Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски (Объединенная версия) - Осинская Олеся - Страница 115

Я заскрипела зубами от бессильной злости, а Джек неожиданно закашлялся – видимо, от искренности пожелания.

– Не хотите с нами поужинать? – как ни в чем не бывало спросила подруга.

– Да нет, спасибо, – отозвался Джек, – у меня времени мало. Я…

Сорби, видимо, хотел еще чтото добавить, но передумал. Махнул нам с Люськой рукой и вышел. Я с недоумением проводила его глазами. И это все?.. Агрессивно ткнула ни в чем не повинную кашу, потом бросила ложку.

– Знаешь, чтото и мне есть расхотелось, – невнятно пробурчала я и, грохнув кастрюлькой о плиту, ретировалась из кухни.

По дороге в комнату притормозила. Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Пытаясь выпустить пар, я с силой стукнула стену и тут же отдернула руку – больно. Губы обиженно поджались. Затем сделала еще шаг… и вот всего секунду назад я была в коридоре, а теперь… комната Сорби? Сердце забилось быстрее. Джек стоял сзади. Не успела обернуться, как сильные теплые руки моментально обвили меня, развернули и прижали к мужскому телу. Я обняла Джека за талию, уткнулась в плечо и прильнула, как могла крепко, не пуская, боясь, что он исчезнет прямо сейчас. Беззвучно всхлипнула.

– Шшш… – тихо прошелестел над ухом голос милорда. Мужчина приподнял мою голову и посмотрел на влажные глаза. – Не надо плакать. И волноваться за меня не стоит.

– А вдруг… – Я умолкла. Еще накаркаю чего. И так чувствовала, что Джек не на увеселительную прогулку собирается.

– Не будет никаких вдруг, поверь мне.

Сорби аккуратно вытер пальцем крошечную капельку, готовую скатиться по щеке, взял мое лицо в ладони и склонился к губам. Я забыла о том, что надо дышать. Мы целовались долго и упоительно, так, словно не верили, что когдато еще сможем это сделать. Затем Джек устроился в кресле, привлек меня к себе, усадив на колени, обнял… И мы, молча, не разговаривая, просидели около часа. А зачем слова? И так все понятно…

– Мне пора, – наконец произнес Сорби, нехотя вставая. Легонько поцеловал в уголок губ, на мгновение прижал к себе. – Идем?

Я кивнула. И в тот же миг оказалась на пороге своей комнаты. А Сорби пропал, отправился на свое задание… В общежитии я его больше не ощущала.

Вздохнув, зашла в комнату. «Снова не спросила про амулет», – невесело улыбнувшись, подумала я. Машинально потянулась пальцами к шее и сразу поняла – чтото изменилась. Сзади на ремешке появился небольшой узелок. Я торопливо его развязала, покрутила камушек в руке, присмотрелась внутренним зрением – магия никуда не пропала. «Значит, теперь у меня есть выбор?» – усмехнулась я и снова надела кулон на шею. Потом полезла под подушку, доставая коробочку с подарком. Внутри лежали два ключа на общем брелоке с пришпиленной золотистой карточкой:

«Коричневый – моя комната в общежитии. Джек.

Золотистый – ул. Мейлера, д. 34. Джокер».

Я усмехнулась. На обороте обнаружилась еще одна надпись: «Приглашение заходить в любое время остается в силе, в том числе во время моего отсутствия» . И словно в ответ моим мыслям прямо у меня на глазах под этими словами появились новые:

«Прости, что не позволил открыть тебе подарок вчера. Если бы ты решилась прийти, сегодня было бы труднее прощаться. Люблю тебя. Дж.».

Я взяла ключи. Металл показался теплым на ощупь. Я почувствовала, что нервное напряжение, в котором пребывала последние дни, проходит. «Все будет хорошо!» – повторила сама себе и впервые поверила этим словам. Вышла в коридор, оглядываясь, не бегают ли поблизости любопытные, открыла дверь комнаты Джека. Некоторое время завороженно осматривалась, словно впитывая остатки запахов, тепла, обрывки чужого присутствия. Заметила мужскую рубашку, взяла, повертела в руках. Затем, повинуясь импульсу, надела ее, забралась в его… нет, в нашу кровать и со счастливой улыбкой уснула.

Часть третья

Дубликаты

Глава 1

Я стояла посреди плохо утрамбованной, разбитой и размоченной недавним дождем проселочной дороги и горестно вздыхала. Черт меня дернул поехать в карете – романтики, блин, захотелось… природы… травки, птичек, тепла… «Ничего себе тепло», – снова поежилась я, кутаясь в легкое пальто и не отрываясь глядя на Якоба, кучера Берты, пытающегося починить сломанное колесо.

А начиналось все вполне мило. Пришла весна. А вместе с ней и любимая всеми праздничная неделя, посвященная любви, семье и зарождению новой жизни. Улицы пестрели ярмарками, выступлениями бродячих актеров и торжественными шествиями. Повсюду прогуливались либо влюбленные парочки, либо семьи с детьми. Продавались сладости и яркие ленточки – непременный атрибут недели.

Царившее радостное оживление, наверное, находило отклик в душе у каждого. Кроме меня. Студентам в эти дни традиционно предоставлялись внеплановые каникулы, которые вкупе с выходными давали аж девять дней свободы. И вот, погуляв всего день и посмотрев на довольные, улыбчивые лица как друзей, так и горожан вообще, поняла, что больше не выдержу.

Сорби до сих пор не приехал. Я с самого начала решила не накручивать себя и решать проблемы, как говорится, по мере их поступления. Раз интуиция и Дар Королевской Спутницы молчат, значит, с Джеком все в порядке. Поэтому последние недели не изводила себя напрасными страхами. Вместе с Сорби, как оказалось, пропали Кир и, что меня особо удивило, Берта. Их почмаги присылали стандартные автоматические ответы, что адресат отсутствует и временно не может читать сообщения. Подозрительно, что тут еще скажешь…

Но не переживать – это одно, а элементарное желание увидеть любимого человека – совсем другое. Я здорово соскучилась, и окружающие меня счастливые парочки вызывали только щемящее чувство зависти. Люська в очередной раз сбежала гулять с Версом. Из вежливости подруга попыталась пригласить и меня, но я, естественно, отказалась. К чему им третий лишний?

Промаявшись еще пару часов, я решила уехать из города. «На юг! Хочу на юг! К морю!» – внезапно осенило меня.

Алеара! Самый южный из исталийских курортных городков. Купаться, конечно, даже там пока нельзя, но погулять на теплом солнышке, сбросив верхнюю одежду, вполне выйдет. Сказано – сделано. Идея настолько меня захватила, что я собралась буквально за полчаса. Побросала в небольшую дорожную сумку легкие весеннелетние вещи, накорябала записку Джеку и оставила в его комнате, еще одно послание написала Люське, чтобы не волновалась, и отправилась на заслуженный отдых. Можно было сразу перейти порталом в город, но душа вдруг потребовала романтики. Я представила себе, как буду ехать посреди бескрайних цветущих лугов, в тишине, наедине со своими мыслями, вдыхать чистый деревенский воздух, слушать пение птиц…

Я очередной раз мрачно осмотрела окружающие красоты и чихнула… Вот дура, хоть бы пальто потеплее захватила… Спустя полчаса после поломки стало ясно, что мой кучер Якоб починить колесо самостоятельно не сможет. Надо звать когонибудь на помощь. И вот, те самые бескрайние поля, которыми я собиралась любоваться, сыграли злую шутку – звать оказалось некого. Последнюю деревню мы проехали достаточно давно, около трех часов назад. Якоб поднялся на ближайший пригорок и сообщил, что впереди в пределах видимости тоже человеческого жилья не наблюдается. Единственным признаком приближающейся цивилизации оказался огромный рекламный щит с улыбающимся смазливым типом, видимо бароном Алеарским, приветствующим дорогих гостей. Я приуныла. Подумав, отправила почмагом сообщение Герни с просьбой прислать когонибудь. С тех пор прошел час, а ответа как не бывало… Я залезла в карету, надела под пальто еще одну кофту, затем, пытаясь согреться, побродила по окрестностям, сделала зарядку…

В тот момент, когда я решила, что лучше идти пешком, чем вот так сидеть, ожидая неизвестно чего, вдали послышался шум. А спустя пару минут изза поворота выехала шикарная карета, сопровождаемая несколькими всадниками. Герба на дверцах не видно – вряд ли путешествует титулованная особа. Но здесь и без титулов благосостояние владельца очевидно. Я разочарованно вздохнула – крестьянская телега и то была бы уместнее. Кто бы ни ехал в данном экипаже, не думаю, что он окажется столь благороден, что подберет меня, – хоть я и была одета довольно пристойно, зато мое транспортное средство выглядело более чем скромно.