Наследство Уэстмера - Николс Мэри - Страница 23

– Что такое? – удивилась Генриетта. – Женихи так себя не ведут. Белла, такое самопожертвование ни к чему. Конечно же, он должен поехать с нами. Правда, Роберт?

– С удовольствием поеду, – ответил он и улыбнулся Белле, а ей захотелось его ударить.

Они едва успели усесться в гостиной за чаем, как дворецкий объявил о приходе сэра Эдуарда Хантли и мисс Шарлотты Меллиш. Белла оцепенела от страха.

– Шарлотта, позволь представить тебе мою кузину Беллу, – сказал Эдуард. – Помнишь, я тебе о ней рассказывал? Она составит маме компанию на этот сезон.

– О, конечно! Это же ведь маленькая наследница.

Шарлотта была ниже ростом, чем Белла, но держалась словно королева – спина прямая, подбородок задран, на всех смотрит свысока. Волосы у нее были такие светлые, что выглядели выцветшими. Высокую прическу она украсила крошечной шляпкой с огромным пером. Открытое платье из прозрачного узорчатого муслина было надето на зеленовато-голубой чехол из тафты, на руках – кружевные перчатки, зонтик и сумочка дополняли наряд.

Белла остро ощутила, что она не конкурентка Шарлотте, и от этого сделалась дерзкой. Она выпрямилась во весь рост и, глядя сверху вниз на Шарлотту, с улыбкой произнесла:

– Не такая уж я маленькая, мисс Меллиш, и вовсе не наследница. Как вам должно быть известно, женщина не властна над своим состоянием. Если бы я могла, то изменила бы этот порядок.

– Да? – Шарлотта уселась рядом с миссис Хантли на диван и отложила в сторону сумочку и зонтик, чтобы снять перчатки. – Значит, вы из тех современных женщин, которые считают, что могут заниматься делами не хуже мужчин?

– Все зависит от мужчины и женщины, – сказала Белла и тоже села. – Есть весьма неумелые мужчины.

– Ты права, – засмеялся Эдуард.

– Но не ты, дорогой. – Шарлотта испепелила его взглядом, но при этом улыбка не сходила с ее губ. Как только ей это удается? – подумала Белла. – Я уверена, что в твоих руках состояние любой женщины будет в целости и сохранности.

– Уж точно в большей сохранности, чем в руках Роберта, – пробормотал Эдуард. – Роберт, ты ведь позволишь дать тебе совет, когда станешь обладателем уэстмерского наследства?

Стоящий у окна Роберт повернулся к брату, улыбнулся, но ничего не сказал. Обстановка накалялась. Белла, зная, что тому причиной является она, чувствовала себя крайне неуютно.

– Дедушка может передумать, Эдуард, – сказала она. – Мне бы очень не хотелось лишать тебя законного наследства.

– Ты здесь ни при чем, – ответил он.

Роберт внимательно посмотрел на брата, а Генриетта поспешила вмешаться – стала предлагать всем чай и переменила тему разговора:

– Шарлотта, Эдуард сказал мне, что ваши родители дают бал в вашу честь.

– Да, но мы пока не установили точную дату. Думаем, где-то в середине мая… недель через шесть. – Она улыбнулась Эдуарду. – Мы объявим о помолвке. Будут все значительные люди. Родители, разумеется, пришлют вам приглашение. Приглашение распространится и на капитана Хантли с мисс Хантли, если вы этого захотите.

– Спасибо, – сказала Генриетта, а Роберт и Белла в ужасе посмотрели друг на друга. Как им себя вести на таком официальном сборище? Белла обещала, что Роберт выйдет из этой истории с незапятнанной репутацией, но дело все более и более осложнялось.

Роберт встал и поклонился Шарлотте.

– Мы будем очень рады, мисс Меллиш, – ответил он за них обоих. – А теперь мне пора идти. – Он поцеловал в щеку мать, затем взял руку Беллы и тоже поцеловал. – Белла, не забудь, что завтра днем мы катаемся верхом в парке. Дымка застоялась и нуждается в прогулке.

Белла впервые услышала об этом. Она не сомневалась, что он сказал это исключительно из-за Эдуарда, но осталась довольна – прогулка верхом ей необходима.

– Я буду готова к двум часам, – с улыбкой ответила она.

Он ушел, а Белла оказалась в затруднительном положении, так как не знала, о чем говорить с Шарлоттой и Эдуардом.

К счастью, Шарлотта заявила, что им надо уходить, поскольку у них есть еще визиты. Она еле заметно кивнула Белле и пошла к дверям, прежде чем Эдуард успел попрощаться с матерью и кузиной.

– Шарлотта порой просто подавляет, – вздохнула Генриетта. – Хотя я не думаю, что она делает это намеренно. Ее отец сэр Джордж Меллиш, эдакий нувориш, стал фабрикантом и нажил состояние. Претензий у него хоть отбавляй, и это передалось единственной дочке. Но деньги не заменят хорошее воспитание. Конечно, мне не следует говорить подобные вещи, и прошу вас этого не повторять. В конце концов, она моя будущая невестка.

Глава шестая

Следующее утро было посвящено покупкам. Это занятие доставило бы Белле намного больше удовольствия, если бы она не переживала из-за высоких цен. А нужно так много всего купить! По словам Генриетты, даже самый скромный дневной гардероб должен состоять из нескольких нарядов для визитов, двух или трех – для поездок в карете и по крайней мере еще одной амазонки, помимо уже имеющейся у Беллы.

Предполагались вечерние приемы, посещения оперы и театра, где их будут лицезреть представители высшего общества, и просто немыслимо появиться в одном платье дважды. И у нее должно быть не менее двух бальных платьев, а если им повезет и их пригласят еще, то, соответственно, увеличивается и количество нарядов. Также необходимы домашнее платье, белье, аксессуары, обувь и головные уборы.

Пятьсот фунтов, которые целый год кормили и одевали бы всю деревню Уэстмер, растаяли задолго до того, как были сделаны все эти покупки. Беллу мучило чувство вины, возросшее еще и оттого, что она получила их от графа в результате обмана.

Он всегда отличался бережливостью и ее приучил к тому же.

Белла была вынуждена признаться Генриетте, что у нее кончились деньги.

– Как это похоже на мужчин! – воскликнула та. – Они не имеют ни малейшего представления, сколько требуется, чтобы вывести в свет молодую леди.

Они шли к карете. Руки едва удерживали множество свертков, а на следующий день должны были доставить остальные покупки. Два платья еще находились у портнихи, и Белла сожалела о том, что позволила уговорить себя накупить так много вещей.

– Я вполне обошлась бы тем, что мы уже купили, кузина Генриетта.

– Глупости! – Генриетта передала свои свертки кучеру, который, увидев их, распахнул дверцу кареты. – Домой, Уолтер, – приказала она. Свертки уложили на сиденье, Уолтер захлопнул дверцу и уселся на козлы. – Никаких «обошлась бы», – сказала Генриетта, как только они отъехали от магазинов. – Дебют в свете происходит один раз и должен стать радостным событием. Нельзя чувствовать себя несчастной из-за того, что у вас нет необходимых вещей. Граф такой же, как мой отец: он покорно за все заплатит, когда я напишу ему и сообщу о том, какие высокие нынче цены. И я намерена дать бал в конце сезона, на котором мы объявим о вашей с Робертом помолвке.

Белла пришла в ужас:

– Ой, нет! Вы не должны этого делать! Удивленная Генриетта повернулась к Белле.

– Почему?

– Мне не хочется никакой суеты и хлопот. Я уверена, что Роберт тоже этого не хочет.

– Но почему ему этого не хотеть?

Белла смутилась и замолчала, не зная, что сказать.

– Все будут на меня смотреть и строить домыслы о… о…

– А, вы имеете в виду решение графа. Сомневаюсь, что всем об этом известно, но даже если так, то к концу сезона это забудется. А если не забудется, то, когда люди увидят, как вы замечательно подходите друг другу, будет ясно, что дело не в наследстве.

– Надеюсь, что так и произойдет, – ответила Белла, спрашивая себя, как отговорить Генриетту. – Мне совсем не хочется, чтобы к Роберту стали плохо относиться.

– Моя дорогая, не стоит придавать этому слишком большое значение. Я не представляю себе, чтобы его светлость нарушил майорат. Эдуард абсолютно уверен в том, что он этого не сделал. И Роберт того же мнения. Помимо всего прочего, я очень хочу дать бал, а поскольку своей дочки у меня нет, то вы должны мне уступить.