А что вы хотели от Бабы-яги - Никитина Елена Викторовна - Страница 116

Придумывая какую-нибудь подобную пакость для князя, я поискала его глазами и увидела… что Александр о чем-то мило беседует с какой-то очаровательной красоткой. Причем та откровенно строит глазки, а князь ей ла-а-а-асково так улыбается. Гад! Так вот куда он уезжал из летней резиденции и не хотел мне ничего говорить. Теперь все понятно. Настроение у меня сразу испортилось.

Александр, видимо, почувствовал взгляд, которым я буравила сладко воркующую (мне так казалось) парочку, и посмотрел мне в глаза. Я поспешно отвернулась и постаралась больше не смотреть в его сторону, чтобы не расстраиваться, и досидеть до конца праздника, который уже подходил к своей кульминации.

– А сейчас состоится самая ответственная часть любой свадьбы – бросание букета невесты, – торжественно провозгласил тамада.

Все молоденькие и не очень незамужние девушки, пихаясь, толкаясь и шипя друг на друга, ринулись к Василисе, я – в противоположную сторону и как можно дальше. Участвовать в этом спектакле, в который я особо не верила, что-то не очень хотелось. Я лучше поем, а то с этой суетой мне скоро будет грозить самый настоящий голодный обморок.

Я уселась к столу, посчитав расстояние от опасного места вполне приличным, и попыталась сделать выбор в пользу хоть какого-нибудь блюда. Попробовать хотелось все, но я понимала, что такого количества еды мой желудок просто не выдержит, а глазки разбегались, слюнки выделялись, лапки уже к чему-то тянулись. Ну и ладно – пусть мне хуже будет.

Положив себе на тарелку мясной рулет с грибной начинкой, неизвестный, но от этого не менее аппетитный, салат, сыр, запеченный картофель и еще много всякой всячины, я храбро взялась за вилку. Желудок уже не просто вопил от голода, но и ругал свою нерадивую хозяйку на все лады. Заставлять его ждать было уже попросту опасно.

– Что же ты убежала? – подсел ко мне Александр. – Самое интересное начинается.

– Ну и пушкай, – с набитым ртом ответила я, не замечая, как принцесса поворачивается спиной к замершей в трепетном ожидании публике и к нам тоже. – Несерьезно это все.

– Как сказать, – усмехнулся князь, наблюдая за разворачивающимся действом.

Я пожала плечами и снова уделила больше внимания содержимому своей тарелки.

Визг и вопли ознаменовали, что букет взмыл наконец-таки в воздух, совершая свой первый и единственный в жизни полет. Любопытство пересилило голод, и я подняла голову, чтобы… получить по физиономии этим чертовым веником. Вот зараза! Причем просто прямым попаданием мне в лицо букет решил не ограничиваться. Уж не знаю, кто его собирал, но я бы ему руки оторвала по самые ноги, потому что какая-то наглая цветочная колючка застряла аккурат на кончике моего носа, и теперь я напоминала больше разъяренного носорога, чем подружку невесты.

Первым моим порывом было – запустить букет обратно в излишне радостное и довольное лицо Василисы, но Александр, заливаясь веселым смехом, успел схватить меня за руку.

– От судьбы не убежишь, – еле выговорил он. – Поздравляю!

– Обладательницей букета стала наша гостья и настоящая победительница драконов – Алена, – прокомментировал данное событие всевидящий тамада. – Узнаем ли мы кто же ее счастливый…

– Подержи, я хоть колючку выну, – буркнула я, впихивая букет изумленному Александру в руки.

– …избранник? Ого! Сам князь Трехгории!

Тамаду я особо не слушала, но по наступившей тишине поняла, что сделала что-то не так. Та-а-ак! Мама дорогая!!! По традиции, если девушка, поймавшая невестин букет, отдаст его молодому человеку, то она признается ему в своих чувствах. Краска бросилась мне в лицо.

– Отдай! – зашипела я, мгновенно забыв про свой нос и пытаясь выхватить букет обратно, но Александр успел спрятать его за спину и отскочить в сторону. – Отдай сейчас же!

Он, продолжая улыбаться, помотал головой и попятился от меня. Я наступала. Он пятился. За нами следили, как за боем быков, в полной тишине. В итоге моего наступления Александр оказался прижатым к дверям.

– Отдай веник! – еще раз рыкнула я, забыв про полный зал гостей.

– Ну это же все несерьезно, – поддел он меня. – Сама же сказала.

– Отдай!

Не знаю почему, но мне было важно, чтобы он вернул мне букет, словно от этого мои чувства к нему не будут иметь места.

Улыбка медленно сползала с княжеского лица, и теперь он смотрел на меня совершенно серьезно, дожидаясь, когда я к нему подойду.

И я подошла, почти вплотную. Он посмотрел поверх моей головы и без слов вернул мне цветы. Я выскочила в сад, не в силах совладать с собой. Щеки пылали так, будто я перевела на румяна весь урожай свеклы. Возвращаться к гостям в таком виде нельзя, насмешек и издевок точно не оберешься. Ну почему я так эмоционально на все отреагировала?

Это же надо было так глупо нарваться. Если бы я кому другому букет сбагрила, а то… Вот угораздило-то. Собственно, как всегда. У меня ничего по-человечески не получается. Я, можно сказать, при всех призналась ему в любви, и ведь не отвертишься, что понятия не имела об этой чертовой традиции. И кто их вообще придумывает? Я наконец добралась до своего околюченного носа и привела его в порядок.

И что мне теперь делать? Вопрос, заставивший свихнуться лучшие мозги древности, снова встал передо мной во всей своей красе. Возвращаться точно нельзя. Погуляю, подумаю над своим поведением, а там, глядишь, все и разъедутся. Или отвлекутся чем-нибудь, а про это недоразумение (для них-то развлечение, и еще какое!) забудут.

Побродив по парку, стараясь не попадаться никому на глаза, я успокоила и уговорила саму себя, что ничего экстраординарного не произошло. Буду делать вид, что ничего не случилось, и все. Тем более вроде уже и гости начали разъезжаться, можно смело отправиться во дворец.

Почти крадучись, чтобы не привлекать к себе внимания, я вынырнула из-за куста какого-то экзотического растения к лестнице и почти налетела на причину моей незапланированной прогулки.

Князь стоял возле лестницы вполоборота ко мне, поставив одну ногу на парапет и небрежно положив на колено локоть. На нем была черная рубашка с закатанными по локоть рукавами и расстегнутым воротом (по этому я сразу определила, что гости уже разъехались), свободные черные брюки и никакого плаща. Вид, надо сказать, совсем не княжеский, но такой… чертовски привлекательный. Рядом спиной ко мне стоял Виктор.