Лираэль - Никс Гарт - Страница 53

Рассматривая свое изображение, Сэм начал входить в бесконечное течение Хартии. Он собрал несколько знаков и мысленно выстроил их в цепочку. Затем при помощи указательного пальца Сэм вытянул из своего сознания эту цепь знаков и расположил их перед глазами. Цепь засияла в воздухе, источая магию.

Сэмет внимательно осмотрел знаки и повторил в уме заклинание, прежде чем произнести его вслух. Знаки Хартии образовали сверкающий круг. Сэм глубоко вдохнул и вступил в него. Знаки загорелись так ярко, что стало больно глазам и от знака на лбу Сэма полетели горячие искры. Лицо Принца озарилось золотым пламенем. Он зажмурился. В ушах зазвенело, из глаз брызнули слезы, очень хотелось чихнуть. Так он стоял несколько минут, пока все внезапно не кончилось. Сэм с трудом удерживался на ногах. Он судорожно вздохнул, чихнул и открыл наконец глаза.

В зеркале отражался человек, одетый как раньше. Но лицо изменилось. Несомненно, это был уже не Принц Сэмет, а Сэм-путешественник. Черты лица напоминали прежние, но он стал на несколько лет старше. Щеки и подбородок явно уже были знакомы с бритвой, волосы посветлели и стали длиннее.

Здорово, намного лучше. Сэмет, то есть Сэм, довольно улыбнулся своему изображению и пошел переодеваться. В шкафу лежали его старые охотничьи кожаные штаны с курткой. Самое подходящее для путешественника одеяние. Еще несколько рубашек и смен нижнего белья. В городе надо будет купить плащ. И коня. И еще меч. Не мог же он взять тот, подаренный матерью на шестнадцатилетие. Слишком большая ответственность. Кроме того, этот меч кто-нибудь мог узнать.

Но можно захватить несколько вещиц, которые он смастерил сам. Подумав о своей комнате в башне, Сэм сразу же вспомнил «Книгу Мертвых». Разумеется, ее он не возьмет. Он сбегает наверх, захватит несколько предметов и исчезнет!

Впрочем, нельзя ему идти в кабинет в таком виде. И еще надо отвести подозрения Эллимер, иначе за ним погонятся и наверняка приведут назад с великим позором. Насильно приведут, так как стража охотно выполнит приказы Эллимер и проигнорирует его желания. Эту картину Сэм представил себе особенно ярко.

Он тяжко вздохнул и сел на кровать с сапогами в руках. Очевидно, его побег, то есть спасательная экспедиция, требовал более тщательной подготовки. Надо создать временного посланника, точно копирующего его самого. И этого посланника Эллимер должна видеть как можно дольше, но на расстоянии, чтобы она сразу же не догадалась, в чем дело. Еще можно сказать сестре, что ему надо произвести с «Книгой Мертвых» нечто такое, для чего требуется провести три дня в полном одиночестве. Сэм не решался признаться себе, что просто не хочет изучать ее и готов все бросить. Он убеждал себя, что ему просто необходим перерыв, отдых, и три недели для спасения Николаса сейчас намного важнее, чем три недели занятий. Он все нагонит по возвращении. А если Эллимер попросит Клэйр найти брата, то трех дней форы ему хватит. Предположим, Эллимер обнаружит его исчезновение только на четвертый день, пошлет почтового сокола Клэйр, это еще плюс два дня, да еще когда там они ответят… По крайней мере, у него в запасе полных пять дней.

Тогда он будет уже на полпути к Эджу. Ну, или в четверти пути, подумал Сэм, пытаясь точно вспомнить расстояние до маленького городка на Красном озере. Ему нужны карта и последнее издание «Очень полезного путеводителя», чтобы знать, где можно остановиться. Да, действительно, есть же масса вещей, о которых надо позаботиться до отъезда. Сэм бросил сапоги в угол и снова подошел к зеркалу. Надо срочно вернуть себе прежний облик, а то, чего доброго, арестуют собственные стражники.

Кто бы мог подумать, что начало путешествия окажется таким трудным?

Горестно вздохнув, Сэм начал процесс разрушения собственного заклинания. Знаки Хартии взвихрились над его головой и снова исчезли в бесконечном потоке Хартии. Вернув собственную внешность, Сэм поплелся в башню, чтобы начать сборы. На ходу он постоянно оглядывался, чтобы Эллимер не перехватила его и не препроводила в Малый двор.

Глава двадцать восьмая. СЭМ-ПУТЕШЕСТВЕННИК

Эллимер, конечно, перехватила его, и остаток дня Сэму пришлось провести в Малом дворе. Сначала судили вора. Тот упорно лгал, это было хорошо видно, потому что благодаря заклинанию правды при первых же словах его лицо пожелтело, с каждым новым словом приобретая все более чудовищный оттенок. Затем пришла очередь нудного разбирательства по поводу раздела имущества. После этого слушали дело о малолетних преступниках, которые сразу во всем сознались. Наконец некий адвокат произнес очень длинную и очень скучную речь. К тому же он в своих умозаключениях опирался на законы, которые Тачстоун отменил более десяти лет назад.

К счастью, на вечер больше не были назначены никакие официальные мероприятия. Впрочем, за ужином Эллимер не упустила случая посадить рядом с Сэмом сестру одного из своих друзей. К ее удивлению, брат был на сей раз весьма разговорчив и любезен с девочкой, и, когда спустя несколько дней все вокруг ругали Сэмета за побег, только она и заступалась за него.

После ужина Сэм объявил Эллимер, что следующие три дня он будет заниматься магией. Ему необходимо полное погружение в одно важное заклинание, которое требует абсолютной концентрации. Он возьмет на кухне воду и еду, а затем запрется у себя в спальне. И чтоб никто его не беспокоил.

При этом известии на лице Эллимер отразилась такая радость, что Сэм смутился. Но даже укоры совести не могли повлиять на его решение. Поднявшись в спальню, он занялся созданием посланника — собственного двойника. Посланник был готов уже за полночь и получился очень хорошо. Правда, он выглядел как человек, только если смотреть со стороны двери, сбоку же был плоским, как блин. Зато если бы кто-нибудь вздумал окликнуть его, тот умел ответить: «Уходите, я занят!», «Потом, потом», «Я же просил меня не беспокоить!» Голос абсолютно не отличался от голоса Сэма.

Сотворив посланника, Сэмет сходил в кабинет, прихватил там деньги и несколько вещиц собственного изготовления, которые могли бы пригодиться в дороге. На шкафы он далее не взглянул. Они, казалось, неодобрительно хмурились на него из углов.

Наконец Сэм вернулся в спальню и заснул. Ему приснился сон, будто он снова поднимается по лестнице, входит к себе в кабинет, один за другим открывает шкафы, берет футляр с колокольчиками и книгу. Открывает ее, начинает читать. И вдруг со страниц прямо ему в лицо ударяет огненный вихрь и утягивает в Смерть. Сэм падает в ледяную воду. Он не может дышать, он задыхается…

Сэм проснулся внезапно, весь в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Вокруг шеи обернулась простыня, это она его душила. Сэмет судорожно содрал ее с себя и встал с кровати. Часы за окном пробили четыре. Он спал только три часа, но знал, что больше не уснет. Пришло время перевоплощаться в Сэма-путешественника. Мальчик произнес соответствующие заклинания.

Когда Сэмет выскользнул из Дворца, было еще совсем темно, стоял предрассветный час. Окруженный тремя слоями знаков Хартии, чтобы не быть услышанным или увиденным, Сэм спустился вниз по лестнице, миновал часового в Юго-Западном дворе, прошел по наклонному коридору к садам. В саду вдоль аллей ходили часовые, но Сэмета они не видели и не слышали. Наконец он оказался у нижней террасы. Там в стене находилась потайная дверь, запертая на замок и заклинание. У Сэма был с собой ключ, который он стащил заранее, а дверь признала знак Хартии у него на лбу и открылась.

От потайной двери к королевской дороге вела узкая тропинка. Сэм перекинул через плечо свои седельные сумки. Они оказались на удивление тяжелыми. Сэм даже подумал, не выкинуть ли что-нибудь, но все вещи, взятые в дорогу, были, что называется, предметами первой необходимости. Плащ, запасные рубашки, запасная пара брюк, нижнее белье, набор для штопки, мыло и бритва, брошюра «Очень полезный путеводитель», спички, тапочки, два золотых слитка, большой кусок кожи для ночевок на голой земле, бутылка бренди, окорок, буханка хлеба, три имбирных пирога, несколько вещиц собственного изготовления. На Сэмете красовалась широкополая шляпа, за пояс был заткнут маленький кинжал, на ремне висел кожаный кошель. Первым делом надо будет зайти на центральный рынок, чтобы купить меч, затем — на конную ярмарку, чтобы приобрести лошадь.