Молот Люцифера - Нивен Ларри - Страница 134

— Пусть кто другой занимается этими работами, мать их так, — заявил Сван.

— Пусть. А откуда ты узнаешь, что он их выполняет правильно? — спросил Алим. — Мы… — он чуть не высказал охватившего его отчаяния. — Где Чик?

— У костра. Джекки там нет.

— А Касси?

— Она с Чиком.

— Ладно, — Алим зашагал к костру. Было приятно сознавать, что он может повернуться к Свану спиной, и ничего не случится. Он необходим Свану. Он необходим всем им. Никто другой не смог бы провести их так далеко — и они прекрасно это знают.

Первую неделю после Падения Молота беспрерывно шел ливень. Затем он поутих, превратился в покрапывание. И этот моросящий дождь все продолжался и продолжался, и уже не было сил выносить его, а он все шел. Теперь, спустя четыре недели после Падения Молота, он продолжал моросить, хотя и с небольшими перерывами, и по крайней мере раз в день дождь превращался в сильный ливень.

Сегодня ливень шел уже трижды, сейчас лишь моросило. Этот дождь было трудно вынести, это было — как рашпилем по нервам. Обуви с ног не снимали, ноги гнили. Все вокруг было безнадежно мокрым, за сухое пристанище могли убить человека. К полуночи покрапывание почти прекратилось. Сейчас все сгрудились вокруг костра, скорчились под пластиковым полотнищем. Завтра Алим, наверное пожалеет, что позволил потратить часть горючего на костер, но — дерьмо! — вероятно, придется убираться с шоссе раньше, чем в грузовике, украденном в Ойл-сити, кончится бензин. Большинство дорог пролегало по низменности, они оказались под водой, и приходилось возвращаться на мили, чтобы разыскать объезд и в результате продвинуться только на несколько дюжин ярдов. Сумасшествие…

Там, где дороги сохранились, хоть и пролегали по низменности, их зачастую перекрывали заставы: фермеры с ружьями.

И потом им необходим огонь. Горячий бензин высушивает дрова в достаточной степени, чтобы они могли гореть, но дым от него ужасающий. Двадцать братьев и пять сестер теснились полумесяцем, в наветренной, по их надеждам, стороне от костра, под вздувающимся волнами листом пластика, а дым изгибался, вился вокруг, и иногда ветер нес дым прямо на сидящих. Алим услышал смех, это ему понравилось.

Когда в такой банде, как эта, оказываются женщины, это плохо. Но еще хуже, когда их нет. Хотелось бы Алиму знать, не совершил ли он ошибку, но сейчас все равно поздно. Дерьмо. Ошибки Алима Нассора могут повести гибель всей банды — вот это-то, если вам угодно, и есть власть.

Когда они проникли в эту долину, их было восемнадцать. Восемнадцать братьев без женщин. Те, кого они встречали, были в основном белые. По большей части умирающие от голода, по большей части неспособные вступить в бой. Банда Алима грабила, в схватках добывая себе пищу и сухие пристанища. И если надо — убивала. Если встречали негров, их вовлекали в ряды банды. Здесь, на севере, было чертовски мало негров, в большинстве эти негры были фермерами, и далеко не всем хотелось вступать в банду. Это обстоятельство было хорошо для Алима: меньше лишних ртов, и плохо для самих чернокожих. Там, где проходила банда Алима, чернокожие особой любовью уже не пользовались. А банда продвигалась все дальше. Никак не удавалось найти место, где можно было бы остановиться, место, которое легко было бы оборонять. Не хватало братьев, а буквально по пятам шли фермеры, вооруженные ружьями, полицейские, вернее то, что сохранилось от полиции, беглецы, которым, если они хотели жить, ничего не оставалось, как убивать людей Алима Нассора…

Теперь банда насчитывала двадцать мужчин и пять женщин. Четверо мужчин уже были убиты в драках из-за женщин. У трех женщин были мужья. Одна женщина, овдовев, кончила жизнь самоубийством в тот же день, когда погиб ее муж. Алим был ей благодарен за это. Самоубийство, на какое-то время, охладило страсти.

Но ненадолго. Муж Мэйб был во сне заколот ножом, и теперь Мэйб спит со всеми подряд. Но ведет она себя как-то странно. Где бы она не появилась, возникают драки. Может быть, она таким образом мстит. Но что может Алим тут поделать? Убить ее? — но надо, чтобы это выглядело как несчастный случай. Нельзя просто так убивать единственную шлюху, имеющуюся в распоряжении братьев. Может быть, подождать подходящего момента? Может, если случится очередная схватка не на шутку, и братья поймут, что спровоцировала ее Мэйб?

Чик и Касси — это проблема другого рода. Они были фермерами. Сейчас их ферма находится на дне океана, океана, возникшего на месте Долины Сан Иоаквин. И разговор у них был, словно у белесых — деревенщины. Они не понимали выражений, привычных для городских, для своих. Касси была гибкая и тонкая, с большим чувством собственного достоинства. Сильная и красивая. Чик — здоровенный гигант, способный приподнять автомобиль за задний конец, или схватить кого-нибудь из братьев, вроде Свана за лодыжку и, раскрутив в воздухе, швырнуть его на дюжину футов — что он однажды и сделал.

У Чика и Касси во время наводнения погибли двое детей.

Если б дети спаслись… Алим покачал головой. В чем — в чем, а уж в детях банда сейчас никак не нуждается! Но с другой стороны… Если б Касси явилась в банду как мать двоих детей, возможно, братья больше думали бы о том, как защитить ее, и меньше, как ей засунуть.

Когда Алим подошел к сидящим, они подняли на него взгляды, и Алим увидел улыбки. Да, костер — это была хорошая идея. Чик и Касси сидели, держась за руки, глядя задумчиво в огонь. Алим присел на корточки перед ними, спросил:

— Мы можем кое о чем поговорить?

Чик покачал своей огромной головой. Касси просто не отреагировала.

— Вы уверены, что без этого разговора можно обойтись?

— Держи своих воров подальше от моей жены, — сказал Чик.

— Я пытаюсь сделать это. Это ничья не вина, просто так сложились обстоятельства. Кого конкретно ты имеешь в виду?

— Джекки. Тебе известно, что этот сукин сын грозил ей ножом?

— Он просто показал его мне, — сказала Касси. — Но я не испугалась.

— Ты не испугаешься и ружей, — сказал Алим. У Касси был огромный револьвер и с пол дюжины обойм к нему с различного рода зарядами: от зарядов для охоты на птиц, до таких, что могли свалить медведя. Алиму никогда не снилось, что существуют револьверы с таким широким диапазоном действия. — При чем здесь нож?

Касси просто покачала головой, а Чик вспыхнул.

Алим встал: — Я попытаюсь это прекратить. Где он?

— Спрятался.

Алим кивнул. Отошел от них.

Что теперь, просто побыть неподалеку? Или попытаться разыскать Джекки? Лучше остаться здесь. Алим шел между сестер и братьев — так, чтобы свет костра освещал его, чтобы его узнали. Завтра они вспомнят об этом.

Но время шло, братья и сестры по-двое, по-трое уходили от костра, забирались в грузовик. Дождик осиливал огонь костра, а Джекки все еще не появлялся. Алим уже догадался, где он скрывается.

По ту сторону отсюда лежал берег, вдоль которого они шли в течении недели. Алиму хотелось выяснить, сможет ли банда, в случае необходимости, уйти в горы… Но чего ради? Мир, созданный белесыми, мертв, и нужно начинать все сначала. Что теперь нужно? — клочок земли, где можно устроить ферму и несколько человек вроде Чика и Касси, чтобы научит остальных братьев и сестер премудростям фермерской работы. Традиционные сельскохозяйственные районы затоплены водой. Если начнется отлив вод… Но дождь все продолжался и продолжался, лил без конца, огонь костра уже почти погас, а новорожденный океан пока не собирался никуда отхлынуть, он был там, слишком темный, чтобы его увидеть, но он по-прежнему был там, и по нему плыл различный хлам, различный мусор, и тонули в нем тела скота и людей.

А позади высился одинокий холм — единственное место, откуда Джекки мог бы следить за костром. Алим начал взбираться на холм. Он двигался словно слепец, нащупывая ветки и отводя их в сторону. Шел, осторожно ставя, волоча ноги: опасался в темноте переломать их. Наконец он позвал:

— Джекки…

— Здесь, Алим, — голос прозвучал совсем близко.