Золотой выстрел - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 68

– Зря вы так, – осуждающим тоном заметил Турецкий, подходя. – Следы пальцев рук...

Латников посмотрел на него, как на несмышленыша, чем вызвал легкие смешки солдат.

– У вас в Генеральной прокуратуре, – небрежно кинул он, – все считают, что опытный киллер обязательно оставляет на оружии следы своих пальцев?

«Ага, мы наглеем...»

– У профессионалов не принято исключать любые возможности. А в данной ситуации придется идентифицировать следы ваших пальцев, Валентин Евгеньевич, чтобы не спутать их с отпечатками кого-то из слишком расторопных молодых людей, которые не имели права не только уносить оружие с места возможного преступления, но и вообще касаться его до приезда эксперта-криминалиста. Но этим элементарным истинам, вероятно, их не обучают, и очень жаль. Оружие положите, пожалуйста, вот сюда, на стол. Дежурную бригаду вызвали?

Латников несколько растерял спесь.

– Где оперативники, черт побери? – закричал он, кладя автомат на стол. – Почему их нет до сих пор? Лишним покинуть помещение!

– Те, кто принес оружие, останьтесь, – спокойно приказал и Турецкий, после чего в комнате задержались двое солдат. – Когда здесь закончится это светопреставление, вы пройдете со мной в ту ложу и точно покажете, в каком положении находилось оружие, ясно? Затвор не передергивали?

– Никак нет, – ответил один из парней.

– И на том спасибо. Посидите, я позову. Ну что скажете, Валентин Евгеньевич? – обернулся наконец к Латникову.

А к тому, похоже, уже вернулось обычное насмешливо-скептическое настроение.

– Ловко это вам удалось, Александр Борисович. Прямо, будто вы наперед знали. А с Валентиной-то давно знакомы?

– В каком смысле? – Вопрос на вопрос прозвучал с некоторым вызовом.

– Ну... она – женщина, вы – мужчина. Что тут неясного?

– Ах в этом? Нет. Даже больше – совсем нет. А вы-то когда успели выскочить из ложи? Я не успел заметить.

– Я не выскакивал, Александр Борисович, – жестко ответил Латников, – а вышел, чтобы отдать необходимые распоряжения. Пройти в ту ложу...

– Вон как... Ну что ж, очень своевременно. Вы не будете возражать, если я займусь делом?

– Проинформируйте, в чем суть ваших действий, – важно заметил Латников.

– Прежде всего я допрошу тех оперативников, которые проверяли здание до приезда ваших солдатиков. А затем, естественно, и их. Оружие пошлем на криминалистическую экспертизу. У меня есть подозрение, что это тот самый ствол, который не был найден на месте убийства Панкратова. Впрочем, может быть, это и не так. Проверим.

– Хорошо, – почему-то недовольно сказал Латников, – действуйте. А я пойду. Неудобно все-таки, вице-премьер! – Он открыл дверь в ложу, и из зала донеслись аплодисменты.

Зинченко оказалась молодцом, и публика это оценила...

...Соболев, конечно, рисковал. Но деньги, обещанные за акцию, стоили риска. Время и место встречи нового кандидата в губернаторы было известно заранее, и никаких изменений в этом плане не намечалось, даже в связи с покушением на жизнь министра.

Миша прилетел первым утренним самолетом, вызванный Сергеем. Вот ему он и отвел главную роль в имитации покушения на Зинченко. Известно было и о готовящейся смене караула. А когда по указанию заместителя начальника ГУВД полковника Гаврикова, с подачи, разумеется, самого Латникова, эта замена начала происходить, Миша, воспользовавшись паузой и отсутствием посторонних глаз в отсеке, откуда был выход в ложу осветителя, пронес туда оружие. Облаченный в рабочий халат и кепку, он ничем не отличался от других рабочих, снующих за кулисами. А дальнейшее должно было произойти у пульта освещения. Техника там была нехитрая. Мастера по свету – так называлась должность главного осветителя вызвали в дирекцию, причем срочно, куда он и отправился, а когда узнал, что никто его не вызывал, вот тут все и произошло. Мастер бегом вернулся на свое рабочее место, где уже никого, естественно, не было. Ибо несколькими минутами раньше Миша покинул здание бывшего дворца и сел в поджидавшую его машину, в которой находился Соболев.

– Все в порядке, – сказал Миша, стягивая с себя рабочий халат.

– Поехали, – предложил Соболев водителю, – на Московский вокзал.

Бритый парень с золотой цепью на шее, не оборачиваясь, кивнул. Услугами этого качка иногда пользовался Сергей, бывая в Петербурге. Парень знал его как крутого бизнесмена, с которого всегда можно сорвать пару-тройку сотен баксов. Так в чем же дело!..

Когда подъехали к вокзалу, Соболев протянул Мише толстый конверт из плотной бумаги и велел уезжать в Москву первым же поездом. К сожалению, где Игорь и что с ним, Миша не знал, они между собой не перезванивались. Связь была через Акимова, но и тот куда-то исчез. Это хорошо, что у Соболева был дополнительный канал связи, а то пришлось бы лезть в ложу самому и неизвестно, чем бы это могло кончиться. Миша-то неприметен, и в этом одно из главных его достоинств.

Проводив его взглядом, Сергей сказал водителю:

– Ну а теперь двигаем в Павловск. Докинешь и возвращайся. Сегодня больше не работаем.

Водитель снова кивнул не оборачиваясь.

К десяти вечера за Соболевым в Павловск должно было прийти такси. Нелли туда вызывать он вовсе не собирался. Обойдется Патриарх. Да и с женщиной могли быть лишние хлопоты. Если у Савелия Ивановича было что-то черное на уме, Сергею вполне хватило бы собственных сил. Не станет же против одного человека этот уголовник поднимать свою армию! А с двумя-тремя его телохранителями справиться не проблема. И не с такими обходилось.

Об одном только сожалел он: не успел за всеми хлопотами съездить в банк Тютюнника и взять из своего сейфа хотя бы один из кейсов. Все сразу забрать нельзя, очень подозрительно. Да и где держать такую сумму? Там ведь накопилось уже миллиона на полтора долларов. Сергей раздумывал и все никак не мог выбрать подходящий банк, чтобы через него перевести деньги на свой счет в Цюрих. А этой шпане он бы не то что номер своего счета, он бы им даже свечу держать над своей с Нелькой кроватью не доверил – ни Тютюннику, ни тем более Патриарху.

Ну ничего, думал он, если сегодня все закончится благополучно, завтрашний день можно будет посвятить этой проблеме.

Дела на реставрируемом доме двигались своим чередом. Вопреки утверждению Нелли, рабочие были на своих местах. Талями поднимали на второй этаж ведра с раствором, что-то строгали и приколачивали на лесах. Кто-то перекуривал, свесив с высоких лесов ноги в сапогах. Несколько человек, собравшись в кружок у входа в дом, манипулировали рвущимися на ветру листами чертежей. Обычный рабочий день. И никакой братвы, что, по словам Нелли, наезжала на трудящийся народ, поблизости не наблюдалось.

Сергей отпустил шофера и направился к дому. Афишировать себя в качестве владельца дома он, естественно, не собирался. Хозяйка здесь Нелли, вот пусть она и приказывает, и дает советы. А он? Да кто он – хозяйка велела приехать и посмотреть, как продвигается реставрация. Не заметил он среди присутствующих здесь и характерной долговязой фигуры Саши. Значит, Нелли до сих пор носится с ним по инстанциям. Или? Да черт с ним, в конце концов, убудет, что ли?! Злиться совсем не хотелось.

Он спокойно обошел дом, заглянул внутрь, отошел в сторону, присел на круглый, оглаженный временем камень и закурил. Камень был горячим от солнца и еще не успел остыть, хотя, судя по часам, шел восьмой час вечера.

Наконец на дороге, ведущей в сторону от шоссе, показался широкий, приземистый «мерседес», а за ним большим черным жуком поспешал джип. У обеих машин почему-то включены фары. Ну да, мода же, крутые иначе и не ездят...

Они свернули к стройке и остановились. Из «мерседеса» вышел Патриарх, его Сергей узнал сразу, несмотря на то что старик был в длиннополом плаще и кепочке. А из джипа выбрались четверо качков – охрана. Неспешно зашагали к дому. Сергей поднялся навстречу.

Вперед вышел один из братков, враскачку приблизился к прорабу или бригадиру в белой каске – неизвестно, кто он был, – и громко спросил: