Летающие колдуны - Нивен Ларри - Страница 51

53

О батарее я узнал, когда пошел поговорить насчет крови домашнего дерева. Пурпурный сидел на бревне возле своего дома и вертел в руках плоскую округлую коробочку. По его виду можно было подумать, что он разглядывает собственную смерть. Я, ничего не говоря, присел рядом и ждал.

— Она умерла, — сказал Пурпурный чуть погодя.

— Как? — спросил я. — Ты морил ее голодом?

Он показал вверх. Над его домом покачивались семь мешков воздушной ткани, размером с человека. Они тянулась прямо вверх, удерживаемые веревками.

— Я экспериментировал, Лэнт... я запасал газ впрок. — Он махнул рукой на деревню. — Я не хочу, чтобы люди боялись воздушного корабля...

Группа подростков промчалась мимо, и каждый волочил за собой привязанный за ниточку блестящий воздушный шарик. Мешки были размером с человеческую голову, может чуть больше.

— Лишние лоскутья обработанный воздушной ткани, — пояснил Пурпурный. — Недостаточно плотные для моей лодки. Вот я и подумал, а если ребятишки смогут увидеть.. ну, если взрослые смогут увидеть, что даже дети смогут управлять заклинаниями...

Я понял. Пурпурный запомнил наш ужас в ночь мятежа. Он решил извлечь из этого урок, продемонстрировав нам, что это более простое заклинание, чем мы думали.

Теперь он горевал над своей батареей и печально поглаживал ее.

— И нет способа каким бы ты сделал новую батарею?

— Да ты не понимаешь о чем спрашиваешь! — воскликнул Пурпурный. — Вся моя цивилизация основана на том роде силы, что была заключена в батарее. Я... я не волшебник в той области, у меня нет должной выучки. Я лишь ученик чародея в понимании того, как дикие люди могут жить вместе.

Я решил не обижаться на оскорбление. Поскольку было ясно, что Пурпурный не в себе. Я заставил его сесть и не позволял произнести ни слова, пока он не выпил чашку пива.

Лицо его скривилось.

— Я был идиотом, — признался он. — Ведь целых восемь месяцев я тратил электричество, чтобы бриться, когда оно мне дозарезу нужно для того, чтобы добраться домой.

— А на что эти мешки? — Я указал на домашнее дерево.

— Этих недостаточно. К тому же, когда мы закончим каркас лодки, они снова окажутся пустыми. Газ просачивается, Лэнт...

Я протянул ему еще кружку пива.

— Но ты наверняка сможешь сделать источник силы другого рода, чтобы разделить воду.

— Нет, у нас нет инструментов, чтобы сделать инструменты, с помощью которых можно сделать этот прибор.

— И больше нет ничего, что привело бы в действие летающее заклинание?

— Горячий воздух. Горячий воздух легче холодного. Поэтому дым и поднимается. Все проклятье в том, что горячий воздух быстро становится холодным. Мы опустимся в море и там и останемся. Скорее всего, нам не удастся проникнуть далеко на север на мешках из горячего воздуха.

Я опустился на бревно рядом с ним и влил в себя немного пива.

— Но ведь наверняка должен быть какой-то способ, Пурпурный. Не так давно ты думал, что летающая лодка невозможна. Нельзя ли что-нибудь придумать с твоей батареей? Ведь был же когда-то первый источник электричества. Как он был сделан?

Пурпурный поглядел на меня затуманенным взглядом.

— Увы, Лэнт...

Но его глаза внезапно сузились.

— Подожди минутку... что-то я делал в школе... как-то было... вращающийся мотор, изготовленный из бумажных скрепок, медного провода, батареи и... Но...

— Но у тебя нет бумажных скрепок?

— Ну, это не проблема. Бумажные скрепки требовались только для зажима.

— Но твоя батарея умерла...

— Дело не в том. Тогда я использовал батарею, чтобы заставить двигаться вращающуюся секцию.

Он возбужденно обхватил меня, и мы опрокинулись с бревна, а он даже не заметил этого.

— Это будет работать точно также, но наоборот! Я могу перевернуть заклинание и заставить вращающуюся секцию заряжать мою батарею.

Я успел подхватить кувшин с пивом, прежде чем пролилось слишком много. И сделал основательный глоток.

— Ты хочешь сказать, что сумеешь восстановить ее силу?

— Да! Да!

Пурпурный начал было приплясывать, но вдруг остановился, выхватил у меня кувшин с пивом и отпил.

— Я могу сделать столько электричества, сколько мне нужно, Лэнт... Я могу это сделать даже для тебя...

— Ну, мне это ни к чему, Пурпурный.

— Но это великая магия! Она сможет тебе помочь! Вот увидишь! А мне понадобиться всего немножко взять с собой... О, моя доброта. Вам придется поворачивать вращающуюся секцию руками, не так ли? Ладно, можно воспользоваться рукояткой... и зубчатыми колесами. Но может быть... мы сможем сделать передачу, и...

Он неожиданно замолчал.

— Нет, не получится.

— Как? В чем дело?

— Лэнт, это было так давно. А штука, которую я сделал была такая маленькая. Я не уверен, что смогу сделать это еще раз, и не знаю, сможет ли она давать достаточно электричества.

Я налил ему еще немного пива и снова усадил на бревно.

— Но ты собираешься попробовать, верно?

— Конечно, — ответил Пурпурный. — Я должен... о, я смутно помню... — он поерзал на бревне рядом со мной. — Сделать воздушный корабль не так легко, как я думал.

Кивком я подтвердил его мысль.

— Прошло уже девять рук дней, как мы начали. Я думал, что займет совсем немного времени. А конца еще не видно.

— Ага, — согласился он.

Я сделал еще глоток, потом сказал:

— Знаешь, у меня для тебя плохие новости.

— Да? Какие?

— Воздушной ткани больше не будет. Мы истощили все дикие домашние деревья. Ткачи могут изготавливать ткань, конечно, но если не пропитывать нити, ничего хорошего не будет.

— Чудесно, — произнес он, хотя его тон давал понять, что думает он как раз наоборот. — Правда, это почти не имеет значения, поскольку мы не сможем сделать газ.

Я налил еще пива.

— Конечно, — сказал он, — у меня уже хватает воздушной ткани для небольшого летучего корабля... который мог бы нести меня одного. — Он немного помолчал, икнул и продолжал: — Если придется делать летающее заклинание с горячим воздухом, то я его сделаю. Только для того, чтобы Шуга не мог назвать меня лжецом. Я обещал.

Он допил свою чашу и молча протянул мне, я наполнил ее.

— Я бы продал все свои надежды на полет за кварту хорошего шотландского пива прямо сейчас. Ладно, если мы не можем больше брать сок от диких домашних деревьев, давай брать его от прирученных домашних деревьев.

— Освященных домашних деревьев, — поправил я его. — Но осквернить домашнее дерево! Если ты попытаешься это сделать, то тебя уж наверняка сожгут. Вмешиваться насчет жен — это одно, а насчет домашних деревьев — совсем другое.

— Мы не можем брать сок от освященных домашних деревьев, — повторил Пурпурный. Я встревожился. Лицо его раскраснелось. — Но мы можем сперва снять благословение.

— Чепуха!

— Почему? Шуга снял благословение ткацких богов других деревень. Шуга снял благословение с женских имен. Почему я не могу снять благословение с чего-нибудь?

Он был прав.

— А почему не можешь? — спросил я.

— Потому что я не знаю заклинания, снимающие благословение, — ответил Пурпурный.

— Никто не знает, — возразил я. — Заклинаний, снимающих благословение с домашних деревьев просто нет. В них никто и никогда не нуждался.

— А я возьму и придумаю. Разве я не волшебник?

— Конечно, — ответил я.

— Лучший волшебник во всем этом спиральном рукаве и еще в двух соседних.

Он опять понес тарабарщину. Что ему сейчас требовалось, так это еще одна чашка пива. И мне тоже. Мы потащились в верхнюю деревню и вскарабкались в мое гнездо.

Я достал непочатый кувшин. Пурпурный сделал первый глоток. Где-то по дороге он потерял свою чашку и потому пил теперь прямо из горлышка.

— Как же ты собираешься снимать благословение с домашних деревьев, — спросил я.

Пурпурный оторвался от кувшина, поглядел на меня с упреком и пошатнулся.

— Пойдем и посмотрим!