Заговор генералов - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 84

Нет, конечно, профессионализм срабатывал, и капитан, скорее, чисто механически проверялся. А на «Калужской» выбрался наружу, сделал круг и спустился в метро с другой стороны. Вроде чисто… Но он же прекрасно знал, что при нужде на любую, даже самую хитрую, задницу, согласно известной советской пословице, всегда найдется прибор с винтом. Поэтому проверялся, но больше надеялся на подстраховку, которую обещал у Теплого Стана Павел Антонович.

Но открытым все равно оставался главный вопрос – вопрос жизни: зачем это ему надо?! Вот тут ответа не было…

У автобусной остановки Ивасютин, сам о том не догадываясь, поставил своих преследователей в довольно-таки трудное положение. Он стоял у самой бровки тротуара, когда вдруг подкатило такси. В водителе Ивасютин узнал Костика. Тот приоткрыл дверцу и спросил:

– Тебе далеко?

– Да нет, до Сосенок. – Он назвал почему-то адрес по Калужскому шоссе более дальний, чем был на самом деле.

– Садись, – цыкнул зубом шофер. – Червонец.

И рванул к кольцевой автостраде. Но дальше помчался не по Калужскому шоссе, а ушел по кольцу в сторону Минки. На кольце шло бурное строительство: по решению мэра столицы трассу расширяли, поэтому движение было замедленным. Но Костик ухитрялся протискиваться между машинами и при этом смачно поплевывать в адрес сигналящих, обеспокоенных его наглостью других водителей. Ивасютин не без зависти думал, что водитель Костик – высококлассный. А кажется таким неповоротливым, меланхоличным.

В районе Вострякова они развернулись и помчались в обратную сторону. Съехав на Калужское шоссе, Костик подался к автозаправке. Молча показал Ивасютину на знакомый микроавтобус «Шевроле», стоящий возле киоска с прохладительными напитками. Ни слова не говоря, Ивасютин буквально в два прыжка преодолел расстояние между машинами и вскочил в предусмотрительно открытую дверь микроавтобуса. Дверь плавно закрылась, и в салоне стало сумрачно: стекла были с сильным затемнением. Водитель обернулся и протянул Ивасютину тоже знакомую черную шапочку, подождал, пока капитан натянул ее на глаза, и плавно тронул машину…

Когда случайный, как показалось вначале Анатолию, таксист подхватил капитана и умчал за кольцевую, он едва не выматерился. Но напарник быстро решил эту проблему, помахав перед носом давно зевающего в ожидании какого-нибудь случайного лица «кавказской национальности», любящего быструю езду, частника пятидесятидолларовой купюрой, и тот сразу проснулся. Анатолий устроился со своей сумкой на заднем сиденье, раскрыл аппаратуру, надел наушники и сказал изумленному шоферу:

– Ничего не бойся. Детективное агентство, – он показал роскошную красную книжицу удостоверения, сияющую золотым тиснением. – Придется, приятель, немного побегать, но ты честно заработаешь обещанную сумму. – Федор, – обернулся к напарнику у открытой двери, – мы поехали. Сигнал четкий. Связь – как обычно. Ну, трогай, Саврасушка, – подмигнул водителю.

Когда выскочили на Калужское шоссе, сигнал стал слабеть. Это значит, что адрес деревни Сосенки был просто уловкой. Ивасютин удалялся по кольцевой автостраде. Пришлось возвращаться и не без труда протискиваться на кольцо. О чем Анатолий тут же сообщил напарнику. Тот ответил, что с минуты на минуту ожидает подмогу. Как только ребята появятся, выйдет на связь.

Неожиданно на подъезде к Ленинскому проспекту сигнал усилился. Причем резко. Похоже, машина с Ивасютиным шла теперь навстречу. Анатолий попросил водителя быстро развернуться на развязке и остановиться на противоположной стороне, перед съездом с кольца.

Сигнал уже просто резал уши. И вот наконец мимо «восьмерки» частника промчалось такси. И сигнал тут же пошел на удаление. Значит, все это были обычные проверочные действия.

– Догоняй, – сказал водителю и вызвал Федора.

У автозаправки Анатолий вручил обалдевшему частнику пятьдесят долларов, как договаривались, и с сумкой перешел в серую «Волгу».

– Держишь? – спросил, обернувшись, начальник оперативной группы агентства «Глория» Владимир Афанасьевич Демидов.

– Держу, – не без облегчения выдохнул Анатолий. С Демидычем, как звали его свои, любые «догонялки» из опасной работы превращались в азартную игру. Хотя был он немногословен и мрачноват внешне.

Они работали в агентстве почти с первого дня, когда уволенный за строптивость из МУРа Вячеслав Иванович Грязнов создал собственное охранно-розыскное агентство. Он поставил дело на широкую ногу, добившись определенных привилегий, поскольку с самого начала вел себя пристойно и работал в постоянном контакте с Генеральной прокуратурой. Не наглел, не завышал гонорары, нередко со своими сотрудниками оказывал официальным органам бесплатную помощь, на что редко шли другие «частные» его коллеги. А кончилось все тем, что Славку как высокого профессионала уговорили вернуться в МУР, что было редчайшим исключением в биографии этой конторы. И тогда весь груз своих обязанностей Вячеслав переложил на плечи племянника Дениса, студента-заочника юрфака и вообще человека, стремительно набиравшегося опыта дяди Кости, дяди Саши и дяди Славы. А сотрудники – они, как и прежде, дорожили работой в агентстве, нередко выполняя просьбы не только Генпрокуратуры, но и Московского уголовного розыска. Сейчас был как раз такой случай.

– Интересно, куда нас несет? – задал самому себе вопрос Демидыч. – Кто знает эти края?

– Я бывал, – отозвался державший руль Миша Самохин – Самоха.

– Ну и что мы тут имеем? – поинтересовался Демидыч.

– Справа – новое дитя Газпрома, слева, за перелеском, красивые особнячки-коттеджики. Удовольствие дорогое, хотя и довольно-таки стандартное. Гаражи, сауны и бассейны – ниже уровня океана. А вот о наличии подземных ходов не информирован. Охрана сволочная. Своих знает по запаху. А что, нам туда?

– Похоже, – заметил сидящий «на сигнале» Анатолий.

– Твоя машинка как, на версту потянет? – спросил Демидыч.

– Да. Дальше только сигнал.

– Вот и давайте пока без надобности не светиться. Выбирай себе, Самоха, подходящую опушку и тормози. Как сигнал?

– Устойчивый. Наверно, приехали.

Трое вышли из машины, закурили.

– Пошла запись, – сообщил Анатолий, и все сунули головы в салон. Федор взял отводной наушник.

«– Ну что у тебя, милок, опять какая незадача? – раздался хриплый и низкий голос. – Смай дубло-то свое. Костик!…» Голоса стали удаляться.

– Вот черт! – ударил кулаком по коленке Анатолий. – Все, парни! Кончилась запись! Микрофон унесли… Остался только сигнал.

Продолжительные попискивания шли еще минуту-другую. Микрофон доносил покашливания и сопения. И вдруг громкий мат – и тишина.

– А вот теперь уже полный!… – выругался Анатолий. – Нашли микрофон. Значит, никакого ему доверия – этому капитану. Сейчас из него, наверно, котлету де-воляй будут делать, а мы даже не знаем, в каком из домов. Зря не продублировали.

– Ну что, мужики, – выждав, спросил Демидыч, – будем светиться или сперва доложимся?

– Толян, выходи на связь, – сказал Федор.

Анатолий связался с агентством и доложил дежурному – Денис Андреевич уже уехал в Генпрокуратуру – обо всех сложностях, с которыми они столкнулись. Вопрос стоял кардинально: светиться или нет. Дежурный велел ждать и сам связался с директором. Пока того вызывали, шло время, и парни нервничали. Практически вышло так, что вся работа – насмарку. Наконец дежурный прорезался:

– Кранты, парни, приказ возвращаться. Без комментариев.

…А в огромном коттедже Чумакова в это время дело едва не дошло до смертоубийства.

Как обычно, Костик забрал дубленку и кепку Ивасютина и ушел, оставив капитана с хозяином. Ивасютин начал рассказывать о вызове в МУР и сообщении о поимке Воробьева. Хозяин, слушая, мрачнел все больше, но тут свершилось вообще нечто страшное. С диким матом в гостиную ворвался Костик, держа на вытянутой ладони булавку с раздавленной, будто клоп, головкой.

– Навел, гад! Убью падлу! – орал он, приближаясь к ошарашенному капитану.

Павел Антонович с трудом утихомирил его и заставил рассказать, что случилось, но тот, брызгая в ярости слюной, все никак не мог объяснить внятно. Наконец успокоился и, перемежая нормальную речь матерной, рассказал, как, привычно обыскивая одежду пришедшего, наткнулся на этот «подарок» ментов.