Призрак из прошлого - Ниммо Дженни - Страница 51

Чарли никак не думал, что сможет уснуть после такой потрясающей новости, но сам не заметил, как провалился в сон. Он так и не узнал, наяву то было или во сне, но на пути к морю дядя вдруг повел рассказ об Алом короле. Чарли не помнил, упоминал ли он дяде об осеннем дереве, которое то появлялось в заснеженном саду, то возникало на портрете короля, и все же впоследствии дядин рассказ четко запечатлелся в его памяти.

– Я верю, что Алый король – это дерево, и о том же самом свидетельствуют книги, – убаюкивающим голосом говорил дядя под мерное гудение мотора. – Когда король странствовал по лесным чащам и единственное его общество составляли верные леопарды да окружающие деревья, он и сам превратился в часть леса. Ты спросишь, могут ли деревья передвигаться? Кто знает, мой мальчик… Кто знает, может ли дерево возникнуть в саду на рассвете, а затем явиться в сумерках среди зловещих развалин или под сенью огромного парка? Настанет день, и ты, быть может, сам найдешь ответ на этот вопрос…

Когда Чарли проснулся, глазам его предстала серая поверхность моря. Автомобиль мчался по узкой дороге вдоль скалы, а небо над морем наливалось светом. Чарли потеребил Генри, тот проснулся и протер глаза.

– Смотри, море! – воскликнул Чарли. Генри опустил стекло и высунулся в окно.

– Ой, эти места я знаю! – радостно вскрикнул он. – Мы уже почти дома.

– Осталось несколько миль пути, – сообщил неутомимый дядя Патон. – Предлагаю сделать привал и подкрепиться.

В ответ мальчики восторженно завопили, и вскоре все трое уже уплетали Мейзину снедь. С моря задувал ледяной ветер, поэтому перекусывали прямо в машине, глядя, как пенные буруны с шорохом разбиваются о берег.

Покончив с завтраком, компания вновь пустилась в путь. Дорога так и шла вдоль моря, но зрелище прибоя, скал и далеких туманных островов Чарли не приедалось. Потом машина свернула в бухту, и Генри подпрыгнул:

– Мы дома!

За поворотом, который они миновали, море сердито шумело и пенилось под тяжелыми низкими тучами, а здесь, в бухте, вода была гладкой и спокойной, и, точно приветствуя гостей, сквозь облака пробился луч солнца, освещая сверкающую, как стекло, синеву воды и белый песок пляжа. Можно было подумать, что они очутились совсем в другой стране!

– Что такое? – удивился Чарли. – Все стихло.

– Чудеса какие-то, – поддержал его Генри.

Дядя остановил автомобиль на узкой полоске травы между дорогой и пляжем. По ту сторону дороги, на пологой скале, уютно белел маленький коттедж.

– Это и есть твой дом? – спросил Чарли.

У Генри от волнения перехватило горло, и он только и смог, что кивнуть.

Перейдя дорогу, путники стали подниматься по ступенькам, вырубленным в известняке; дядя Патон шел первым, за ним Чарли, а вот Генри держался в хвосте. Похоже, он боялся войти в свой прежний дом почти сто лет спустя.

Вот и крылечко, вот и дверь, выкрашенная в синий цвет и гостеприимно приоткрытая. Дядя Патон явно знал, куда идет; вслед за ним мальчики миновали еще одну дверь и очутились в залитой солнцем комнате.

Навстречу им поднялся высокий седой старик с серыми глазами. Несмотря на многочисленные морщинки, лицо его было молодым – может быть, оттого, что все эти морщинки, казалось, возникли из-за морского ветра и улыбки.

– Я видел, как вы подъехали, – сказал старик, обнимая дядю Патона. – Так, значит, это и есть Чарли. Наконец-то мы познакомимся!

– Давно пора! – ответил Чарли. Генри неуверенно топтался в дверях, пристально глядя на старика, и, когда тот его заметил, в комнате воцарилось молчание.

Потом Генри шепотом сказал: «Джейми», точно сквозь паутину морщинок, сквозь седину, он вдруг различил знакомые черты младшего брата, которого покинул давным-давно, так и не доиграв партию в шарики.

Джеймс Юбим молчал, и глаза его блестели от слез, так что дядя Патон отвел Чарли в сторонку, давая братьям возможность обняться. Потрясение было для старого Джеймса слишком сильным: он опустился в кресло и все качал головой, повторяя:

– Глазам своим не верю! Это и в самом деле ты, Генри!

Потом старик вытащил из кармана кожаный мешочек и протянул брату:

– Смотри, Генри, я сберег твои шарики.

Генри присел на подлокотник его кресла и пообещал:

– Я научу тебя играть в «Двойное кольцо».

– Самое время! – И Джеймс тихонько рассмеялся.

А потом дверь отворилась, и, неожиданно для мальчиков, в комнату вошла… кухарка! Она или не она?

– Это вы? – спросил Чарли.

– Нет, это не она, – ответила женщина, похожая на кухарку как две капли воды. – Я – Перл, ее сестра.

– Тогда понятно, почему море в бухте такое тихое.

Перл ласково улыбнулась и кивнула. Как выяснилось, она уже двадцать лет состояла в экономках у Джеймса.

Далее разговор зашел о будущем Генри: Джеймс предлагал ему поступить в местную школу на той стороне бухты, и Перл всячески поддержала идею.

– Школа маленькая, тихая, тебе там будет хорошо, – пообещала она Генри. – Можешь начать ходить туда с осени, а пока Чарли просветит тебя насчет всяких современных штуковин – компьютеров, мобильников и так далее.

Решено было, что Чарли будет навещать Генри каждый раз, когда дядя Патон соберется в гости к отцу.

– И на каникулы пусть тоже приезжает! – сказал Генри. – Обязательно!

– Конечно, конечно, – охотно согласился дядя Патон.

Каникулы у моря Чарли еще не проводил ни разу и даже не представлял, что такое возможно. Как зачарованный, он смотрел в окно, на белый песчаный пляж и сверкающее море.

А вскоре уже и бегал по этому пляжу, щурясь от танцующих на воде солнечных зайчиков. Старый Джеймс, как выяснилось, от беспокойства не спал всю ночь и теперь, переволновавшись, прикорнул прямо в кресле. Дядя Патон тоже прилег отдохнуть перед ночной поездкой обратно, а Перл, хлопотавшая в кухне, отправила мальчишек на пляж:

– Идите-ка проветритесь, а я пока приготовлю нормальный обед вместо бутербродов. Бледные вы оба как не знаю что! Одно слово, горожане.

Мальчики ничуть не возражали и остаток дня провели на пляже – бросали камушки в воду, прыгали по валунам, лазили по скалам и обследовали пещеры, которые так хорошо знал Генри.

День как-то быстро кончился, с моря потянуло вечерней прохладой, надвинулись сумерки, и вот дядя Патон уже позвал Чарли с Генри обедать.

Перл накрыла в столовой, окно которой выходило на море. Только луна, ее отражение в море да расставленные на столе свечки и освещали комнату: старый мистер Юбим всегда выкручивал лампочки перед приездом сына. Чарли поглощал восхитительный обед и невольно вспомнил о кухарке. Каково-то ей там, в темном подвале академии, так далеко от света и моря?

– Жаль, что кухарке не найти себе похожего жилья, – сказал он.

– Не расстраивайся, ей и в академии хорошо, – утешила его Перл. – Дара… ах, ты не знал, что мою сестру зовут Дара?.. Она довольна, что присматривает за детьми. Дара частенько мне звонит, и мы часами беседуем, и она рассказывает мне обо всем, что происходит с детьми Алого короля. Иной раз мне даже кажется, что я многое теряю.

– Теперь у вас есть Генри, – напомнил Чарли.

– О да, теперь у нас есть Генри, – подтвердила Перл. – И сдается мне, его одного будет более чем достаточно.

Все дружно рассмеялись, а потом дядя поднялся и сказал:

– Нам пора домой, Чарли, а то тебя завтра в школу не добудишься.

– Ох уж эта школа, – вздохнул Чарли, которому страстно хотелось погостить в домике у моря подольше.

Братья Юбимы – один такой старый, а другой совсем юный – долго махали им на прощание с крыльца домика. Чарли поудобнее устроился рядом с дядей, и автомобиль, синий, как полночное небо, тронулся с места.

– Генри теперь заживется хорошо, правда? – спросил Чарли.

– Хорошо?! – Дядя прибавил скорость. – Ему заживется просто роскошно! Молодец, племянничек!