На берегу - Невил Шют - Страница 58

Назавтра после возвращения подлодки в Уильямстаун Питер Холмс явился к заместителю Главнокомандующего адмиралу Гримуэйду. Адмирал знаком предложил ему сесть.

— Вчера вечером я несколько минут говорил с капитаном Тауэрсом, — сказал он. — Похоже, он вами очень доволен.

— Рад это слышать, сэр.

— Что ж, теперь вы, наверно, хотите знать насчет дальнейшей вашей службы.

— В некотором смысле — да, сэр, — неуверенно начал Питер. — Как я понимаю, общее положение не изменилось? То есть остается только два или три месяца?

Адмирал кивнул.

— Видимо, так. Помнится, в прошлый раз вы сказали, что предпочитаете последние месяцы провести на берегу.

— Хотелось бы. — Питер запнулся. — Мне надо подумать и о жене.

— Разумеется. — Адмирал предложил молодому человеку сигарету, закурил и сам. — «Скорпион» становится в док на капитальный ремонт. Вероятно, вам это известно.

— Да, сэр. Капитан хочет непременно полностью отремонтировать лодку. Сегодня утром я был насчет этого у коменданта порта.

— Обычно на это требуется около трех недель. В нынешних условиях, возможно, уйдет больше времени. Хотите остаться при «Скорпионе» офицером связи, покуда не закончится ремонт? — Помедлив, адмирал прибавил: — Капитан Тауэрс просил, чтобы вы пока оставались на своем посту.

— А можно мне жить дома, в Фолмуте? Дорога до порта у меня отнимает час и три четверти.

— Это вам лучше обсудить с капитаном Тауэрсом. Едва ли он станет возражать. Ведь лодка сейчас не готовится к рейсу. Как я понял, большинству команды он дает отпуск. Едва ли ваши обязанности будут слишком обременительны, но вы поможете ему в переговорах на верфи.

— Я охотно буду и дальше служить под его началом, сэр, при возможности жить дома. Но если предстоит новый поход, я просил бы меня заменить. Я не могу позволить себе опять уйти в плаванье. — Питер запнулся. — Мне неприятно об этом говорить, сэр.

Адмирал улыбнулся.

— Ничего, капитан-лейтенант. Я буду иметь в виду ваше желание. А если надумаете уволиться, приходите ко мне. — Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Дома у вас все в порядке?

— В полном порядке. Похоже, вести хозяйство стало потрудней, чем до моего отъезда, и жене трудновато, у нее еще и ребенок на руках.

— Да, трудно. И, боюсь, легче не станет.

В тот день около полудня Мойра Дэвидсон позвонила на авианосец Дуайту Тауэрсу.

— Доброе утро, Дуайт. Говорят, мне следует вас поздравить.

— Кто вам сказал?

— Мэри Холмс.

— Можете поздравлять, если хотите, — не без горечи сказал Дуайт, — но лучше не надо.

— Ладно, не буду. Как вы, Дуайт? Как себя чувствуете?

— Нормально, — сказал он. — Настроение сегодня неважное, а вообще все нормально.

На самом же деле с тех пор, как он вернулся на корабль, каждый пустяк давался ему с трудом; он плохо спал, и его одолевала безмерная усталость.

— У вас много работы?

— Должно бы быть много, но… не знаю. Вроде ничего не делается, а чем больше ничего не делается, тем больше надо сделать.

Это был какой-то незнакомый Дуайт, к такому она не привыкла.

— Вы говорите как больной, — строго заметила Мойра.

— Я не болен, детка, — с толикой досады возразил Дуайт. — Просто есть кое-какие неотложные дела, а вся команда отпущена на берег. Мы слишком долго пробыли в плаванье и попросту забыли, что значит работать.

— Я считаю, вам и самому нужен отпуск. Может, поживете немножко у нас в Харкауэе?

Дуайт чуть подумал.

— Большое спасибо за приглашение. Пока еще не могу. Завтра мы ставим «Скорпиона» в сухой док.

— Поручите это Питеру Холмсу.

— Не могу, детка. Дядя Сэм будет недоволен.

Она поостереглась, не сказала, что дядя Сэм во веки веков ничего не узнает.

— А когда поставите, ваш «Скорпион» перейдет в ведение работников верфи, так?

— Вы недурно разбираетесь во флотских делах.

— Ну еще бы. Я прекрасная шпионка, Мата Хари, роковая женщина и за двойной порцией коньяка выуживаю военные тайны у простодушных военных моряков. Так, значит, лодка перейдет в ведение верфи?

— Совершенно верно.

— Ну, и тогда вы можете спокойно бросить все прочее на Питера Холмса и уйти в отпуск. В котором часу вы ставите «Скорпиона» в док?

— Завтра в десять утра. Наверно, к середине дня с этим покончим.

— Так вот, к вечеру приезжайте хоть ненадолго к нам в Харкауэй. У нас холод жуткий. Ветер так и свищет вокруг дома. И почти все время льет дождь, без резиновых сапог никуда не выйдешь. Самая холодная на свете работа — по крайней мере для женщины — ходить за волом с бороной по выгону. Приезжайте и попробуйте. Через несколько дней вы будете прямо рваться от нас обратно в духотищу, в свою подлодку.

Дуайт рассмеялся:

— Право, вы нарисовали очень соблазнительную картинку.

— Сама знаю. Так вы завтра приедете?

Да, было бы облегчение — отдохнуть денек-другой, забыть обо всех заботах.

— Пожалуй, выберусь, — сказал Дуайт. — Мне надо еще уладить кое-какие мелочи, но, пожалуй, сумею выбраться.

Мойра условилась встретиться с ним назавтра в четыре часа в отеле «Австралия». И когда они встретились, озабоченно всмотрелась в его лицо; поздоровался он с ней весело и, похоже, рад ее видеть, но под его загаром пробивается нездоровая желтизна и мгновеньями, забывая следить за собой, он мрачнеет, чем-то угнетенный. Мойра нахмурилась.

— Вы паршиво выглядите. Нездоровится? — Она взяла его за руку. — И руки горячие. Да у вас жар!

Дуайт отнял руку.

— Я здоров. Что будете пить?

— Вы выпьете двойную порцию виски и проглотите солидную дозу хинина, — заявила Мойра. — Двойное виски уж во всяком случае. Хинин я достану, когда будем дома. Вам надо лечь в постель!

Дуайта немного отпустило, приятно, когда о тебе так хлопочут.

— А вам двойную порцию коньяка? — спросил он.

— Мне — маленькую, вам двойное виски, — был ответ. — Постыдились бы разгуливать в этаком виде. Наверно, распускаете вокруг тучи микробов. Вы хоть врачу показывались?

Дуайт заказал выпивку.

— В порту теперь нет врача. Действующих судов больше не осталось, кроме «Скорпиона», а он сейчас в ремонте. Последнего флотского лекаря куда-то перевели, пока мы были в рейсе.