Молот Люцифера - Нивен Ларри - Страница 164

Марк вытащил кукурузные лепешки и раздал их товарищам. Участников экспедиции снабдили мешками с кукурузной мукой, а также достаточным количеством выпеченной из этой муки лепешек, чтобы они могли питаться, пока пересекают море. Одну из лепешек Хьюго Бек передал Харри Джексону.

— Ого! — вскрикнул Харри. Он откусил от лепешки, потом целиком запихал ее в рот. Давясь, он пытался одновременно говорить. — Как раз у меня под ногами сушеная рыба, — наконец сказал он. — Раздайте ее. Вся эта рыба ваша. А если вы можете со мной поделиться тем, что у вас есть — как это хорошо!

Марка эта реакция ошеломила:

— Что такого хорошего вы нашли в кукурузных лепешках?

Харри проглотил забившую его рот лепешку.

— В них нет и кусочка рыбы, вот что! Понимаете, что касается меня, так я знаю одно: весь мир умирает от голода — кроме нас. Мы с голоду не умираем. Первую пару месяцев нам приходилось очень туго, но потом внезапно стало полно рыбы. Правда, только двух сортов: рыбы-коты и золотые рыбки. Единственная проблема осталась как их готовить. Мы…

— Подождите, — перебил Марк. — Вы действительно сказали «золотые рыбки», да?

— Они выглядят как золотые рыбки, только большие, как раз такую рыбку вы сейчас и едите. Гэри Фишер сказал; что золотые могут вырастать до какого угодно размера. А рыбы-коты в здешних реках всегда водились. Хотите, чтобы я замолчал? Передайте мне тот мешок с лепешками.

Ему передали мешок. Тим жевал с энтузиазмом. Уж очень давно ему не приходилось есть рыбу, а рыба была на вкус хороша — пусть даже сушеная. Он не мог понять, откуда столь внезапно появилось очень много пищи. Все эти плавающие в воде трупы. Но эта мысль обеспокоила Тима лишь на мгновение.

— Но почему — золотые рыбки? — удивился Марк Ческу.

Гиллкудди рассмеялся:

— Это легко понять. Море появилось недавно, а прежде здесь где-то стоял дом, а в доме была комната, а в комнате — аквариум с золотыми рыбками. Вода поднималась, проникая сквозь разбитое окно, залила комнату, и вдруг те, что служили бессловесной домашней забавой, оказались вышвырнутыми из тесного аквариума в огромный мир!

— Наконец я свободен! — крикнул он. Гиллкудди откусил еще кусок рыбы и добавил: — Разумеется, за свободу тоже нужно платить.

Харри, не отвлекаясь ни на что иное, поедал кукурузные лепешки.

Марк порылся в карманах и вытащил крошечный окурок сигары. Кинул его в рот и начал жевать.

— За пачку «Лаки Страйк» я бы мог совершить убийство, — заявил он.

— Возможно вам представится такой случай, — сказал Джейсон Гиллкудди.

Марк ухмыльнулся, глядя во тьму.

— Сам на это надеюсь. Потому и вызвался добровольно.

— Правда? — спросил Тим.

— Неправда. Но единственная альтернатива была — раскалывать валуны на части.

Джейсону Гиллкудди пришла в голову внезапная мысль, он рассмеялся.

— Ну-ка, — сказал он. — За «Лаки Страйк» вы могли бы убить. Значит, за «Трайтон» — покалечить?

— Верно! — Марк начал одобрительно.

— А за «Карлтон» чуть обругать, — добавил Хьюго Бек. Все рассмеялись. Но смех тут же затих: люди еще чувствовали себя не в своей тарелке, общаясь с Хьюго Беком.

— Теперь вам известно, почему я здесь, — сказал Марк. — Но почему вы здесь, Тим?

Тим покачал головой.

— Мне эта идея сразу показалась удачной. Нет, я не то говорю. У меня было такое ощущение, будто я в дому… — Люди, мимо которых он проезжал, не останавливаясь. Полицейские, раскапывающие развалины больницы — а тем временем к ним неслась волна цунами… — К тому же Эйлин беременна.

Он не стал пояснять свою мысль, и Харри Джексон спросил, не оборачиваясь:

— Ну и что?

— А то, что у меня будут дети. Неужели не понимаете?

— А я здесь, — сказал Хьюго Бек, хотя никто его не спрашивал, — потому что в Твердыне все сторонятся меня.

— Я рад, что вы с нами, — сказал Тим. — Если кто-нибудь захочет капитулировать, вы ему расскажете, что последует за этой капитуляцией.

Бек поразмышлял над сказанным Тимом.

— Люди не должны знать, что произошло со мной. Ведь не должны?!

Сидящие в лодке обменялись взглядами:

— Никто не узнает, пока в этом не возникнет необходимости, — торопливо сказал Тим и обернулся к Джейсону. — Вот насчет вас мне непонятно. Вы — друг Гарри. Вероятно, вас не должны были назначить добровольцем.

Джейсон рассмеялся:

— Нет, я на самом деле доброволец, без подделки, так что все в порядке. Должен был вызваться добровольцем. Вам не приходилось читать мои книги? — и продолжил прежде, чем кто-либо успел ответить. — Они были наполнены описанием чудес цивилизации, чудес, созданных для нас наукой. Так как же я мог не вызваться добровольно участвовать в этой сумасшедшей затее? — Гиллкудди вгляделся во мрак ночи, перевел взгляд в черную воду. — Но, пожалуй, мне бы хотелось сейчас оказаться где-нибудь в другом месте.

— Мне тоже, — сказал Тим. — В Лондоне, в отеле «Савойя». Вместе с Эйлин. Очень мне этого бы хотелось.

— А Хьюго хочет обратно в графство, — сказал Марк.

— Нет, — твердым голосом ответил Хьюго Бек. — Нет, хочу иного — цивилизации. — Никто не прервал его, и Хьюго продолжал с нарастающей горячностью: — Я хочу, чтобы был гоночный автомобиль, я хочу попрактиковаться в беседе с полицейским, вручающим мне квитанцию за нарушение правил уличного движения. Я хочу посмотреть транслируемые по некоммерческому каналу: «Унесенные ветром», и чтобы не было никаких рекламных вставок. Я хочу побеседовать в ресторане Майнт Грейнайр — вместе с женщиной, которая не может правильно написать слово «экология», но зато читала «Кама сутру».

— И поняла ее сплошь неправильно, — добавил Марк.

— Вы бывали в Маунт Грейнайр? — спросил Гиллкудди.

— Конечно. Я жил в Тэрзейне. А вы там бывали?

— Грибной салат, — сказал Гиллкудди.

— Боулбайс. С охлажденным Мозелем, — сказал Тим. Разговор о кушаньях, которые некогда доводилось есть, но которых есть в будущем никогда не придется.

— Я ведь упустил из рук большинство своих возможностей, — сказал Хьюго Бек. — Организовал эту проклятую коммуну. Парни, скажу вам честно, ничего у нас не получилось.

— Никогда в это не поверю, — сказал Джейсон. Хьюго замолчал, уловив иронию в голосе писателя, и Гиллкудди добавил быстро:

— Во всяком случае, то, что мы везем с собой — именно чудо. Так мне кажется, — он стукнул ногой по мешку, лежащему на дне лодки. — Интересно, сработает эта штука?

— Форрестер утверждает, что да, — ответил Марк. — Особенно, если вы ее лягнете как следует. Но у нас «этой штуки» немного. Харди скуп, у него много не выторгуешь.

Харри Джексон, занимавший место у рулевого колеса, обернулся:

— Господи, я бы сказал, что он действительно умеет торговаться. Именно поэтому я — здесь.

Мелкий дождь сделался серым, потом светло-серым. В девяносто трех миллионах миль в восточном направлении — Солнце. Оно безучастно наблюдало за величайшим бедствием, постигшим Землю на протяжении писаной истории человечества. Лодки плыли по бесконечному, усеянному обломками морю. Трупы людей и животных уже исчезли. Харри Джексон увеличил скорость, хотя и не слишком. Повсюду виднелись бревна, обломки домов, надутые воздухом шины — жалкие остатки цивилизации. Верхушки деревьев выглядели как пышные кусты, высаженные прямоугольниками. Но помимо рощ, были и одиночные деревья, причем верхушки некоторых из них были скрыты водой. Любое такое дерево могло пропороть днище лодки.

— Эй, Марк! — крикнул через всю лодку Хьюго Бек. — Зачем ты погубил Сильву Тин?

— Убери свою руку с моей коленки, и я тебе все скажу.

Джексон вел лодку по компасу. Разгорался тусклый рассвет. Ни одной чужой лодки на озере не было — лишь эта маленькая флотилия. «Синди Лу» с натугой шла в арьергарде — узкая, с огромным мотором, она ревела от напряжения, волоча свой груз. Харри закричал, перекрывая рев двигателя:

— Я потом доставлю такой запас рыбы, что хватит на прокорм всех, кто окажется на этой АЭС. А взамен я хочу получить столько лепешек, чтобы можно было наполнить тот мешок, в котором сейчас была рыба. Он не такой уж большой…