Молот Люцифера - Нивен Ларри - Страница 136

— Большую часть работы делают женщины, — сказал Джей. — Они и тот кролик в голубом костюме. Большинство тут белые, но я насчитал десять наших. И один из них — сержант.

— Сержант, — Алим снова переварил новую информацию. — И они его слушаются?

— Да просто на задних лапках пляшут, стоит ему махнуть рукой.

— Офицеры?

— Я ни одного не видел. Мне кажется, что командует сержант.

— Они добились этого. Алим, они добились этого, — сказал Джонни. — Дерьмо, ведь они действительно добились этого.

Алим ничего не ответил: Джекки сам все объяснит. Мгновением позже Джекки начал объяснять:

— То, о чем мы говорили прошлой ночью. — Голос его дрожал от возбуждения. — Не сила черных, а просто сила. И ведь их много, их очень много, Алим.

— Не так уж много.

— Может быть, им нужны новобранцы, — сказал Джекки.

— С ума сошел? — Джей фыркнул. — Вступить в ряды, так ее мать, армии?

— Заткнись, — Алим продолжал в бинокль рассматривать лагерь. Вроде дисциплина у них — что надо. Мусор выносился за пределы лагеря и сваливался в ямы. Часовые и аванпосты. На огонь были поставлены лохани с водой, все мыли свою посуду в горячей воде. Этот лагерь походил на обычный походный лагерь, но что-то тут было не так. Чем-то этот лагерь отличался, что-то не так, как должно быть.

— Алим, они обладают тем, чего мы хотим, — сказал Джекки. — Силой. У них достаточно оружия, чтобы делать все, что им только не заблагорассудится. Мы могли бы присоединится к ним. Мы тогда могли бы захватить любое место, какое только захотим. Дерьмо, могли бы сделать и больше. Имея так много людей, мы могли бы завладеть всей этой чертовой долиной. Забрать себе весь этот урожай. Набрать рекрутов. Мы могли бы завладеть всем этим штатом.

— О чем ты там сопишь? — спросил Джей.

— Заткнись, — снова сказал Алим. Сказал так, что оба его товарища поняли, какую угрозу таит это слово. Мгновенно наступила тишина. Сила. Власть. Проблема состоит вот в чем: каким образом Алим Нассор заполучит силу и власть, если его банда присоединится к солдатам? — У них вообще нет средств передвижения?

— Мотоцикл. Большая «Хонда». Двое отправились на этом мотоцикле на север. На разведку. Один наш, другой белый.

— В форме?

— Белый был в полной форме, — ответил Джей. По его тону можно было понять, что он не знает, что последует дальше и не понимает, чем вызван этот вопрос Алима.

— Нет средств передвижения. А у нас есть грузовик и мы знаем, где можно раздобыть автомобили, — пробормотал Алим. Фермерский дом, на который они раньше наткнулись на дороге. Три грузовика, которые охраняют десять-пятнадцать мужчин, вооруженных винтовками. У Алима не было никаких шансов наложить лапу на эти грузовики, но с таким отрядом… В поле зрения показался здоровенный сержант и Алим шикнул на Джекки и Джея. Наш, вне всякого сомнения, не совсем черный. Светло-коричневый, с бородой. Борода? Это в армии-то — борода? Хотя нашивки сержантские, большой пистолет сбоку, на поясе. Он приказывал солдатам. И когда приказывал, они вставали и выполняли распоряжения; принесли дров для костра, вымыли кухонную посуду. Сержант не кричал, ему не было нужды размахивать кулаками и кричать. Сила и власть. Этот человек обладал силой и властью и он знал как их использовать. Алим пристальнее всмотрелся в него. Затем оторвал глаза от бинокля и оскалил в усмешке зубы.

— Это же Крючок.

— Что? — спросил Джей. Джекки ухмыльнулся.

— Это Крючок, — Алим вздохнул с облегчением. — Я его знаю. Мы с ним поладим.

Для этого потребуются приготовления. Алим должен вести разговор как равный с равным, как командир, распоряжающийся своими подчиненными. Разговаривать они с Крючком будут как двое мужчин, обладающих силой и властью. Нельзя позволить Крючку понять, как плохо обстоят дела у Алима. Алим оставил Джекки на холме, а сам пошел назад к своему лагерю. Придется покричать, поорать. Пришло время заставить этих ублюдков потрудиться.

К полудню в лагере. Алима был наведен порядок. Теперь лагерь выглядел неплохо и создавалось впечатление, что в нем больше народу, чем было на самом деле. Алим взял с собой Джекки и своего брата Гарольда и направился к солдатскому лагерю.

— Дерьмо какое, я боюсь, — сказал Гарольд, когда они приблизились к берегу.

— Боишься Крючка?

— Он однажды вытряс из меня душу, — объяснил Гарольд. — В девятом классе.

— Ага, и ты это заслужил, — сказал Алим. — Ладно, они нас увидели. Гарольд, ты пойдешь туда. Винтовку оставишь здесь. Пойдешь туда с поднятыми руками. И скажешь сержанту Хукеру, что я хочу поговорить с ним. И веди себя так, чтобы он остался тобой доволен, понял? Прояви к нему полное уважение.

— Можешь поставить на спор свою задницу, что уважение я к нему проявлю, — сказал Гарольд. Выпрямился и пошел — подняв руки так, чтобы было видно, что они у него пусты. И беззаботно (он пытался, чтобы выходило именно так) насвистывал.

Алим почувствовал какое-то движение справа. Хукер заслал своих людей ему во фланг. Алим обернулся и закричал той воображаемой охране, что сопровождала его.

— Держитесь смирно, вы там, ублюдки! Это мирные переговоры, усекли? С первого же, кто выстрелит, я спущу шкуру! Вы сами знаете, что я не шучу! «Слишком много слов, — подумал Алим. Будто я боюсь, что они не выполнят моего приказа. Но эти армейские остолопы услышали меня, они остановились. А Гарольд уже в лагере и никто пока не выстрелил»…

«И он выполнил это, — воскликнул про себя Алим. — Он уже говорит с Хукером, благодарение Богу, он уже говорит. Крючок уже идет мне навстречу. Все отлично, мать перемать, все отлично».

В первый раз со дня Падения Молота Алима Нассора охватило чувство гордости и надежды.

Два тяжелых сельскохозяйственных грузовика тащились по грязи, с трудом прокладывая путь к новообразовавшемуся острову моря Сан-Иоаквин. Они остановились у супермаркета, по-прежнему наполовину затопленного. Стекла грузовиков были залеплены грязью — той грязью, что выбросили с натугой вертевшиеся колеса. Из машины выпрыгнули вооруженные люди и стали поблизости на страже.

— Приступаем, — сказал Кел Уайт. В руках у него был автомат Дика Вильсона. Он зашагал впереди всех к залитому водой зданию. Брел по пояс в грязной воде. Остальные последовали за ним.

Рик Деланти закашлялся, попробовал дышать ртом. Смертью воняло невыносимо. Он поискал, с кем бы поговорить, с Петром или с Джонни Бейкером, но они находились в противоположном конце колонны. Хотя они уже второй день подряд занимались этим магазином, никто из астронавтов не мог притерпеться к царящим здесь запахам.

— Если бы это зависело от меня, я подождал бы до следующей недели, — сказал Кевин Мюррей. Это был маленький пузатый человек с длинными руками. Прежде он служил клерком в магазине кормов и ему так повезло, что он женился на сестре фермера.

— Ждать еще неделю — до тех пор, пока эти солдатские выродки, возможно, окажутся здесь? — отозвался Кел Уайт из супермаркета. — Подождите секунду. — Уайт вместе с еще одним напарником двинулся дальше вглубь магазина. С собой Уайт взял единственный оставшийся действующий фонарь (уже наполовину разряженный) и автомат Дика.

Оружие казалось сейчас Рику чем-то очень чужим. Посторонним. Непристойным. Вокруг него и так властвовала смерть. Но высказывать вслух этого он не собирался. Прошлой ночью Дик принял одного беглеца, человека с юга, который сообщил сведения стоящие того, чтобы его накормили: южную долину терроризировала банда негров, а теперь эта банда объединилась с солдатами-людоедами. Может быть недолго осталось ждать повторного нападения на владения Дика Вильсона.

«Бедные выродки»— подумал Рик. Он чувствовал к ним жалость, он в какой-то степени понимал их: негры, оказавшиеся в этом потрясенном до основания, рушащемся мире. Они — никто, им некуда идти, их никто не хочет. Разумеется, им пришлось идти к каннибалам. И, разумеется, местные жители вновь стали как-то странно поглядывать на Рика Деланти…