Наследство Уэстмера - Николс Мэри - Страница 37

Глава девятая

Роберт стоял в дверях, оглядывая красочное сборище гостей и ища глазами Беллу. Наконец он ее увидел танцующей с прыщеватым юнцом, голова которого едва доходила ей до плеча.

Белла выглядела потрясающе. Бальное платье совсем простого покроя струилось во время танца вокруг ее фигуры, подчеркивая ее достоинства и оттеняя кремовую кожу плеч. Диадема из цветов чуть-чуть съехала набок, и от этого у нее был немного проказливый вид. Сердце у Роберта подпрыгнуло.

Его взгляд упал на Эдуарда с Шарлоттой, сидящих около лорда и леди Меллиш. Шарлотта вымученно улыбалась, а у Эдуарда было суровое выражение лица. Счастливой парой их никак не назовешь, подумал Роберт. С нарочито беспечным видом он подошел к ним, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

– Вы что-то поздно, капитан, – сказала Шарлотта после того, как он поздоровался с лордом и леди Меллиш, отрывисто бросив брату «Эдуард», на что тот лишь едва заметно кивнул. – Я была уверена, что вы не окажете нам честь своим присутствием.

– Прошу прощения, но меня задержали дела.

– Наверстывайте упущенное, – радушно сказала леди Меллиш. – Впишите свое имя в танцевальные карточки.

Но Роберт хотел, чтобы его имя было только в одной карточке. Поклонившись Меллишам, он поторопился к Белле, которая только что вернулась в сопровождении прыщеватого юноши на свое место около Генриетты.

Белла подняла лицо и увидела, как он устремился к ним. У нее перехватило дыхание. Она всегда считала Роберта красивым, но сейчас его красота была особенно заметна. Черный вечерний костюм обтягивал широкие плечи и длинные ноги, а белоснежный муслиновый галстук привлекал внимание к загорелому лицу и темным волосам. Сердце болезненно забилось, и она крепко сжала на коленях ладони, чтобы они не дрожали.

– Добрый вечер, мама. Белла, я к твоим услугам. – Он отвесил им обеим замысловатый низкий поклон.

– Роберт, я очень на тебя сердита, – сказала Генриетта. – Где ты был?

– В деревне. – Он улыбнулся. – Обучался политике.

– Политике! Господи, зачем?

– Порой не мешает этим заняться. Очень познавательно.

– Весьма странно! И почему как раз сейчас? Почему надо исчезать, когда ты нужен мне здесь? И Белле ты совершенно необходим.

Он повернулся к Белле.

– Да? Помнится, ты отослала меня прочь и сказала, чтобы я оставил тебя в покое. Я ничего не перепутал?

– Я… – Белла замолчала, не в состоянии признаться, как сильно она в нем нуждалась. – Я просто не могла поверить, что ты уехал лишь оттого, что я так сказала. Тут какая-то другая причина.

– Возможно.

– И ты нам ее сообщишь? – потребовала ответа мать.

– Попозже. – Оркестр начал играть вальс, и Роберт потянул Беллу за руку. Она встала, не успев сказать, что танец уже занят. Он закружил ее, и они пронеслись мимо молодого человека, направлявшегося к Белле, чтобы пригласить ее.

Танцевали они молча, изо всех сил пытаясь придумать какие-нибудь слова, которые не усугубили бы их отношений, а признаться в своих чувствах не могли. Неужели они так и не поговорят без ссоры? Белла начала расслабляться по мере того, как его тело ближе прижималось к ней, а сильные руки крепче обнимали. Тепло, исходящее от него, и ритм танца постепенно успокоили ее.

– Вот так-то лучше, – прошептал Роберт. – Ты здорово танцуешь. А может, мы просто созданы друг для друга?

– Созданы друг для друга, – повторила потрясенная Белла и чуть не споткнулась.

Он поддержал ее и закружил вновь.

– Да. А ты не согласна? Мы очень гармоничны.

– Роберт, пожалуйста, не морочь мне голову. Я этого не вынесу.

– Бедняжка моя! Тебе тяжело пришлось. Мама была права – мне не следовало оставлять тебя одну с этой стаей волков.

– Каких волков?

– С Эдуардом, например.

– Ты знал! – Она поразилась. – Знал о том, что он собирался объясниться со мной…

– Конечно. Он заявил мне, что совершил ошибку и хочет ее исправить. Он считает, что выбор графа пал на него и что это также и твой выбор, но ты не признаешься в этом из-за мисс Меллиш. Поэтому я решил отступить.

– Ох, Роберт, что тебя заставило ему поверить?

– Ты же сказала мне, что любишь его… что он тебе нравится – это твои слова.

– Когда это было? – Белла искренно удивилась.

– В тот день в марте, когда его светлость послал за нами и тебя сбросила лошадь.

– Неужели я так сказала? – рассеянно спросила она. – Если и сказала, то не имела в виду любовь… ну, в том смысле, чтобы выходить за него замуж.

– Так ты его не любишь?

– Конечно, нет. – Она посмотрела на него и робко улыбнулась. – Роберт, я оказалась такой дурочкой…

– Очаровательной дурочкой.

Они провальсировали до дверей залы и очутились в коридоре. Взяв Беллу за руку, Роберт увлек ее в оранжерею, где было влажно и тепло. Она не сопротивлялась, но спросила:

– Куда мы идем?

– Туда, где никого нет. – Он затащил ее за огромную тропическую виноградную лозу. – Туда, где я могу тебя целовать. – И, прежде чем она успела запротестовать, он ее поцеловал.

Она грезила об этом, вспоминая вкус его последнего поцелуя и желая, чтобы это повторилось. И все повторилось… Белла затрепетала. Дрожь начиналась от кончиков пальцев, текла по животу к паху и разливалась по ногам. Она забыла, где она. Обвив руками шею Роберта, она вцепилась ладонью в его кудрявые волосы, словно боясь, что он отпрянет, чего он, разумеется, совсем не собирался делать.

Губы Роберта переместились с ее рта на щеки и шею.

– Белла, – простонал он. – Скажи мне, что я не сплю, что ты в моих объятиях, что ты любишь меня.

– Ты не спишь, и я тебя люблю.

– Ай-ай-ай! Да это маленькая внебрачная дочурка графа, – произнес насмешливый голос. – На вашем месте, капитан, я бы действовал осторожнее. Иначе про вас скажут, что вы одним миром мазаны.

Они отскочили друг от друга и в раздвинутых ветках лозы увидели Луи. Роберт со сжатыми кулаками шагнул к нему.

– Ты возьмешь свои слова обратно, де Курвиль, или я тебя выпотрошу.

– Но это же правда. Господи, ты, кажется, готов пойти на что угодно, лишь бы заполучить деньги графа. Даже жениться на дочке его chere-amie[2]. Но ничего не выйдет, так как теперь секрет выплыл наружу.

Удар, который получил Луи, был настолько внезапный и сильный, что он с грохотом рухнул среди растений. Сбежались гости посмотреть, что случилось. Эдуард и Шарлотта помогли Луи встать на ноги. Вытирая кровь, текущую из носа, он сказал:

– От солдафона только этого и следовало ожидать.

– Вот и хорошо. – Роберт с трудом сдерживался. – Выбирай оружие.

– Нет! Нет! – закричала Белла. – Пожалуйста, не надо драться.

Но на нее не обратили внимания.

– Ты уверен, что она того стоит? – глумливо усмехнулся Луи. – Она же вовсе не та наследница, которую ты себе вообразил. Она даже не Хантли.

Белла, ничего не понимая, переводила взгляд с одного на другого.

– Роберт, что это значит?

– Ничего.

Но тут раздался звенящий смех Шарлотты.

– Это значит, моя дорогая, что у незаконнорожденной дочери любовницы графа нет ни положения в обществе, ни прав и, конечно же, наследства. В общем, вас нельзя впускать ни в один почтенный дом, и уж, разумеется, вам не место на моем балу. Но Эдуард упросил меня, сказал, что вы ни в чем не виноваты… Наконец мы увидели вас в истинном свете.

– Я вам не верю, – еле слышно вымолвила Белла. – Мисс Меллиш ошибается, – сказал Роберт. Белла повернулась к Эдуарду, но он старался не смотреть ей в лицо. Вокруг образовалась целая толпа, и все глазели, раскрыв рты. Подобного случая в городе давно не было. Белла болезненно охнула и, опустив голову, пробралась сквозь толпу, не слушая крика Роберта: «Белла! Вернись!»

Она не заметила подошедшей на шум Генриетты и побежала подобно раненому зверьку, ища место, где можно укрыться. Она неслась по коридорам, распахивая двери, – ей было все равно, куда бежать, лишь бы спрятаться от любопытных глаз и злых языков.