Не время для драконов - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 77

– Ваша светлость, позвольте слово молвить…

Князь нахмурил брови. Кивнул.

– Ваша светлость, моей сестре пора спать.

– Маг Анджей позаботится о ней, юноша. Не волнуйся. Князь был вполне добродушен и благожелателен.

– Князь, маги – очень увлекающиеся… они не соизмеряют своего могущества со слабыми человеческими силами. Я думаю, Тэль не совсем понимает происходящего…

Князь покачал головой:

– Юноша, у всех есть свои слабости. Великие маги имеют право на небольшое снисхождение… со стороны нас, смертных. Не волнуйся.

Виктор в отчаянии глянул через плечо. Маг и Тэль уже скрылись в дальнем темном углу. На миг сверкнула полоска света – открылась и захлопнулась дверь.

– Князь!

– Пируй!

Виктор вскочил, тяжелый дубовый стул опрокинулся прямо под ноги танцующим. На него недоуменно покосились.

– Тебе не дорога жизнь? – спросил князь. – Я не собираюсь защищать столь глупых подданных.

– А мешать им защитить свою честь?

Князь развел руками:

– Если твоя честь толкает тебя на смерть… Успокойся. Девочка понимала, что делает. Уж это я прочел в ее глазах.

Виктор молча двинулся между танцующих.

– Пропустить, – негромко и устало велел вслед князь. – Сам выбрал…

Верно, зачем князю портить свое реноме убийством брата будущей волшебницы? Лучше пусть с ним разберется маг…

Люди останавливались, расступались перед ним. Как ни странно, во многих взглядах было понимание и сочувствие. Значит, заметили, что происходит.

Неужели и эта жующая, сопящая, пьянствующая масса способна понять его?

Мужчина средних лет, в одежде темно-багровых цветов, в кольчужном нагруднике и с мечом на поясе, не ушел с дороги. Положил руку на рукоять меча, наполовину выдвинул его из ножен.

Что?

Виктор почувствовал, как шевельнулась и набирает силу слепая ярость.

Главное оружие Убийцы…

– Твой меч – жалкая железка, – негромко сказал рыцарь в багровом. – Возьми мой.

Ярость схлынула, растворилась в недоумении, наткнувшись на твердый взгляд рыцаря.

– Я знаю, что такое слово и честь. Возьми меч.

– Спасибо. – Виктор покачал головой. – Мне хватит моего клинка.

Вперед – в темные углы шумного зала – к закрытой наглухо двери – что за дверь-то такая, куда ведет, что могли предусмотреть хозяева замка, какие удобства предоставить пирующим? Что бы ни было за дверью – ее не выбить плечом, не открыть руками, не порубить мечом. Толстые доски, обшитые железными полосами, вроде бы для красоты, но откуда старые, потемневшие сколы на дереве, почему железные полосы помяты – словно уже стояли у этой двери, колотили в бессильной ярости, рубили мечом…

За спиной топтались танцоры, вроде бы двигаясь в такт музыке – но не отворачивая лиц, пытаясь не упустить ни единого мига спектакля.

Слабый вскрик из-за двери – или показалось? Слабый, придушенный, зажатый ладонью крик…

И алая ненависть того, кто жил в душе Виктора, снова полыхнула ослепительным пламенем. Сметая заботливо наложенные Лой оковы, выдирая из глубин послушную Силу.

Он взмахнул рукой – и гобелены по стенам затрепетали; жалобно зазвенели, рассыпаясь, узкие витражные окна; свечи и факелы мигнули в предсмертной судороге, посуда полетела со столов – когда послушный Воздух пришел на зов Хозяина. Сжатый тугим невидимым кулаком, пронесся через зал – замер на миг – направляемый волей Виктора. И ударил в дверь.

Брызнула щепа вперемешку с осколками металла. Осыпалась под ноги. Воздушный таран отпрянул, укутал Виктора кипящим покрывалом.

Открылся проход – в маленькую комнату без окон. Три факела горят на стенах, отражаясь в зеркальном потолке. Огромная кровать, кроме нее и нет ничего, не влезло бы в узкий каменный рукав… Большая деревянная бадья с водой, на цветастом ковре, укрывающем пол, разбросана одежда. Голый – и от того невыносимо нелепый, чахленький маг Анджей нависает над Тэль, прижимает к кровати, срывая с девчонки юбку. Выше пояса Тэль уже была раздета и сейчас лишь слабо сопротивлялась, пытаясь отстоять последнее.

– Что? – Маг взвыл, оборачиваясь на звук. Он был слишком занят процессом обучения юной волшебницы, чтобы заметить, как была выбита дверь. – Холоп!

Отпустив Тэль, он взмахнул руками. Коротким жестом, каким отгоняют надоедливую муху.

Потолок затрясся, каменные глыбы посыпались на Виктора. Воздушная скорлупа взвыла, когда две волны магии столкнулись.

Размолотые в порошок камни горками песка осыпались на пол.

В зале уже кричали. Там первыми поняли, что происходит не банальное смертоубийство.

– Взять его! – Голос князя, неожиданно сильный и властный, пронзил бессвязные вопли.

Еще удара в спину не хватало! Виктор уже не владел собой, ярость звенела, тело наполнилось дрожью. Стереть в пыль! Срыть замок до фундамента, до гнилых подземелий!

Он не видел – как можно было это видеть сквозь стены, он просто знал, что небо над городком наполнилось мечущимися, ревущими тучами, что вылетают в домах стекла и пригибаются сломанные посевы, что от всполохов молний стало светло, как днем. И прячутся по подвалам, возносят молитвы магам-покровителям сытые вассалы Земли.

В пыль!

Начисто!

– Ты маг! – завопил Анджей. – Ты… ты…

Расставив пальцы веером, он торопливо шептал какие-то заклятия. Тягучий подземный гул прокатился по замку. Пол задрожал. Стены горбились, будто внутри камня ползли неуклюжие существа.

Что-то чудовищной силы и мощи готовилось родиться. Он и впрямь был силен, маг первой ступени. Потенциально, наверное, куда сильнее Ритора или Торна…

Всхлипывающая Тэль сжалась на кровати, торопливо натягивая разорванную белую кофточку.

– Приказываю – взять его! – вновь велел за спиной князь. Раздался топот – бежали по залу, выхватывая шпаги, поднимая мушкеты, солдаты. И Виктор с холодным бесчувствием понял, что сейчас начнет убивать.

По-настоящему.

Так, что все предыдущие схватки станут жалкой пародией на бой. Обернутся детской потасовкой на фоне сталинградского сражения.

– Нет, князь!

Краем глаза Виктор увидел, как рыцарь в багровом обнажил меч – длинную, сверкающую полосу черной стали.

– Он вправе требовать поединка, князь! Анджей знал, что творит!

И рядом с рыцарем – нет, да не может быть такого, что за дело до него этой прожравшейся, сальной толпе – но рядом с рыцарем вставали все новые и новые пирующие. Сверкали извлеченные из ножен мечи – плотная шеренга отделяла теперь Виктора от замерших в нерешительности гвардейцев.

Ослепительная, кровавая ярость обмякла. Исчезла с жалобным беззвучным воплем.

В эту секунду с ним можно было сделать все что угодно. Сразить любым, самым слабым заклятием. Зарубить мечом, забить ногами. Виктор стоял, пошатываясь, с изумлением понимая, что жаждущее крови безумие схлынуло.

А маг Земли все творил свое заклинание. Земля тряслась, в ужасе перед тем, что должно было родиться. Камень стен исходил каплями крови. Смутные тени мелькали в воздухе.

Анджей все плел и плел нескончаемую цепь заклинаний…

Виктор шагнул вперед, подхватил с пола бадью и с ощущением внезапно нахлынувшей скуки надел ее на голову мага.

Пошатнувшись, волшебник сел на пол. Подземный гул сгинул, так и не превратившись в сокрушительное землетрясение, стены перестали дрожать. Лишь предчувствие Силы – могучей, идущей от самых корней земли, осталось вокруг…

Виктор раскинул руки – вбирая в себя оброненную мощь. От холодных ледников на вершинах гор и до горячих недр земли… Бескрайность спокойных полей и убийственный бег камнепада… Твердость гранита, блеск алмаза, щедрость родящей земли…

Маг сидел в луже, слабо шевеля тощими ручками, явно не понимая, что же произошло. Куда и как делась собранная великая мощь…

Тэль встала с кровати. Преспокойно надела блузку. Лицо ее уже не было заплаканным, наоборот – торжествующее и довольное. От недавнего опьянения и следа не осталось. Полноте, а было ли оно, это опьянение?

– Пойдем, Виктор? – огибая Анджея, спросила она. – Нечего тут делать.