Девятый император - Астахов Андрей Львович - Страница 89

– Любимая, ты все угадала правильно. Именно о таком будущем я и думал.

– Так ведь будет, правда?

– Правда. И мы начнем создавать это будущее прямо сейчас. Мы поедим, потом спустимся вниз, сядем на коней и поедем на запад, к нашим друзьям. Нас ждут в замке Корделис.

– Ого, оттуда далеко до уютного дома, в котором живут двое влюбленных и десять их детей! – заулыбалась Липка, но глаза ее были почему-то печальными.

– Далеко, – согласился Хейдин. Помолчал немного и добавил: – Но мы обязательно войдем в двери этого дома. Верь мне, милая. Это обязательно будет…

Эпилог

(город Венадур, Северная Лаэда)

Эрл Рослин Оленерог, командир волахских наемников в Венадуре, с равнодушным спокойствием наблюдал за тем, как Красные плащи и его солдаты вталкивают сектантов в большой деревянный сарай. Еще до полудня всех приверженцев еретического учения, выявленных в городе по доносам, собрали здесь, за крепостной стеной Венадура. Толпа собралась немаленькая – по самым приблизительным оценкам, сектантов было не менее пятисот человек. Тут были юноши и седые старики, взрослые мужчины и малые дети, включая младенцев, дряхлые старухи и юные женщины. Жаль, подумал эрл Рослин – всех этих несчастных ждет нелегкая смерть. Но это их выбор. На его совести не будет крови этих бедолаг. Грязную работу делают Красные плащи, а он всего лишь охраняет место казни.

Рослин с неприязнью думал о Красных плащах и особенно об их начальнике Галлере ди Дарне. У ди Дарна лицо садиста и глаза змеи – ледяные, немигающие. Человек с такой физиономией просто обязан стать палачом. К тому же ди Дарн недолюбливает волахов, считает их невежественными варварами, чуть ли не равными собакам. Ему невдомек, что в одном мизинце мужчины, рожденного в горах Хэнша, больше благородства, чем в целом отряде таких гнусных ищеек и палачей, как его Красные плащи, эта свора трусов, которые только и могут, что избивать женщин и детей и мучить беззащитных горожан, пытками выбивая из них признания в ереси.

– Эрл, они собираются их убить, – сказал Рослину молодой капитан его наемников Лейрин Рысь.

– Боюсь, что не просто убить. Они собираются сжечь этих убогих заживо, – ответил эрл, сплюнув табачную жвачку. – Я уже слышал о таких массовых сожжениях сектантов. Но больше пятисот человек за раз – это многовато.

– Эрл, я никак не возьму в толк – в чем их вина?

– Они не считают императора Шендрегона Богом и продолжают поклоняться Единому.

– И за это их надо так сурово наказывать? – Лейрин Рысь был явно расстроен. – Младенцев тоже?

– Увы, юноша. Таков закон.

– Подумать только, эрл, мы во всем этом принимаем участие!

– Я бы советовал тебе, мальчик, так громко не возмущаться и приберечь свои речи для узкого круга проверенных друзей.

– Эй, волахи! – закричали из группы Красных плащей, стоявших неподалеку. – Выставляйте оцепление!

– Слушаюсь, – без особого рвения в голосе ответил Рослин. Позы он не сменил, продолжая стоять, опершись на свой боевой топор. – Капитан, выставляйте людей в оцепление.

В кучке Красных плащей откуда поступил приказ, стояли местный пристав, два его помощника и сам ди Дарн – вся эта компания распивала шабют из большой бутылки, беседуя о разных пустяках. Пригласить Рослина промочить с ними горло они, конечно, не додумались – станут лаэданцы пить из одной баклажки с паршивым волахом! А ведь ни один из этих нарядных сморчков не выстоит против Рослина Оленерога и минуты в кулачном бою.

Эрл обозначил свое презрение тем, что шумно высморкался в сторону начальства орудующих у сарая сыщиков. Красные плащи уже загнали плачущих людей внутрь и теперь обкладывали стены сарая связками соломы и поливали их маслом. Рослин увидел своих солдат и среди них – капитана Лейрина. Лицо молодого человека было белее холста. В этом нет ничего удивительного: для юноши нежного возраста массовое сожжение диссидентов – совсем неподходящее зрелище.

Эти люди в сарае совсем не заслужили такой смерти. Какая разница, в кого и как верят люди? Лаэданцы считают волахов дикарями, но в Хэнше ни одного человека никогда бы не предали смерти за то, что он поклоняется другим богам. Вот и делай вывод, кто варвар, а кто нет…

Мысли эрла Рослина прервало многоголосое пение. Пели запертые в сарае и приговоренные к сожжению люди. Пели мощно, красиво и величественно. Рослин достаточно хорошо знал лаэданский язык, чтобы разобрать слова гимна:

Эрл Рослин увидел, как ди Дарн махнул своим людям рукой. Вмиг засуетились стражники в красном, поджигая от жаровни свои факелы. И в то мгновение, когда первые языки пламени побежали по уложенной под стены сарая соломе, вдруг наступила неожиданная, необъяснимая и, как показалось Рослину, торжественная тишина. Пение осужденных внезапно смолкло, а потом вдруг сменилось торжествующим криком, исторгнутом сотнями людей. Пламя уже лизало дощатые стены сарая, а из-за запертых дверей гремел крик, полный надежды и восторга:

– Гаэрен, Свет Зари! Гаэрен, Свет Зари!

По полю пронесся порыв сильного ветра, подняв тучи пыли, запорашивающей глаза, разметав связки соломы и раздувая пламя. Эрл Рослин прикрыл глаза рукой, чтобы защитить их от пыли, отвернулся от сарая, ибо ветер дул ему прямо в лицо. Летнее солнце ослепило его, в глазах поплыли радужные круги. А потом Рослин увидел крутящийся над равниной смерч, и в смерче – то, что заставило неустрашимого воина замереть в изумлении и испуге.

– Я мог бы спасти их сам, – сказало существо в смерче и посмотрело на эрла Рослина своими изумрудно-зелеными глазами, – но я даю тебе, эрл Рослин Оленерог из клана Мон-Гаррах, возможность сохранить свое доброе имя и свою человеческую душу. Прими решение, или его приму я!

В следующую секунду смерч исчез, и ветер стих. Пламя уже распространилось на крышу, быстро пожирая фут за футом соломенную кровлю. Эрл Рослин стряхнул с себя оцепенение, охватившее его от вида и слов зеленоглазого существа. Теперь он явственно слышал плач, крики и кашель задыхающихся в дыму людей.

– Сбить засовы! – проревел он, вскинув свой боевой топор.

– Эй, в чем дело? – Ди Дарн не поверил своим ушам. – Ты спятил, волах? Клянусь божественной силой императора, я доложу о твоих безумных приказах, куда следует!

– Что? – Рослин двинулся прямо на ди Дарна. – Извини, я что-то не расслышал.

Ди Дарн выхватил меч, но горец его опередил: тяжелый топор обрушился на голову командира Красных плащей, и кровь брызнула на стальной нагрудник Рослина.

– Лейрин, к бою! – прокричал Рослин, потрясая окровавленным топором.

Венадурский пристав с визгом бросился бежать – Рослин убил его наповал ударом топора в затылок. Вокруг сарая началась схватка; Красные плащи отчаянно сопротивлялись, но вооруженные алебардами и тяжелыми мечами-сквелами волахи перебили их за несколько мгновений.

Рослин зарубил еще одного сыщика, обратил в бегство другого, и с удовлетворением увидел, как его воины сбивают засовы на дверях горящего сарая, выводят людей на свободу, помогают слабым и бесчувственным, выносят на руках детей. Теперь Рослин мог спокойно стереть кровь с топора и нагрудника.

К нему подбежал Лейрин Рысь. Меч молодого человека был в крови, на лице был написан восторг.