиты.

– Значит, вы должны оставаться со мной? А ваш офицер говорил, куда я должен идти?

– Но это не сейчас, мистер Бари.

– Тогда отведите меня в лабораторию доктора Бакмена. – А почему бы и нет? Там нам обоим будет более удобно.

Рядовой подумал и сказал:

– Хорошо, идемте.

Бари нашел своего друга в плохом настроении.

– Собираю все, что не может оставаться в глубоком вакууме, – буркнул Бакмен. – Приказано подготовить все для переноса. Никаких объяснений, просто сделать это, – он продолжал упаковывать приборы, а вдоль стен уже стояло множество ящиков и больших пластиковых мешков.

Тревога Бари прорвалась наружу. Бессмысленные приказы, охрана у дверей… он снова почувствовал себя пленником. Глядя на него, и Бакмен растерял свое спокойствие. В конце концов астрофизик плюхнулся на стул и взял чашку кофе.

– Выглядите вы не очень хорошо, – сказал он. – Много дел?

– На этом корабле дел для меня практически нет, – Бари говорил спокойно, и это потребовало от него полнейшего самоконтроля. – Почему вы должны готовиться здесь к глубокому вакууму?

– Ха! Я не знаю. Я просто делаю это. Пытался вызвать капитана, но он на конференции. Пытался пожаловаться Хорвату, но и тот на конференции! Если их нет на месте, когда они нужны вам, зачем они вообще нужны?!

Из коридора донеслись какие-то звуки: похоже, тащили что-то тяжелое. Что же происходило на корабле? Время от времени они эвакуировали корабль, чтобы избавиться от крыс…

Так вот оно что! Они хотели уничтожить малышей! Слава Аллаху, он вовремя начал действовать. Бари облегченно улыбнулся. Он был более высокого мнения о ценности малышей, после того, как однажды ночью оставил коробку пахлавы у открытой лицевой пластины своего космического скафандра.

Повернувшись к Бакмену, он сказал:

– Вы уже разобрались с троянскими точками?

Бакмен удивленно взглянул на него, потом рассмеялся.

– Бари, я не думаю об этой проблеме уже месяц. Мы изучали Угольный Мешок.

– Да?

– Мы обнаружили в нем какую-то массу… возможно, протозвезду. И источник инфракрасного излучения. Узоры сечения в Угольном Мешке фантастичны. Как если бы газ и пыль были вискозой… разумеется, это дело магнитных полей. Мы получили удивительные данные о динамике пылевого облака. Когда я думаю о времени, потраченном на эти астероиды троянских точек… до чего же тривиальна эта проблема!

– Продолжайте, Бакмен. Не оставляйте меня в неведении.

– Что? Тогда я покажу вам, – Бакмен подошел к интеркому и набрал какой-то номер.

Ничего не произошло.

– Вот те раз! Какой-то идиот наложил на это ограничение, – Бакмен закрыл глаза, вспоминая другой номер. На экране появились фотографии.

– Ну, вот, наконец-то!

Астероиды носились по экрану, снимки расплывались и дергались. Некоторые были перекошены, некоторые почти сферические, многие были испещрены кратерами.

– Прошу прощения за качество. Ближайшие Троянцы находятся довольно далеко… к тому же, все это требует времени и доступа к телескопам «Мак-Артура». Вы поняли, что мы обнаружили?