Убить ворона - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 93

– Забавно вы тут живете, – кивнул головой Реддвей на перманентный дорожный ремонт, сопровождающий их машину на всем протяжении пути. Вой сигнальных сирен предупреждал, что водители, застрявшие в пробке, нервничают.

– Можно подумать, что у вас нет пробок, – парировал Турецкий. С этим старым другом России все время нужно было держать ухо востро, чтобы не опозорить Отечество.

Словно для подтверждения этой мысли, невесть откуда взявшийся «СААБ» нахально нырнул в открывшийся просвет, подрезая их машину. Крепко выругавшись, водитель резко дернул рулем, а Реддвей едва не набил себе шишку, проклиная русское лихачество.

– Это и есть знаменитые новые русские? Удачное знакомство, подойдет для моего файла. Хочу тебе похвастаться, Александр, мы теперь завели специальный отдел – изучаем нравы ваших нуворишей. Оказывается, это отдельная народность со своими традициями, костюмами, культурой.

– Наверное, ты приехал собирать материал для докторской диссертации? Не иначе?

– Посмотрим, посмотрим… Может, я какую информацию и для твоей докторской диссертации подкину.

В «Бочку» их пустить не хотели. У барной стойки за бильярдом крутилась длинноногая девица, эффектно наклоняясь над шаром и виляя попкой, туго обтянутой черным коротким платьем. Угольный негр ловко цедил пиво одновременно в две кружки, а вежливая женщина-администратор объяснила друзьям, что сегодня в их ресторане пообедать не удастся:

– В четверг мы жарим быка на вертеле, билеты распродаются заранее. Извините.

Однако уйти они не успели.

– Здравствуйте, Александр Борисович, – статный блондин-администратор раскланивался с Турецким, приветливо улыбаясь. – Как поживаете?

Турецкий вспомнил этого красавца совсем в другой обстановке, когда он, размазывая слезы по щекам, доказывал в его кабинете, что пришел на квартиру к проститутке десятью минутами позже, чем ее убили. Дело тогда получилось громким, отправились за решетку высокие чины, уличенные в связях с солнцевской мафией. А ведь все начиналось так банально – убийство проститутки якобы этим самым администратором. Но Турецкий раскрутил всю банду по полной программе, а отданного на заклание парня вытащил из тюрьмы. Администратор, конечно, не забыл этой истории:

– Не уходите, Александр Борисович, я вам с другом сейчас столик самый лучший найду. Отведаете быка. Лучшее наше блюдо.

Словно скатерть-самобранка раскинула на столике, у которого усадили Реддвея и Турецкого, разнообразные яства. Деревянная лестница, ведущая наверх, удачно скрывала друзей от посторонних глаз. Наконец-то Пит мог расслабиться и забыть все мытарства, выпавшие ему в это утро в варварской стране. Два дюжих парня принесли тушу и водрузили ее над очагом. Запахло настоящим лесным костром, и синий дымок заструился в дыру трубы, нахлобученной над вертелом.

– Ну что, теперь прощается мое опоздание? – Турецкий кивком показал на продефилировавшие у их глаз по лестнице стройные ножки.

– Теперь прощается, – Питер проводил девицу долгим одобрительным взглядом. – Тем более я ненадолго. Приехал показать тебе кое-что интересненькое и по дружбе предупредить – кое-кого ждут большие неприятности. Собственно, эти сведения разглашению до поры до времени не подлежат, но нас с тобой слишком многое связывает, и я слишком тебя уважаю, чтобы со стороны наблюдать, как ваше ведомство станут поджаривать на вертеле, будто этого быка.

Молодцы старательно крутили тушу, обливаясь потом. Мясо шипело и взрывалось на огне пузырьками жира. Питер с видом исследователя изучал процесс:

– Слов благодарности не нужно. В конце концов, солидарность, на мой взгляд, главный залог успеха. Ты как думаешь, Александр?

– Мне не до философствований, я могу думать только о том, чем же ты меня огорошишь.

– Во! Точное слово! И смешное! – Пит пришел в восторг. – Так вот, три самолета «Су» проданы в Иран. Как тебе такое известие? Ты еще не в обмороке? Надеюсь, тебе понятно, какими проблемами подобная акция грозит политическому благополучию России. Международными конвенциями Ирану запрещено продавать оружие, и ваша страна подписывала эти соглашения.

– Но самолеты продавались нелегально? У тебя есть сведения о лицах, совершавших сделку?

– Конечно, нет. Преступники, как известно, автографов не оставляют. Самолеты продавались по повышенной цене – сорок миллионов долларов непосредственно военному министру Ирана, а вывозились из России под видом частных продаж частному лицу. Это ты, дружище, обязан знать, какое высокопоставленное лицо проворачивало у вас под носом такие крупные аферы. А я прошу заметить, ради этого полетел на край земли и зверски хочу есть.

Знакомый официант услужливо расставил на столе блюда с дымящимися крупными кусками мяса. Реддвей осторожно надкусил розовую плоть, с удовольствием, но неспешно входя в процесс поглощения пищи.

– Неплохо, неплохо, – вот уж поистине аппетит к Питеру приходил во время еды. – Кстати, я привез, дорогой Александр, список российских компаний, которые сотрудничали по военным поставкам Ирану. Этот список вскоре будет опубликован и представлен как обвинительный документ. Вашим компаниям грозит длительный и серьезный бойкот, потеря прибылей и прочие гадости, сопровождающие подобные акции. Новогорский завод самолетостроения в списке на одном из первых мест.

Реддвей запросил добавки.

– Ну что, Пит? – кивнул на стол Турецкий. – Не совсем зря все-таки съездил в Москву. Бык оказался знатным?

– Угу, – Реддвей не мог переключиться теперь ни на какие дела, а только ел с увлечением и много. На него приятно было смотреть, как приятно смотреть на всякого человека, самозабвенно погрузившегося в какое-нибудь занятие.

Список, ради которого Реддвей преодолел собственную нелюбовь к путешествиям, перекочевал в папку к Турецкому. Сам Питер, как и ожидалось, ненадолго задержался в первопрестольной – отоспался в гостинице, выдул пару пакетов апельсинового сока и прогулялся-таки по Красной площади, но всем этим ему пришлось заниматься в одиночестве, потому что Александр, покинув «Бочку», вынужден был распрощаться с Питером.

Глава 56. АУТИЗМ

Первым делом Турецкий прокачал по всем каналам ФСБ счет крупнейшего швейцарского банка, о котором нервно сообщил Сосновский. Понадобился, конечно, звонок Меркулова на самый верх, но результат не замедлил сказаться – Турецкий сидел в святая святых службы безопасности – в вычислительном центре. К этому времени МИД России связался с правительством Швейцарии, которое в свою очередь обратилось с просьбой к этому банку рассекретить счет ввиду преступлений, совершенных владельцем этого счета.

И тут Турецкого ждал самый большой сюрприз за весь последний месяц.

Во– первых, счет оказался астрономическим -вовсе не какой-то там миллион долларов, на которые хватало воображения адвокату, а ровно тридцать три миллиона с мелочью. Убийца и рецидивист Чирков оказался в числе самых богатых людей страны. Но это был еще не сюрприз. Это так, подарочек. Сюрприз был в том – Турецкий даже не поверил собственным глазам, а когда поверил, решил, что попросту сходит с ума, что совсем подвинулся в своих последних заботах, – так вот сюрприз был в том, что деньги на этот счет поступили не откуда-нибудь из России. Деньги поступили из… Ирана.

Какое– то время Турецкий сидел, тупо глядя в листок распечатки, с трудом собирая воедино разбежавшиеся тараканами мысли.

Так не бывает, так не бывает, так не бывает – стучало в голове однообразно. Не бывает, и все тут. Это в Турецком говорил нормальный трезвый чувствительный к лжи следователь.

Но это было так! Параллели пересеклись! Лобачевский и рядом не стоял! Чирков имел отношение, нет, чуть-чуть осторожнее, мог иметь отношение к новогорской катастрофе. Тот самый Чирков, которого они тут в прокуратуре раскручивали на банального рэкетира, имел, нет, мягче, мог иметь отношение к гибели четырех сотен… Нет, тысячи людей!