Убить ворона - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 96

– По граммульке, – кивнул следователь.

– Коньяк, водка?

– Коньяк, с вашего позволения.

– Джентльмен, – отметил хозяин.

Он налил в правильные бокалы маслянистого французского коньяка и опять же правильно покачал пахучую жидкость в бокале.

– Ну! – широко улыбнулся он. – Сначала – выпьем, а потом – заинтригован! Не скрою.

– Сначала выпьем, – кивнул Турецкий.

Выпили тоже по правилам, мягко почмокивая, делая одобрительные мины, грея коньяк в ладонях.

– Теперь «потом»? – спросил Турецкий.

– Да, да уж!

Турецкий достал из кармана «Брегет», положил перед собой на столик. И тоже широко улыбнулся.

– Знаете, какое дело, я с предисловием. Можно?

– Да. Я люблю предисловия. Можно и книгу не читать.

– Вот у следователя какая профессия, простите за банальность. Он слушает. Слушает себе и слушает, а потом начинает говорить. И у меня такая пора подоспела. Поговорить хочется.

– Со мной?

– Это было предисловие. Будем книгу читать?

– В нетерпении.

– Теперь книги не принято с начала писать, а можно с середины или даже с конца. Я тоже начну, откуда хочу. Или нет, надо уже интерактивные книги писать. Я и попробую. Вот вы с чего предпочитаете?

– Я – с развязки.

Турецкий посмотрел на часы.

– Не получится. До развязки еще час.

– Заинтригован еще больше. Тогда начните с того, что было до развязки.

– О! Вот и я хотел. А было вот что. В прошлом году самолет «Антей» везет в ЮАР истребитель «Су». Довольно свежей модификации истребитель, сделанный на новогорском заводе. И, взлетая в аэропорту намибийской столицы, вдруг падает на городской рынок, убивая около семисот ни в чем не повинных намибийцев.

Игорь Андреевич серьезно кивнул.

– А через год в самом Новогорске падает другой самолет. Первое совпадение, пока несущественное, тоже «Антей».

– Ну, теперь понятно. Мы уже решили сами разрабатывать моторы для этих самолетов. От украинских откажемся, – сказал хозяин.

– Но это, повторяю, совпадение несущественное. Второе совпадение – обе машины падают на головы людям.

– М-да. Это ужасно. Все наша экономика социалистическая. Тыкали взлетные полосы прямо под боком у людей.

– А дальше начинаются совпадения совсем уж странные, – словно не услышал хозяина Турецкий. – Оба самолета разбились при взлете. Намибийский «Антей» поднялся на высоту двадцать метров, а новогорский – трехсот.

– Ничего себе совпадения, – иронично хмыкнул Игорь Андреевич.

– Нормальное совпадение. Третье совпадение еще более разительно. В обоих грузовых самолетах везли на продажу наши истребители. А теперь внимание – и в обоих самолетах их не оказалось.

Хозяин наклонился к бутылке и плеснул Турецкому и себе. Спокойно плеснул, аккуратно.

– Были там только корпуса от этих самых самолетов. В Африке как-то незаметно проскочило. А здесь вдруг всплыло.

– Вы шутите? – серьезно спросил хозяин.

– Похоже?

Хозяин потянулся к телефону, но Турецкий его остановил:

– Дочитаем, ладно.

– И что, есть документы? Есть подтверждения?

– Ага, – легко сказал Турецкий. – Но я продолжу, если вы не против. Есть и еще одно совпадение. Причины катастроф были в обоих случаях одинаковы.

Игорь Андреевич улыбнулся:

– Нет. В Намибии, если мне не изменяет память, летчики ошиблись. А здесь мотор отказал.

– Игорь Андреевич, я сейчас говорю о настоящих причинах. Вот это было самое трудное. В Новогорске такой пожарище был, да вы сами знаете. Все сгорело. Людей по пуговицам железным идентифицировали, да и то не всех удалось. А уж причины выяснить при таком раскладе – никаких шансов. Да их, настоящие, никто и не нашел. Сгорели причины. А причин было много, сотни, тысячи.

– Не мучайте, Александр Борисович, – взмолился хозяин.

– Птицы. Вот понимаете, дурные такие, вдруг сорвались и всей стаей в моторы.

– Да. Это проблема. Никто ее в мире решить не может. Американцы по громкоговорителям рык льва передают.

– Пантеры, – поправил Турецкий. – Французы радары поставили. А у нас ничего. Хотя, говорят, в том же Новогорске была лаборатория орнитологическая, но ее потом распустили. Денег нет.

Хозяин кивнул:

– Да, я слышал.

– Впрочем, оказалось, не до конца распустили. Вернули потом одного специалиста, чтобы снова с птичками работал. Только, как бы это сказать, не отучал их от самолетов, а приучал.

– Да вы что?! – ахнул Игорь Андреевич.

– Вы поняли, да? Это хорошо, а то я уж собрался долго рассуждать. Так вот, этот специалист птиц и выучил на свою… нет, на голову тысячи погибших людей.

– Подождите, подождите, не так быстро. Это что, уже доказано? Вы его поймали?

– Ага, – снова легко сказал Турецкий. – Поэтому ни в коей мере ни намибийская, ни новогорская катастрофы не были трагическими случайностями. Это были страшные диверсии. Повторяю, тысяча человек погибли.

– Но для чего?! Для чего?! – всплеснул руками хозяин.

– Вы невнимательно читаете или я плохой писатель. Самолеты. Истребители. Их в «Антеях» не было. Они были украдены и проданы раньше. Знаете куда? В Иран. И это точно доказано и задокументировано, – опередил вопрос хозяина Турецкий.

– Но как?! Это невозможно! Каждую такую продажу Президент санкционирует.

– Видно, не каждую. Впрочем, сам механизм мы еще выясняем.

– Нет. Воля ваша, Александр Борисович, но мне срочно надо позвонить, вы мне тут такого наговорили, что даже если десять процентов из этого правда…

– Сто десять. Не надо пока никуда звонить, Игорь Андреевич. Дослушайте.

– Но убить тысячу человек, ради чего?!

– Деньги. Огромные деньги. Я так думаю, шахтерам за год уплатить хватило бы. Но я продолжу. Теперь, если позволите, перейду к началу.

– К началу, – не сразу понял хозяин. – Еще и начало было?

– Конечно. Перед развитием действия – начало. Вот только с чего бы начать?

Турецкий мягко глотнул из бокала. Задумался. Потом посмотрел на часы.

– С убитой крысы, что ли? Или с магазинчика, где шоколад был.

Игорь Андреевич чуть склонил голову набок, он не понимал.

– Да, начну с крысы. Жил-был мальчик Витя. По фамилии Чирков. У него рано умерли родители, пришлось его отдавать в детский дом. А там у Вити был закадычный друг. Нет, не хватает. Больше, чем друг. Куда больше. Невероятно больше. Это был старший друг, которого мальчик Витя обожествлял. И этот друг вел мальчика Витю по жизни. От маленького преступления к большому. Витя ни к кому не знал жалости. Он был жестоким и кровавым убийцей. Но свет в его окошке был – этот Друг с большой буквы. Вам интересно?… – сам себя остановил Турецкий. Это был удар в самую точку. Хозяин слушал и не перебивал. Не высказывал недоумения, почему это вдруг ему рассказывают про какого-то детдомовского мальчика. И Турецкий его на этой мелочи поймал.

– Я слушаю, – вежливо пожал плечами хозяин. Почти, можно сказать, свел на нет удар Турецкого.

– Я продолжаю. Но их пути быстро разошлись. Друга усыновила какая-то приличная семья. А Витя остался один. Но ненадолго. Как только Витя встал на ноги, отслужил, он сам нашел своего старшего друга, который уже заканчивал вуз, который имел впереди прекрасную карьеру и вообще виды на обстоятельную жизнь. И Чирков, теперь он уже был не мальчик, позавидовал бы своему другу и оставил его навсегда в приличном обществе, если бы друг этого только захотел.

Но друг хотел сидеть на двух стульях…

– Стоп, Александр Борисович. О чем-то я начинаю догадываться, хотя, сознаюсь, это вовсе не просто. Наверняка вы не для красивого слога рассказываете мне всю эту душещипательную историю. Наверняка вы что-то этакое обо мне предполагаете. Но вот тут я и теряюсь: а что, собственно? Какой-то мальчик, какой-то друг…

– Это такой литературный прием, – хитро улыбнулся Турецкий и снова поглядел на часы. – Это чтоб еще больше заинтриговать.

– Ох, Александр Борисович, что мы, как дети…

– Ну имейте терпение, Игорь Андреевич. Я же гость.