Наследство Уэстмера - Николс Мэри - Страница 17

– Значит, капитан Хантли был выбран методом исключения. Бедняга! Интересно, он об этом знает? – Эллен усмехнулась.

– Мне нравится Роберт. Он единственный бескорыстный. Знаете, он ведь вообще не хотел приезжать. И он был такой добрый, когда Дымка испугалась толпы и сбросила меня.

– Сбросила тебя? Он мне ничего не сказал.

– Он не хотел, чтобы вы меня бранили. Эллен понимающе посмотрела на свою подопечную.

– А граф принял твой выбор безо всяких уверток?

– Он не мог отказать, так как я поймала его на слове. И он согласился с тем, чтобы мы не давали объявления о помолвке до конца светского сезона.

– Конечно, – пробормотала Эллен. – Он хитрый старый лис.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего особенного, моя милая. Прости, что выразилась так непочтительно. А теперь я должна распаковать чемодан. Когда вернется капитан Хантли?

– Дня через два-три.

– Вот тогда и посмотрим, что делать.

Ньюмаркет был приблизительно на полпути между Уэстмером и Палгрейвом. Роберт свернул во двор таверны и оставил лошадь конюху. Войдя внутрь, он увидел, что Джордж и Дезмонд уже сидят за столом за обильным обедом.

– Мы решили, что ты не появишься, – сказал Дезмонд, когда Роберт скинул плащ и устало опустился на стул. – Ты говорил, что поездка не займет у тебя больше чем полдня.

– Если бы я не знал, что ты едешь в деревню, то сказал бы, что ты злоупотребил посещением злачных мест, – заметил Джордж, глядя на синяк под глазом Роберта. – Чем ты занимался? Роберт улыбнулся.

– Я слушал приказания двоюродного деда, наблюдал, как ссорятся кузены, не говоря уже о тетушке, которая трезвонила у меня над ухом. Помимо этого я попал в «кроваво-хлебный» бунт… – Он замолчал, едва не упомянув Беллу.

– Ну, теперь ты здесь, – сказал Джордж. – Ешь, и пойдем смотреть на гнедую кобылку, которую я купил. – И он принялся расхваливать свою лошадь. – Мы пустили ее галопом сегодня утром. Она просто летит, правда, Дезмонд?

Дезмонд подтвердил это, но его заинтриговало отсутствие у Роберта большого интереса.

– В чем дело, дружище? Уныние не в твоем духе. Старик не раскошелился?

Они решили, что он ездил к двоюродному деду просить денег, но поездка оказалась безуспешной. Роберт печально усмехнулся.

– Не в этом дело. Боюсь, я должен снова вас покинуть. Еду в Палгрейв.

– А, понятно. Попытай счастья там. Увидимся в городе в конце недели…

В Палгрейв он прибыл очень поздно, когда все уже спали. Роберт поставил лошадь в стойло на конюшне и вошел в дом через заднюю дверь. Он поел на кухне и, сняв сапоги и держа их в руке, прокрался наверх. С матерью он поговорит утром после завтрака. Ее, несомненно, придется убеждать в том, что ему уже пора жениться, так как она знала его отношение к браку…

Он оказался прав. Кое-как объяснив, где он заработал синяк под глазом, Роберт сообщил матери о том, что сделал предложение Белле. Мать молча уставилась на него, не донеся до рта вилку с кусочком ветчины.

Она, как правило, проявляла снисходительность к непредсказуемому поведению своих сыновей, но это заявление превзошло все ее ожидания. Роберта вполне устраивала свободная жизнь, он любил ездить по окрестностям, охотиться на лисиц, участвовать в гонках на двухколесных экипажах и боксировать в клубе Джексона. О женщинах он мало думал. Таким его сделала война, решила мать, но он еще достаточно молод…

– Я сделал предложение Белле, и она его приняла, – повторил он.

– Роберт, ты с ума сошел? На что ты будешь содержать жену? И где вы будете жить?

– О, еще есть масса времени, чтобы об этом подумать, – беспечно ответил он. – Мы не собираемся делать помолвку официальной до конца светского сезона. Пока что это секрет.

– Но почему, Роберт, почему?

Он улыбнулся и повторил матери те же аргументы, которые высказал брату: он не хочет, чтобы думали, будто он сделал это ради наследства. Наследство не имеет отношения к его предложению.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что влюбился в кузену?

– А почему нет?

– Но она еще сущий ребенок и к тому же сидит в деревне взаперти. Как можно ожидать от нее принятия такого серьезного решения? Что говорит дядя по этому поводу? Ты с ним беседовал?

– Да, разумеется. Он полностью меня поддерживает.

– Значит, он еще больший повеса, чем ты. Роберт усмехнулся.

– Тетя Элизабет такого же мнения. Она вне себя от возмущения и считает, что Луи обошли.

Генриетта понимающе улыбнулась.

– Луи ни за что не сделал бы Белле предложение.

– Он таки сделал, но в весьма нелестных выражениях.

– Понятно. А ты решил спасти ее от Луи…

– И от Джеймса.

– Роберт, это недостаточно веская причина, чтобы делать предложение. Ты раскаешься в этом.

– Мама, ты постоянно твердишь, что я должен угомониться, а Белла давно мне нравится. Я к ней очень привязан.

– Когда ты успел так к ней привязаться?

– Когда мы ездили в Уэстмер еще мальчишками, потом – когда я вернулся из армии и останавливался в Уэстмере по пути из Питерборо, а также на похоронах деда.

– Я ее помню – маленькое бессловесное существо в черном.

– Она была удручена всем происходящим. На самом деле она веселая, остроумная и смелая, как лев.

– Таких лестных комплиментов я никогда не слышала. Мне не терпится самой убедиться в ее добродетелях.

– Убедишься, поскольку я сказал ей, что ты пригласишь ее погостить у тебя.

– Конечно, приглашу, но, Роберт, ты забыл, что я переезжаю в Лондон в конце недели?

– Нет, не забыл, но ты могла бы взять ее с собой и вывести в свет. Она будет просто счастлива.

– Устроить ей дебют? Ты это хочешь сказать?

– Да, мама. Пожалуйста, согласись. Ей очень этого хочется.

– А что сказал по этому поводу граф?

– Я ему ничего не говорил. Думаю, будет лучше, если ты сама ее пригласишь. Тебе он не откажет. Напиши, что хочешь получше узнать Беллу.

Генриетта улыбнулась. Значит, они это замыслили лишь для того, чтобы Белла побывала в Лондоне, и к браку ее визит не имеет никакого отношения. Она с облегчением вздохнула. Роберт не такой уж дурачок.

– Прекрасно, но не могла бы она подождать, пока я не устроюсь на Холлес-стрит?

– Видишь ли, мы смогли бы доехать из Уэстмера до Палгрейва за один день, но если ехать прямо в Лондон, то придется ночевать на постоялых дворах, а это неудобно.

– «Мы»? – спросила мать.

– Да, я обещал заехать за ней. Если я привезу ее сюда, она будет под твоим присмотром всю дорогу.

– Почему ты всегда так спешишь? Неужели нельзя остановиться и подумать о последствиях своих действий?

– Если бы ты только видела бедную девочку и то, как на нее давит его светлость, ты бы сама поспешила забрать ее.

Генриетта вздохнула. Она не могла отказать сыну в том, что было в ее силах. Да и на Беллу посмотреть любопытно. Чем она его пленила?

– Хорошо, – согласилась она. – Честно говоря, с ней мне будет веселее.

Белла ехала на Дымке по дороге, ведущей к деревне Уэстмер. Она с трудом коротала время до возвращения Роберта. Дед, судя по всему, ушел в себя, словно истратил все силы на встречу с внучатыми племянниками. Он не желал, чтобы девочки Джеймса жили у него в доме, и не делал из этого секрета. Миссис Кларк приходилось уводить их подальше от его покоев. Она старалась быть полезной и помогала Марте на кухне, поэтому у Беллы оказалось больше свободного времени.

Она попросила, чтобы ей оседлали Дымку, и отправилась погулять. Опасность ей не грозила. В Уэстмере все было мирно, во многом благодаря тому, что граф, несмотря на свою скупость в отношении домашних расходов, не требовал от фермеров слишком большую ренту. Главное – чтобы они платили работникам прилично. Помимо этого, Белла, поощряемая графом, относила в деревню продукты и свою старую одежду. Такое старомодное отношение деда к крестьянам обеспечивало их верность, и Белла не ждала бунта от жителей. Мысли о бунтовщиках напомнили ей о Роберте, о том, как он ее спас, и не только от толпы, но и от деда. Интересно, удалось ли ему договориться со своей мамой?