Наследство Уэстмера - Николс Мэри - Страница 21

– Что вы наденете, капитан?

Роберт задумался. Одеться так, чтобы произвести впечатление, или продемонстрировать безразличие к своей внешности? Он решил избрать что-то среднее и остановился на черных брюках, белой льняной рубашке, парчовом жилете с серебряными пуговицами и бледно-голубом шелковом галстуке. Затем надел черные ботинки с пряжками и темно-синий бархатный фрак. Наряд дополнили кружевной платок, кончик которого выглядывал из рукава фрака, и лорнет, свисающий на ленте с шеи. На ден-ди он не похож, но выглядит достаточно щегольски. Напевая себе под нос, Роберт неторопливо спустился в гостиную, где уже были Эдуард с матерью, оживленно обсуждавшие новый дом.

– Мне понадобится карета, – сказала Генриетта. – Я не могу без конца пользоваться семейным экипажем – он ведь твой и нужен тебе самому, – но если я должна вывозить Беллу в свет, то не могу же постоянно вызывать кеб!

– Мама, этим займусь я, – вмешался Роберт, не дав Эдуарду возможности ответить. – У меня больше свободного времени, чем у Эдуарда, и к тому же я лучше его разбираюсь в лошадях.

– Ты так думаешь? – брат недовольно поднял бровь.

– Я кавалерист, и разбираться в лошадях – моя профессия.

– Ты считаешь, что маме и Белле нужны кавалерийские лошади? – рассмеялся Эдуард. – Ты только представь себе это. Да над ними все будут потешаться. И во что их впрягать? В фаэтоны с высокой посадкой?

– Не говори глупостей.

– Мальчики! Мальчики! – Генриетта тоже засмеялась. – Не ссорьтесь.

– Только оттого, что у него неожиданно появились планы на будущее, он внезапно стал крупным знатоком, – сказал Эдуард. – Я бы не рассчитывал на это, брат. Луи собирается доказать, что старик тронулся и не может составить подобное завещание.

– Разве? – удивилась Генриетта. – Кто это точно может сказать?

– Луи говорит, что обратится в суд, хотя не представляю, как это ему поможет. У него меньше прав, чем у меня. – Эдуард усмехнулся. – Посмотрим. – Заметив в дверях Беллу, он как ни в чем не бывало произнес: – А вот и кузина Изабелла.

Братья одновременно встали и сделали шаг ей навстречу, едва не столкнувшись. Смущенная Белла взяла их обоих под руки и была препровождена к дивану, где сидела Генриетта.

– Как чудесно вы выглядите, – сказала Генриетта.

– Благодарю вас, – тихо ответила Белла и замолчала. Она сбежала из Уэстмера от дедовского приговора – и что она видит здесь? Из-за нее возникла ссора. Ей не верилось, что ссору затеял Эдуард, который до сих пор изображал равнодушие к предложению графа.

Когда Белла стояла за дверью, стараясь взять себя в руки, прежде чем войти, ее поразил голос Эдуарда. Она привыкла к его спокойному, чуть насмешливому тону, а теперь услыхала в его голосе презрение и вспомнила злобное выражение, промелькнувшее на его лице, когда он впервые узнал, что она приняла предложение Роберта. Ему явно это не нравилось. Неужели и его привлекает наследство, как Джеймса и Луи?

Вошел лакей и объявил, что ужин подан. Они направились в столовую: Эдуард – под руку с матерью, а Белла – едва касаясь ладонью рукава фрака Роберта.

Аппетит у нее пропал, и она почти не притронулась к вкусным блюдам. Отвечала она односложно и лишь когда к ней обращались. Как же ей жить здесь дальше? Затеянная ею игра не приведет к счастливому концу.

– Бедное дитя, – сказала Генриетта, когда ужин закончился. – Вы устали, а мы болтаем словно стая сорок. Вы, наверное, хотите лечь спать?

– Да, если можно.

Она пожелала всем спокойной ночи и ушла, закрыв за собой дверь. Вдруг кто-то из слуг приоткрыл дверь, и Белла услышала голос миссис Хантли:

– Понимаю, что она могла устать после дороги, но я никогда не встречала такой молчаливой особы, Роберт. Ты, кажется, говорил, что она живая и умная.

– Она такая и есть, мама. Она утомилась и немножко тебя побаивается.

– Что ж, мне очень жаль… – Дверь снова закрылась, а Белла с трудом дошла до своей комнаты, где Дейзи помогла ей улечься в постель.

Белла не думала, что сумеет заснуть, но провалилась в сон, как только голова коснулась подушки. Утром проснулась в совсем другом настроении: она впервые в жизни уехала из дома и ей не терпелось появиться в обществе. Белла улыбнулась и стала одеваться. Она намерена получить удовольствие от светского сезона, а что произойдет дальше, будет видно.

Генриетта была занята весь день, давая указания слугам, что взять в новый дом. Хотя дом на Холлес-стрит был меблирован, нашлось множество мелочей, без которых она не могла обойтись. Белла не в состоянии была ей помочь и поэтому вышла погулять и осмотреть окрестности.

Она стояла на берегу озера, глядя на свое отражение в прозрачной воде. Вдруг она увидела еще чье-то лицо. Белла подняла голову – рядом с ней стоял Эдуард.

– Ой, Эдуард, ты меня испугал.

– Прости. Но скажи, о чем ты так глубоко задумалась, что не услышала шагов у себя за спиной?

– Ни о чем. Я вышла погулять. Кузина Генриетта занята, и я не хочу ей мешать.

– Ты никому не мешаешь, малышка. Но тебя беспокоит совсем другое. Это чудовищно со стороны дедушки Уильяма – заставлять тебя выйти замуж за одного из его внучатых племянников. Ты уверена, что нашла правильный выход из этого положения? Роберт – милый парень и мой брат, но какой из него муж?

– Почему нет? – спросила Белла. – И при чем здесь мой дед?

– Ну-ну, Белла, я не зеленый юнец. – Эдуард улыбнулся. – Роберт не имел ни малейшего желания жениться на тебе до того, как на прошлой неделе приехал в Уэстмер.

– Луи и Джеймс тоже не собирались и тем не менее… Не сомневаюсь, что если бы ты не был уже помолвлен, то тоже ухватился бы за эту возможность. Мне не нравится, когда меня используют, Эдуард.

– А Роберт тебя не использует?

– Нет, он не использует! – резко ответила она. – Он хороший и добрый, и его совершенно не интересует дедушкино наследство.

– Да ну? – Эдуард скривил губы. – В таком случае я желаю вам обоим счастья.

Что на это скажешь? Белла вежливо поблагодарила его, и они молча пошли к дому. Из окна гостиной на них смотрел Роберт, которого охватило необъяснимое желание встать между ними. Очевидно, что выбор графа Уэстмера пал на Эдуарда, но, зная, что тот собирается объявить о своей помолвке, старик притворился, что предоставляет Белле возможность выбора. Он тянет время, зная, что Эдуарду наследство нужно больше, чем Шарлотта Меллиш. Неужели его брат даже сейчас сеет семена сомнения в мыслях Беллы?

Роберт торопливо вышел им навстречу.

– Привет вам. Хорошо погуляли?

– Да, спасибо, – чопорно ответила Белла. – Я прохаживалась вдоль озера, когда ко мне присоединился Эдуард. Там очень красиво.

– Красиво. – Роберт взял руку Беллы и положил на свой согнутый локоть. – Но владения не столь обширны, как в Уэстмере. Надеюсь, тебе все же не захочется сразу вернуться домой.

Она улыбнулась.

– Я буду слишком занята, чтобы скучать по дому.

– Надеюсь. Я со своей стороны постараюсь, чтобы ты ни минуты не скучала.

Белла прекрасно сознавала, что этот ответ предназначался исключительно для Эдуарда. Эдуард это понял и, насмешливо улыбнувшись, сказал, что едва ли разгульный образ жизни Роберта создаст у Беллы благоприятное впечатление о светском обществе. Братья обменивались колкостями, и Белле это совсем не нравилось.

Она не могла не сравнивать Эдуарда и Роберта. Первый – образцовый джентльмен, о котором вздыхает любая молодая леди, а второй – веселый и легкомысленный кавалер для развлечений. Но его предложение о браке было серьезным. Это не было шуткой, иначе он не прилагал бы столько усилий, чтобы обмануть мать и брата. И есть ли у Роберта иные причины для этого? Или он просто пожалел ее? Белле претила мысль о том, что ее жалеют, и она решила особенно не полагаться на Роберта.

После ланча повозку загрузили вещами Генриетты. Туда же поставили сундучок Беллы и дамское седло. Повозка вместе с несколькими слугами, включая Адама Гоутобеда, который ехал в квартиру Роберта в Олбани, чтобы приготовить ее к приезду хозяина, отправилась в путь заранее.