Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски (Объединенная версия) - Осинская Олеся - Страница 133

Да уж… а если представить, что он не герцог, а принц, так и вовсе весомый аргумент.

– Кир, помнишь, мы с тобой говорили о Джеке и о том, что у него третий уровень Дара? – осторожно начала я, пытаясь понять, в курсе ли мой новообретенный родитель о реальном положении дел.

– Если ты пытаешься намекнуть на то, что Сорби – это его высочество Эрик Арадер, то да, я уже знаю. В последний месяц мы с ним и с Бертой многое успели выяснить… – Принц нахмурил брови, видимо вспомнив чтото из того времени, когда они дружно гдето пропадали.

– Кир… – постаралась сделать лицо как можно трогательнее, – где вы были? Джек не говорит, Берта тоже. А ведь я от незнания могу что угодно навыдумывать. Кир? – Снова заглянула в глаза другу. – Вы ездили в Отан? Да? Зачем?

В ответ я получила грустный вздох.

– Да, в Отан. Искали доказательства того, что отанское правительство стоит за всеми покушениями на вашу правящую династию. – На мгновение мужчина встретил мой ждущий взгляд, резким движением пожал плечом. – И мы их нашли.

– И что теперь?

– Это решать не мне. Не исключено, что будет война. Но, думаю, до этого не дойдет – Сорби и сам справится.

– Как это сам?! А если с ним чтото случится? Надо ему помочь! Я тоже была в Отане!

– Да уж, наслышан, – криво усмехнулся собеседник. – Вот поэтому Джек и не хотел тебе ничего говорить. Чтобы не волновать любимую женщину – это раз, и не подвергать тебя опасности и не волноваться самому – это два. Все, данная тема закрыта.

Принц опять потянулся к вину, но остановился, передумав. Я позвонила в колокольчик, чтобы нам принесли какойнибудь еды посущественнее.

С Киром мы просидели до позднего вечера. Большей частью молчали, тихо попивая чай, иногда говорили о прошлом, о тете Ливи – почемуто я попрежнему не могла назвать ее мамой даже в мыслях, о том, какими они были двадцать с лишним лет назад. Потом к нам присоединилась Берта, и воспоминания переключились на мое детство. Рассказывали Киру о моих проделках. Так и проболтали до самого утра. Я простила приемную мать за недомолвки. В конце концов, она хотела сберечь меня. И ей это удалось. А утром… не обращая внимания на мои жалобы, Кир с Бертой влили в меня несколько чашек крепкого кофе и отправили на учебу. Выходные закончились.

Глава 2

На входе в Академию дежурные сразу завернули меня к актовому залу, пообещав важные объявления. «Вот только очередных новостей мне не хватало», – подумала с мрачным пессимизмом. Тем не менее я послушно потопала в указанном направлении и, войдя в зал, встала в сторонке, не имея желания ни с кем общаться и стараясь не попадаться на глаза друзьям.

«Пить надо меньше, – назидательно проговорил у меня в голове знакомый голос, – а спать больше».

Мимо прошел свеженький и улыбающийся профессор Сорби, по пути «случайно» задев меня рукой. От мимолетного касания по телу прошел слабый магический импульс, и в мозгу неожиданно прояснилось – сонливость исчезла, да и последствия вечерних алкогольных возлияний стали на порядок слабее. Я благодарно кивнула вслед уходящему Джеку.

«Не за что», – послышался ровный ментальный ответ.

– Перед тем как вы уйдете на лекции, хочу сделать объявление, – начал профессор, едва студенты расселись. – Многие из вас, должно быть, слышали об аданийском подземном лабиринте…

Сорби сделал паузу, оценивая реакцию зала. А я мысленно застонала. С недавних пор слово «лабиринт» у меня прочно ассоциировалось со словом «проблемы». Поэтому, о чем бы ни собирался говорить Джек, мне это заочно не нравилось. По залу же прошли заинтересованные шепотки, ребята закивали, хотя уверена, что до новогодних праздников никто из них о катакомбах слыхом не слыхивал.

Мужчина за кафедрой удовлетворенно улыбнулся, рассказал немного о самом лабиринте, о его тайнах и загадках, в том числе магических, приправил парой исторических баек – в общем, ничего нового для меня не сообщил. И лишь убедившись, что достаточно подогрел интерес слушателей, перешел к главному. Оказывается, со следующей недели в Адании запускалась крупная программа по изучению аномалий лабиринта, к которой привлекались не только местные ученые, но и исталийские маги.

– Кроме того, как многие уже догадались, организаторы любезно согласились допустить к исследованиям студентов нашей Академии!

Слова Джека утонули в бурных овациях, перемежаемых свистом и одобрительными выкриками. У меня же его речь вызвала ехидную ухмылку. «Этого и приглашать не надо. Сам припрется, да еще и толпу студентов притащит», – вспомнились слова Кира.

Зал радостно галдел, а я чуть поморщилась – тоже мне повод для радости. Надеюсь, у счастливчиков будут спрашивать их согласия. Лично у меня в душе всеобщее веселье отклика не нашло, и возвращаться в темное, сырое подземелье с холодными каменными стенами желания не было ни малейшего.

Зал снова оживился – профессор принялся зачитывать списки. Я мгновенно расслабилась – ехали преимущественно старшекурсники, и исключительно с Даром. С младших курсов брали только лучших студентов, в число коих попали Верс с Люськой и Даш. Если в ребятах я почти не сомневалась, то за подругу искренне порадовалась – не думала, что она такая сильная магичка.

– Но это еще не все! – снова послышался голос Сорби, и с этими словами меня глубоко внутри кольнуло нехорошее подозрение. – Мы решили дать шанс каждому, поэтому три последних места в списке попросту разыграем в лотерее!

Перед Сорби прямо в воздухе появилась шляпа. Мужчина наклонил ее, чтобы все могли увидеть лежащие внутри тонкие бумажные трубочки. Совершенно одинаковые на вид. Затем шляпа изящно спланировала в зал, и обделенные ранее студенты принялись по одному вытаскивать листочки. Некстати вспомнилось празднование Нового года, и интуиция вдруг энергично зашевелилась.

«Джек!» – попыталась я мысленно докричаться до Сорби.

«Да?»

«Скажи, почему мне кажется, что один из отмеченных билетиков окажется у меня?»

«Тебе не кажется. Ты действительно один из них вытянешь. Собственно, для этого и устроили лотерею. Чтобы не пришлось объяснять, как в группу попала девушка без Магического Дара».

«Но я не хочу снова туда! Не хочу в лабиринт…»

Показалось, что мужчина вздохнул.

«Я знаю. Прости, милая. Твое присутствие – это требование приглашающей стороны. Я уже пытался объяснить Киру, что ты, скорее всего, не будешь в восторге, но у него, видите ли, предчувствие. Должно чтото важное произойти».

Я замолчала. От предчувствий нельзя отмахиваться. Особенно нам, Теням. Интуиция – это подсказки судьбы, а не больные фантазии, к ним стоит прислушиваться. Это понимали и я, и Джек. Только… предчувствия могут быть разными.

В это время ко мне подлетела шляпа, и я замерла, занеся над ней руку.

«Впрочем, плевать на Кира. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Тяни любую бумажку – я не стану ничего подстраивать».

Я плавно переворошила пальцами тонкие бумажные трубочки, наугад вытянула листок и медленно развернула. «Вот как… – с тихим вздохом констатировала я, разглядывая поздравительную надпись, – значит, и правда судьба мне вернуться в Аданию».

«Мда… – пришел отклик и от Джека, – я здесь ни при чем. В любом случае, можешь отказаться. Или уже на месте чтонибудь придумаем. Там будет достаточно подсобной работы – не обязательно в лабиринт лезть».

Да уж, Сорби – молодец: навербовал себе бесплатной рабочей силы, а те еще и избранными себя считают. А между прочим, учебную программу наверстывать придется самостоятельно.

Коекак додремав до конца занятий, я устало поплелась в комнату, где меня ждал очередной сюрприз в виде разбушевавшейся Люськи.

Говоря об Адании, слово «поездка» являлось весьма условным. Поскольку в буквальном смысле никто никуда не поедет. Сорби попросту откроет окно перехода, мы в него войдем, и готово – все уже на месте. Изначально планировалось, что студенты утром будут телепортироваться в Аданию, а вечером возвращаться обратно. Однако когда выяснилось, что приглашающая сторона великодушно выделила жилье желающим, желающими оказались практически все. Кроме меня, наверное. И вот, к моему возвращению подруга уже вовсю паковала чемоданы. Точнее, она успела вывалить все содержимое нашего необъятного шкафа наружу и теперь неспешно сортировала. Каждые две минуты соседка прикладывала к груди какуюнибудь кофточку и задавала риторический вопрос, надо ли ее брать, затем отбрасывала ее в сторону и хваталась за другую.