Спуская псов войны(СИ) - Пекальчук Владимир Мирославович - Страница 64

– У тебя неподдельно довольное выражение лица, Лео. Идиомоторные движения лица подделать нельзя, именно потому на Земле есть выражение 'покерфэйс' , не так ли? А еще ты не посмотрел последнюю карту. Твою комбинацию нельзя улучшить. Пас.

Она положила на стол свой собственный 'фулл хаус' – три валета и две семерки. Наемник ухмыльнулся еще шире и небрежно бросил на 'банк' свою комбинацию разномастных разных карт:

– У меня ни единой пары. Считать в этой игре недостаточно. Нужно уметь блефовать.

– Невозможно! – изумилась Лаш, – твое лицо... как ты сумел так меня одурачить?!

Леонид негромко засмеялся:

– Управлять лицом, может быть, и нельзя. Но мое выражение лица еще надо правильно прочитать. Ты подумала, что меня радует карта. Я же радовался, предвкушая, как тебя проведу. Я готовил этот план еще в тот момент, когда говорил, что не хочу рисковать – а ты и поверила.

Лаш улыбнулась:

– Каков хитрец!

Леонид повернулся к андроидам.

– Вот вам и рационализм. Свободны, парни. – Он дождался, пока роботы уйдут, и притянул девушку к себе: – раз у тебя такая хорошая память, напомни мне, на чем мы остановились перед покером?

***

Очередная боевая тревога застала Леонида, как обычно, в постели рано поутру. Впрочем, вызов в штаб пришел только ему: стало быть, роевики из шахт пока не ломятся. Он оставил Лаш сладко досыпать, сам быстро оделся, взял из шкафчика 'кароносца' и трусцой побежал к лифту.

В штабе, помимо дежурного, уже находились Кодама и Ваэрта, и практически сразу после Леонида появились Турода и Вэш.

– Цалларунга вернулись, – без предисловий сказал магистр, – и у нас есть подозрение, что дело может быть нечисто. Мозгоглазые уже прислали сообщение, что прибыли за отвалами, но есть и еще одно сообщение. Кондотьер Латанн тоже вернулся и столкнулся с ними в надире. Запись сообщения на экран.

На стенном экране появилось лицо Касса, слегка перекошенное в характерной для сссла гримасе мрачного удовлетворения:

– ...Только что они вышли из тоннеля всего в тысяче километров от меня – буквально через десять секунд после того, как я вышел. Крейсер сопровождения тот же, транспорт другой, больше. Мой бортовой компьютер не распознает тип транспорта, но меня не проведешь. Это модификация одного из самых больших классов их сухогрузов, видимо, сделанная в малом количестве экземпляров. Я же предупреждал вас, что де...

– Хватит. Итак, по мнению кондотьера, цалларунга готовят каверзу, и кондотьер сделал сей глубокомысленный вывод на том основании, что у мозгоглазых нетипичный корабль. Обычно я смеюсь над параноиками, но, имея дело с цалларунга, паранойя одной из крайних стадий может оказаться полезной.

– Если рассуждать умозрительно, шансы нападения выше, чем в прошлый раз, – заметил Леонид, – в первый раз они посмотрели, что тут и как, обеспечили себе повод вернуться, не вызывая лишних подозрений, а теперь подготовились и пожаловали.

Магистр кивнул:

– Вы читаете мои мысли, командир...

– Я не читаю ваши мысли, магистр, – пряча ухмылку, возразил наемник, – поскольку имею на плечах собственную голову, не сильно уступающую вашей, и опыт в некоторых делах, который вам и не снился.

Он поймал на себе недружелюбные взгляды практически всех балларанцев в комнате, кроме самого Кодамы. Подкалывать зазнаек уже вошло в привычку, хотя в этот раз, возможно, стоило бы избежать несерьезного поведения в ответственный момент.

– Вот и прекрасно, – согласился магистр, – значит, мне не придется еще раз объяснять вам, что делать.

Старик, конечно, весьма умен. Выпад Леонида он ловко отвел в сторону, пресек возможное развитие напряжения и при этом оставил за собой последнее слово. В шахматы с ним играть было бы очень туго. Неудивительно, впрочем. Нельзя прожить четверть тысячелетия, преуспеть во множестве наук и при этом не быть очень умным. Сам Леонид против него, если разобраться, молокосос.

– Разумеется, – кивнул он, – я тогда отправляюсь к жилым секторам. Коорнов задержим внутри, пока ваш персонал не займется присмотром, а тем временем направлю десять человек сразу к складу.

Приготовления пошли по накатанной схеме и были успешно завершены задолго до появления потенциального противника. Незадолго до прибытия челнока Леонид убедил Кодаму не встречаться с посыльным лично, получить у того чипы с деньгами может и охранник.

– Более того, – сказал он в заключение, – я вообще не вижу нужды выстраивать там половину отряда. Мы уже показали свои силы, вторая демонстрация ни к чему. Пропустить посыльного в шлюз, взять деньги – и пускай проваливает. Они ведь сами будут загружать отвалы?

– Сами. Но вам не кажется, командир, что подобный страх перед одним-единственным цалларунга унизителен? Я не собираюсь становиться посмешищем.

– А я не собираюсь идти на поводу ваших амбиций и бессмысленной гордости, – отрезал Леонид, – моя задача – охрана колонии. Ваша уязвленная гордость к моим профессиональным обязанностям отношения не имеет.

Присутствовавшая при разговоре Вэш напялила на свою физиономию самую презрительную гримасу, какую имела в запасе. Кодама же спорить не стал, просто повернулся к Ваэрте:

– В шлюзе будешь только ты со своей командой.

– Слушаюсь, магистр.

***

Как и в первый раз, цалларунга прибыли с присущей им пунктуальностью. В запланированную процедуру была внесена поправка: уже когда огромный грузовой корабль – метров триста в длину, не меньше – почти спустился, капитан, оценив общую массу отвалов, высказал желание приобрести также некоторое количество родия, потому посыльной цалларунга, отдав Лихачу чипы с деньгами, остался в шлюзе дожидаться погрузки сырья на гравиплатформы.

Леонид наблюдал за гостем из штабной комнаты через сенсоры боевого экзоскелета: вся гвардия Кодамы находилась в шлюзе в своих боевых машинах. Время от времени он поворачивался к Кассу и паре дежурных, следящих за работами на отвалах, и поглядывал в их экраны.

– Вон те тарги – рабочие? – полюбопытствовал наемник, наблюдая за крошечными фигурками, копошащимися у отвалов.

– Да, – кивнул Касс, – видишь, у них нет боевых конечностей, зато две пары хорошо развитых рук. Драться они, в теории, могут, но так себе. Эти, к тому же, без оружия. Цалларунга не глупы и прикинуть разницу в выгоде между войной и мирной торговлей вполне в состоянии. Правда, у меня ощущение, как у малыша, которому показывают фокус... Что я чего-то не понимаю.

– Очень полезное ощущение для каждого, кто имеет дело с мозгоглазыми, – сухо отозвался магистр и обратился к дежурному инженеру: – ориентировочное время на погрузку всего?

– К вечеру должны успеть. Их капитан уверил меня, что справится быстрее, чем я думаю.

– Будем надеяться на это.

Погрузка шла полным ходом: челноки садились по очереди возле отвалов, рабочие тарги, используя привезенную с собой технику – компактные четырехногие шагающие экскаваторы высотой метра три – довольно шустро загружали трюмы, и челноки взлетали, чтобы состыковаться с грузовым кораблем на пятисотметровой высоте. Чуть позже тарги подустали, и процесс немного замедлился, а еще чуть позже цалларунга приостановили погрузку, чтобы дать рабочим передышку.

Леонид периодически поглядывал на экраны поверх голов дежурных, чтобы убедиться, все ли в порядке. Его взгляд в очередной раз остановился на ожидающем внизу госте. В этот раз головоглазый надел несколько иной скафандр, не прячущий спинные антенны. Из любопытства наемник коснулся пальцем своего УРР.

– Ты можешь читать эмоции через видеосвязь?

Разумеется, сэр, лишь бы качество изображения было приемлемым.

– Что можешь сказать вот о нем? – он указал пальцем на цалларунга.

Ничего, сэр. Его спинные усики не двигаются.

Леонид вспомнил, что говорили ему Касс и Лаш.

'Они так делают потому, что по движениям антенн можно узнать их эмоции. Обычно – гадливость, презрение и отвращение. Сдержать проявление эмоций не могут, вот и прячут'.