Заговор генералов - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 80

– Что ж, будем считать, что общая концепция тебе удалась. А делать-то что предлагаешь? Брать Коновалова за жопу, пока он не губернатор, а частное лицо, и колоть? С Ястребовым, к сожалению, не получится: у него депутатская неприкосновенность.

– Мои предложения, Славка, сводятся в настоящий момент к трем позициям. Первая задача – срочно найти того художника, что рисовал Голубева. Мы и так время упустили. Надо, чтобы он, кровь из носу, вспомнил и изобразил понятого. Должны подтвердить все, кто его в тот вечер видели. Портрет размножить и предъявить для опознания всюду, где были совершены преступления. То же самое проделать и с фотографиями этих поганых ментов. Может быть, круг окажется гораздо уже, чем мы думаем. И все обязательно проверить по нашей картотеке. Второе. Костю напрягал Лямин со своей дочерью, вот пусть теперь шеф сам и заканчивает решение этого вопроса с папашей. У нас около трех будет Коновалов, и, я думаю, Костя не упустит возможности расспросить его подробно, где и каким образом нашли похищенную. Дело в производстве, а для его прекращения в будущем нужно решение генерального. Третье. Цепочка Зверев – Костров – Коновалов. Тут разговор особый. К ним можно подобраться только через их окружение: Сиротина и других, кого мы еще не знаем. Но это лишь в том случае, если нам позволят копать в их огороде. Боюсь, что нет. Ограничатся мелочью – киллерами, ну, может, еще парочкой-другой уголовников, но друзей-патриотов не отдадут. И наконец, просто так, для общего интереса. Я попробую уже по своим каналам выяснить, кого представляет этот «Сакко и Ванцетти», и если мои догадки верны, то проект по вывозу в Америку царских регалий – акция наглая и далеко идущая.

– Так, – почесал рыжий редеющий затылок Грязнов, – давай чистый лист, кажется, что-то сдвинулось…

– На! – Турецкий небрежным жестом вынул из кармана сложенные вчетверо листы бумаги и протянул Грязнову. – Не спалось вчера, говорю, вот и набросал кое-что. Для памяти.

Грязнов развернул лист, быстро проглядел и засмеялся:

– Сукин ты сын, Саня! Мог же просто дать прочитать и обошелся бы без этих своих бесконечных, нудных соображений. Вот – есть же толковый план дальнейшего расследования. Надо теперь все это оформить и ознакомить группу. А ребята все еще в библиотеке?

– Я им велел после обеда собраться тут. Будем подбивать первые итоги. Хватит бездельничать, с бумажками, понимаешь, возиться…

– Господа! – в кабинет без стука вошла Клавдия Сергеевна и с непонятным высокомерием заявила: – Константин Дмитриевич приехал и приглашает вас пройти к нему. А Денис Андреевич прибыл?

– Я обещал его к Косте к часу дня, а сейчас… – Грязнов взглянул на часы.

– Хорошо! – жестом остановила его Клавдия и вышла из кабинета.

– Чего это она? – изумленно сказал Слава и уставился на Турецкого. Тот комкал в губах улыбку и, не поднимая глаз, собирал на столе папки, чтобы запереть их в сейфе. – Ох, Сашка! Ну ты и бандит… И как еще тебя земля носит!

– Ладно тебе, – потупился Турецкий. – Сам такой… Идем.

– Да-а, – озадаченно протянул Грязнов, – как говорил один наш общий знакомый, талант – он везде талант: что в любви, что в половой жизни…

Сказать, что Константин Дмитриевич Меркулов был озабочен, значит, ничего не сказать. Он был заметно растерян. Каким-то машинальным кивком поздоровался, показал пальцем, чтоб садились, а сам продолжал о чем-то размышлять, уставясь глазами в идеально чистую поверхность стола. Наконец прорезался:

– Ну, какие новости?

Турецкий протянул свои листы плана расследования многоэпизодного дела, расправил на столе перед Костиным носом. Тот, не меняя позы, прочитал.

– Очередная версия? – В голосе не было никакого интереса.

– Костя, что у тебя случилось? – не выдержал Саша. – Я твой стол разглядывать не собираюсь. Позвал – говори зачем. Или слушай, что мы скажем.

– План твой я одобряю и утверждаю, только приведи свои записи в порядок.

«Ага! Значит, все-таки прочитал…»

– Ты уже решил, кому передашь все эти дела?

– Вот те на! – воскликнул Турецкий. – С какой, интересно, стати?! Ты меня отстраняешь?

Меркулов поморщился.

– Вячеслав, ты что куришь?

– «Мальборо», а что? Тебе ж нельзя, Дмитрич…

– А ты? – Костя с тоской посмотрел на Турецкого. – Тоже заморскую гадость?

– Ну почему? – обиделся за другую великую державу Александр. – «Кэмел». Верблюд по-ихнему. Простой люд курит. Солдаты и прочие.

– Ну давай, что ли…

– Дам, если объяснишь…

– Ну!

– Да на, дыми, задавись, только потом не жалуйся: сердце у него прихватило! Лучше бы рюмку принял!

– На. – Костя вынул из кармана ключи и показал пальцем на сейф. – Доставай уж, куда от вас денешься…

После того как выпили по рюмке, похоже, Меркулову полегчало. По второй разлил он уже сам и, подавая бутылку Турецкому, велел закрыть ее и запереть обратно в сейф. Славка в комичном огорчении развел руками. Костя поднял рюмку:

– Давайте, ребятки, дернем за то немногое хорошее, что у нас еще осталось. Там был, – он подбородком указал в потолок. – Ну и нахлебался же дерьма, скажу я вам, ай-я-яй! Куда катимся?…

Он выпил одним махом и резко отодвинул рюмку на край стола. Грязнов последовал примеру старшего. Турецкий же, зная, что больше не дадут, смаковал, демонстрируя, как пьют коньяк цивилизованные люди.

– В общем, так скажу: что Лямину нашли, уже всем известно. Папаша с утра, с разрешения премьера не присутствовать на заседании, умчался в фээсбэшную клинику, куда ее доставили, как было сказано, стараниями Коновалова со товарищи.

– А не говорили, что и похищена она была тоже их стараниями?

– С тобой, Саня, хорошо дерьмо кушать: все норовишь быстрей со своей большой ложкой. Не говорили, представь себе.

– Жаль. Потому что все остальное никакой сенсации для нас не содержит. Мне об этом самом вчера в полночь Андрей Васильевич лично докладывал.

– Чего? – У Меркулова отвисла челюсть. – Повтори!

– Чего! А ничаво – вот чаво! – огрызнулся Турецкий. – Не мог же я тебя из койки вытаскивать ради не Бог весть какой информации! А утром ты с Президентом завтракал. Куда нам поспеть!

– Саша, если ты валяешь дурака?…

– А вот если бы ты внимательно прочитал то, что я тебе дал, – Александр ткнул пальцем в свой листок, – у тебя бы не возникло таких вопросов. На вот, читаю вслух для неграмотных: «Из общих соображений, двоеточие, вопрос – ответ. Кто похитил Лямину? Тот, кому важно диктовать условия вице-премьеру. Сфера деятельности нового вице? Сибирь. Кому она сейчас нужна? Коновалову. Кто требовал прекратить уголовные дела, обещая все – от награды до расправы? Коновалов. Кто сообщил следствию о личном участии в спасении Ляминой? Коновалов. Далее – выводы». Интересно, Костя?

– Дай сюда. – Забрал листы, внимательно прочитал и, положив перед собой, припечатал ладонью: – Молодец, мыслишь в верном направлении. А я разве сказал что-то против? Вячеслав! Я говорил?

– Наоборот, – пожал плечами Грязнов и нагло посмотрел на Турецкого. – Я так понял, что план расследования утвержден, да, Дмитрич? Мы даже выпили за это.

– Ну, ребята! – восхитился Саша. – С вами, ей-богу, не соскучишься! Не знаю, за что люблю вас.

– Тебе не важно, – философски заметил Славка. – Главное, чтоб мы знали…

– Все. – Меркулов явно приободрился и постучал ладонью по столу. – Давайте о деле… Так, ты тут предполагаешь… Правильно, – сказал, поднимая глаза от Сашиного текста, – меня уже предупредили, что Лямин будет просить о выделении дела о похищении его дочери в отдельное производство и о прекращении его. Негоже поднимать волну вокруг высоких правительственных чиновников – ажиотаж, нездоровый интерес, понимаешь… Не пострадала девка, и слава Богу…

– Конечно, – легкомысленно добавил Грязнов, – впендюрили пару раз… с кем не бывает…

– Этот вопрос закрыт для публичного обсуждения, господа хорошие, – прекратил фривольные соображения своих коллег заместитель Генерального прокурора страны. – И попрошу обойтись без ваших скабрезных шуточек. Давайте лучше думать, кому поручим руководство дальнейшей работой группы.