Молот Люцифера - Нивен Ларри - Страница 32

Гарви покопал еще чуть глубже. Хотя — не похоже, чтобы это интервью пригодилось для фильма. Но оно и не являлось самоцелью. Гарви был рыболовом, а камера приманкой. Телекомпания не одобряла подобных методов изучения общественного мнения. Слишком дорого, слишком ненадежно и слишком в лоб — таково было мнение боссов компании. Информацию, отражающую общественное мнение, можно получить от подготовленных специалистов в этой отрасли знания — тех, которые сами хотят поработать на «НБС».

Еще несколько вопросов, касающихся науки и технологии. Коллантц явно наслаждался, позируя перед камерой. Слышал ли он, что планируется запуск «Аполлона» к комете? Что он об этом думает?

— Это мне нравится. Хорошее будет зрелище. Покажут по экрану много интересного, а стоить мне это будет меньше, чем билет в «Розовую чашу» — это я вам гарантирую. Кстати, надеюсь, что в полет назначат Джонни Бейкера.

— Вы знакомы с полковником Бейкером?

— Нет. Но хотел бы с ним познакомиться. Мне бы понравилось встретиться с ним. Я видел фотографии, где он ремонтировал «Скайлэб». Это была славная работа. А когда он вернулся на Землю, то наверняка задал жару этим ублюдкам из НАСА. Так ведь? Эге, мне пора двигаться. Пора приступать к работе.

Коллантц помахал рукой на прощание и отбыл. За ним в погоню — в ладони анкета — кинулся Марк.

— Сэр, вы не можете уделить нам немного времени?

Это был юноша — шел, понурив голову, погруженный в какие-то свои мысли. Внешность у него была подходящая, но лицо — как-то странно одеревеневшее. Он испуганно вздрогнул, когда Рэнделл прервал течение его мыслей.

— Что?

— Мы опрашиваем людей, что они думают о комете Хамнер-Брауна. Могу я узнать, как вас зовут?

— Фред Лаурен.

— Что вы думаете насчет кометы?

— Ничего. — И Лаурен довольно неохотно добавил: — Я смотрел вашу передачу. — На его скулах заиграли желваки. Такое Гарви было знакомо. Некоторые люди всю свою жизнь постоянно злятся. И мышцы, с помощью которых челюсти сжимаются, а зубы скрежещут, у этих людей хорошо развиты.

Гарви стало любопытно, не наткнулся ли он субъекта, страдающего выпадением памяти? Все же…

— Вы слышали о том, что есть вероятность того, что голова кометы столкнется с Землей?

— Столкнется с Землей? — Лицо у парня сделалось ошеломленным. Внезапно он повернулся и широкими шагами быстро пошел прочь — гораздо быстрее, чем он шел раньше.

— Что случилось? — Спросил Тим Хамнер.

— Не знаю, — сказал Гарви. Парень шел кого-то прикончить? Постоянно возникают все новые вспышки безумия — убийства не прекращаются. Больниц не хватает. Был ли Лаурен одним из этих сумасшедших, или парень просто поругался со своим боссом? «И никогда мы этого не узнаем. И если вас заедает любопытство — тем хуже для вас.»

Фред не смотрел ту, предыдущую передачу Рэнделла. Он смотрел на Коллинз, которая смотрела передачу о комете… Но кое-что из того, что он тогда услышал, начало всплывать в его памяти. Пути Земли и кометы могут пересечься. И если столкновение произойдет, то цивилизация погибнет. Сгорит. Конец света. Я умру. Мы все умрем. Фред выкинул из головы намерение вернуться на работу. Дальше по улице — журнальный киоск. Фред торопливо зашагал туда.

Были и еще интервью. Домохозяйки, которые и не слышали о комете. Старлетка, узнавшая Тима Хамнера (видела его в «Еженедельном обозрении») и пожелавшая, чтобы засняли как она целует его. Домохозяйки, осведомленные о комете не меньше, чем сам Гарви Рэнделл. Бойскаут, у которого на куртке был почетный знак за отличные познания в астрономии.

Примечательного для Гарви оказалось мало. Ответы были в общем одинаковые. И это не было странным: Бурбанк был городом развитой космической индустрии, и жители его весьма одобряли запуск «Аполлона». Однако — такое почти полное единодушие — даже для этого города — было необычным. Как заподозрил Гарви, просто людям хотелось, чтобы был совершен новый полет космического корабля с экипажем на борту. И еще им хотелось снова увидеть своих героев. Астронавтов. А комета — хороший предлог. Бормотали, правда, что полет обойдется в копеечку, но большинство, подобно Ричу Коллантцу считало, что обычные их развлечения (менее интересные, чем экспедиция в космос) в конечном счете обходятся им дороже.

Телевизионщики уже собирались закругляться, когда Гарви, выловил в толпе замечательно красивую девушку. Он подумал при этом: Энная толика красоты еще никому не вредила. Вид у девушки был озабоченный, она почти бежала. Лицо — отсутствующее и вместе с тем выражает немедленную готовность к действию. Чувствовалось, что она поглощена мыслями о каких-то важных делах.

Улыбалась девушка как-то внезапно — и очень мило.

— Я не очень часто смотрю телевизор, — сказала она. — И боюсь, что я никогда не слышала о вашей комете. У меня сейчас на работе такое творится…

— Это, видимо, будет очень большая комета, — сказал Гарви. — Этим летом вы увидите ее на небе. Кроме того, для ее изучения будет послана в космос специальная экспедиция. Одобряете ли вы этот намечаемый полет?

Девушка не торопилась ответом. Потом спросила:

— Много ли нового мы узнаем, исследовав эту комету?

Гарви кивнул, и тогда она сказала:

— В таком случае я — за полет. Если только он не будет стоить слишком дорого. И если правительствр сможет полностью оплатить его — что представляется сомнительным.

Гарви сказал что-то насчет того, что исследование кометы каждому обойдется дешевле, чем футбол на футбольный матч.

— Разумеется. Но у правительства нет денег. И ни одну из своих программ оно отменить не может. Так что придется выпустить больше денег. Дефицит возрастет. Инфляция усилится. Но, разумеется, инфляция усилится в любом случае, так что за свои деньги мы можем позволить себе и исследование комет.

Гарви изобразил голосом нечто вроде одобрения. Девушка вдруг сделалась очень серьезной. Улыбка ее исчезла, взгляд сделался задумчивым, а потом рассерженным:

— Во всяком случае, какая разница — что именно я думаю? Никто в правительстве моего слова не услышит. И никого мое мнение не заботит. Конечно, я надеюсь, что запуск «Аполлона» состоится. По крайней мере, хоть что—то произойдет. Это будет не просто перекладывание бумаг из ящика в ящик.

Затем она улыбнулась снова, и на лице ее заиграл солнечный свет.

— Сама не понимаю, зачем я заговорила о трудностях, испытываемых политиками. Мне пора идти. — И ушла своей торопливой походкой — раньше, чем Гарви успел узнать ее имя.

А вот еще — старомодно одетый чернокожий мужчина. Не скрывая, терпеливо ждет своей очереди предстать перед камерой. Мусульманин? — подумал Гарви. Именно так одеваются мусульмане. Но оказалось, что негр — из числа сотрудников мэра, и что он хочет объявить всем и каждому, что мэр проявляет заботу, и что если избиратели одобрят новую программу мэра «Борьба со смогом», то жители долины Сан-Фернандо смогут увидеть звезды.

— Можете уделить мне еще пять секунд? И улыбнитесь еще раз, пожалуйста, вашей милой улыбкой, — сказал Тим Хамнер. — А вот Хамнер-Браун. Что это такое? — Затем Тим нахамил кому-то, кто влез с предложением, что эта комета разнесет вдребезги Кальвер-Сити. Девушка рассмеялась.

— Ладно. Я заполню вашу анкету.

— Прекрасно. Имя?

— Эйлин Сьюзан Ханкок.

Хамнер тщательно записал услышанное.

— Адрес? Номер телефона?

Девушка нахмурилась. Взглянула на вездеход и съемочную аппаратуру. Перевела взгляд на дорогостоящий костюм Хамнера (такие одевают только на праздник) и его тонкие часы «Пульсар».

— Я не понимаю…

— Мы должны знать людей, которых снимаем. Знать — еще до того, как они встанут перед камерой, — сказал Тим. — Вдруг взорвет. Я не то имел в виду. Я — на самом деле — не профессионал-телевизионщик. Это я просто решил поработать с ними. Бесплатно. А еще я заказчик. И тот самый человек, который открыл комету.

Эйлин изобразила на лице изумление (поддельное конечно): — «Как… Вот это помесь!» А затем они оба рассмеялись.