Ты - мое наказание (СИ) - Лисовская Ирина "Iriska" - Страница 14

   Через некоторое время мой мозг стал воспринимать окружающую информацию. Я осмотрелся, и увидел, что мы в больнице. Когда я понял, почему мы здесь, у меня появилась надежда. Увидев Кира, который успокаивал свою девушку, я застонал про себя. Ну почему все так? Зачем! За что?

   - Держись, ее оперируют. Она жива. Но врач предупредил, что она потеряла много крови, и состояние ее крайне тяжелое. - сказал мне Паша.

   Надежда еще больше окрепла. Она жива. Она выживет! Обязательно.

   - Тем, мы нашли вот это на тумбочке,- Кир протянул мне листок сложенный пополам.- И еще, за десять минут до всего этого, Катя позвонила Насте и рассказала о Кузнеце. Говорила, что как-то причастна к этому, и просила помочь ее сестре, которая находилась у Кузнеца. Из ее слов мы и поняли, что она собиралась спасти тебя ценой своей жизни.

   Я взял листок и не понимал ничего. Как она могла быть к этому причастна? И если это так, то почему же пожертвовала собой? Нет, я не мог в это поверить. Трясущимися руками, я развернул бумагу. Это было от Кати.

   "Артем! Когда ты проснешься, меня уже не будет рядом. Я не хотела исчезать не объяснившись. Поверь, так будет лучше. Вчера ты мне подарил ночь любви, которую я уже не смогу забыть. Вспомни, я пыталась уйти, не раня сердце тебе и себе. Но твои поцелуи были слишком хороши, что бы здраво мыслить. Так вот. Я сильно виновата перед тобой. Помнишь, ты говорил: "что бы я ни сделала, ты меня не будешь презирать"? Тогда вот тебе моя правда: я в каком-то смысле работала на Кузнецова. Точнее сказать, отрабатывала долг. Он мне приказал втереться к тебе в доверие и украсть документы, которые ты на него нашел. Поначалу я пыталась втереться. Но после дня проведенного с тобой на крыше я поняла, что не смогу. Вот теперь ты знаешь мою правду, можешь начинать меня презирать. Документы я естественно не взяла, и не пыталась даже узнать где они. Знаю, сейчас мои извинения для тебя будут казаться пустым местом, но все же прости меня. У меня не было другого выхода.

   Люблю тебя. Катя".

   Я тупо пялился на строчки письма. Нет, девочка моя... и даже после этого, я не стал бы тебя презирать. Ты слишком много отдала мне, и не взяла ничего взамен. Я знал, по собственной воле, на Кузнеца никто не работал. А Катя отрабатывала какой-то долг. Но почему же она не попросила меня помочь! Сейчас бы все было по-другому. Я посмотрел на Кира. Стоп!

   - Что ты сказал за ее сестру? - спросил я.

   - Она была у Кузнеца. Мы пока не знаем всей правды. Девочку сейчас допрашивает следователь. Поскольку, где их родители, она не знает, мы оставили с ней одного из наших адвокатов. Как допрос окончится, он привезет ее сюда.

   Что же, по крайней мере, с сестрой моей девочки все хорошо. Время шло. Никто не выходил. Я то "пропадал" то "появлялся". Мысленно молил всех Богов не забирать ее у меня. Через полчаса привезли сестру Кати. Она была очень похожа на нее. Такие же рыжие кудряшки, пронзительные карие глаза, такая же маленькая и хрупкая. А еще слегка напуганная. Я присмотрелся повнимательней. Ей от силы лет пятнадцать-шестнадцать. И тут до меня дошел весь ужас ситуации. Я ведь собирал списки девушек, и их возраст. И среди них были девочки по шестнадцать лет. Черт! Надеюсь, с ней ничего не сделали.

   - Оля, иди сюда. Твою сестру еще оперируют. - позвала девочку Настя.

   Та послушно пошла, и села на скамейку около принцессы.

   Она молча сидела около пяти минут, а потом, глубоко вздохнув, спросила:

   - Кто из вас Артем?

   Я встал с лавочки и подошел к ней. Присев на корточки рядом, сказал:

   - Это я. Ты обо мне знаешь?

   - Да. Катя о тебе рассказывала. Я...,- она не решалась продолжить, и взглянула на Настю.

   - Она выживет? - спросила Оля.

   - Ох, солнышко, мы все на это надеемся. Если тебе есть что нам рассказать, тогда говори. В случае чего мы тебе обязательно поможем! - сказала Настя.

   - Не злись на нее, пожалуйста. Это все из-за меня. Наш отчим проиграл в карты крупную сумму Кузнецову. Но отдавать ему было не чем. По этому, он просто исчез в неизвестном направлении. Люди Кузнецова угрожали нашей матери, и требовали вернуть долг. Но у нас не было таких денег. Как-то раз, к нам приехал сам Кузнецов. Я была дома и открыла ему двери. Он сразу пошел к матери, и о чем-то с ней общался. А когда она ко мне зашла, сказала, что отдала меня ему в счет долга. Мне нужно было собрать несколько необходимых вещей, и уходить с ним. Я так и сделала. В тот день они мне ничего не сделали, просто поселили в комнату с такими же девушками, как и я. А на следующий день к нему пришла Катя. Тогда я не знала, о чем она с ним договорилась. Но меня переселили в отдельную комнату, и иногда разрешили звонить сестре. Позавчера, я случайно услышала разговор Кузнецова с другим мужчиной. Они говорили о Кате. Она должна была, как бы отвлекать парня, ну то есть Артема, а его люди должны были перехватить информацию. А потом...,- она тяжело вздохнула.- Они хотели избавиться от тебя Артем, и от Кати, так как она свидетель, ну а меня... ну сами понимаете. А вчера, когда я ей позвонила, она была вся на нервах. Вот тогда я и спросила за тебя. Она сказала, что не собирается тебя подставлять, а деньги где-то найдет. И попросила меня не переживать. Ну а сегодня пришли ваши люди, и забрали меня. - рассказывая, она смотрела на меня.

   Я сидел и тупо пялился в стену. Взять и отдать малолетнюю дочь в бордель. У меня на это были только нецензурные слова. Ну, хотя бы они ее не тронули. Это радует. Бедная моя девочка. Что же тебе пришлось пережить. Теперь понятно, почему она все это делала. Но учитывая сложившуюся ситуацию, я гордился ею. Она не хотела меня подставлять, и решила искать деньги сама. Даже не решаясь попросить их у меня! Да я бы ей звезду с неба достал, попроси она меня об этом.

   - Я не злюсь на нее. Даже не расскажи ты мне этого, я все ровно не злился на нее. Я злюсь только за то, что она не попросила помощи у меня. Но ситуацию уже не вернешь. Нам остается только надеяться.

   Не смотря на огромную боль в сердце, слезы, которые так и хотят скатиться, я должен был быть сильным. Если я буду раскисать, сестра моей девочки тоже будет переживать. А ей и так досталось.

   Прошло двадцать минут, и к нам вышел врач оперирующий Катю.

   - Мы сделали все, что могли. Операция была тяжелой. Она потеряла много крови. Но пуля на удивление не задела жизненно важные органы. Сейчас все зависит только от нее самой.

   - У нее есть шанс? - спросил я взволновано.

   - Шанс есть у всех. Не вижу смысла вам здесь оставаться. Сейчас она в реанимации. Туда мы не пускаем. Идите домой, если будут новости, вам позвонят. - сказал врач.

   - Как долго она будет в реанимации? - спросил я.

   Мне нужно больше ответов.

   - Все зависит от нее самой. Сейчас у нее будет сложная ночь. Если все будет хорошо, и она придет в себя, тогда дня через два - три ее можно будет перевести в палату. Ну, а если что-то пойдет не так, или она может остаться в состоянии комы, то тут, к сожалению, прогнозы уже менее утешительные. Ждите до завтра. И молитесь. Сейчас это все, что вы можете сделать для нее. А врачи в свою очередь будут бороться за девушку до конца. - сказал врач, и удалился.

Артем.

   С того момента как мы вышли из больницы, прошло два дня. Катя так и не пришла в себя. В первый день я думал, сойду с ума от безвыходности ситуации. Все только и твердили вокруг - нужно ждать. Я не мог ждать. Я должен был ее увидеть, поговорить с ней. Сделать хоть что-то, что бы она видела смысл бороться за жизнь. Но меня к ней не пускали. Не помогали даже деньги. И если в первый день я еще себя хоть как-то сдерживал, то второй день казался для всех, кто был вокруг меня, адом. Отец, видя мое состояние, поговорил с нужными людьми, и меня нехотя, но все же пустили к моей девочке. Видеть ее вот такую - лежащую на больничной кровати, бледную, подключенную к всевозможным аппаратам, неподвижную, было тяжело. Но мне нужно было собраться с силами.