Не время для драконов - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 58

Виктор пожал плечами. Из рубки появилась Тэль, неодобрительно посмотрела на них и выплеснула за борт ведро с почти черной водой.

– Нет, я рад, очень рад, – продолжал Николай. – Мы тогда с приятелем моим, Степкой, травки хорошей прикупили… – Он снова подмигнул Виктору, как бы предлагая опомниться, передумать и присоединиться. – Свернули по косячку… умел Степка косяки крутить, целую философию под это подводил. И так понеслись… помню, Степка песенки пел, эти… эзо… экзо… экзотерические… забываю я что-то умные слова без тренировки… Потом еще по косяку забили и еще. Меня что-то на откровения потянуло, помню – все рассказывал, как хочу в Настоящем Мире очутиться! Потом домой побрел, по пути еле от ментов отмазался… в канаву залетел… ну, знаешь, с передозяка чего не бывает… на столб смотришь и столбу улыбаешься, потому как он тебе – лучший друг! И заплутал. В общем… вышел к деревушке… решил, что гонево у меня пошло. Ну, посуди, откуда в центре Москвы – деревня! А тут еще гном навстречу вышел…

Он замолчал, жадно посасывая окурок. Решительно закончил:

– Нет, повезло мне! Одно слово – повезло! Я первые дни думал, что глюки у меня. Ждал, что гном обернется доктором со шприцем и выдаст, как меня откачивали. Но ничего, старался вжиться. А потом понял – все это взаправду. Вот радости было!

– И что же ты делал? – полюбопытствовал Виктор.

– Ну, вначале к табору эльфийскому прибился. Они людей-то берут неохотно, но я так их упрашивал… объяснил, что всю жизнь об одном мечтал… Два месяца с ними провел… – В голосе Николая появилось раздражение. – А эти скоты перворожденные… всю черную работу на меня спихнули! Дрова колоть, в шатрах убираться, травы их сортировать, стирать… Нет, я долго терпел. Вечером, как возьмут эльфы лютни, как заведут свои песни – о горах, о морях, о том, как ветер звенит, а звезды перешептываются… Приляжешь в сторонке – близко-то нельзя, к костру меня не пускали, говорили – воняет… лежишь, мечтаешь… А потом… ну, стал я к одной эльфиечке клинья подбивать… прогнали меня, в общем. Скоты!

Виктор покивал, всем своим видом выражая сочувствие.

– Стал, значит, думать я, чем дальше заниматься. Хотел военным стать, или магом, или еще что, а тут подвернулась эта баржа… капитал у меня какой-никакой был… Точно сигаретку не будешь?

– Нет, не буду.

– Смотри, тогда я еще подымлю… Вот, капитал, говорю, был… эти скоты эльфийские все же за наглость поплатились. Вошел в долю, потом и вовсе баржу выкупил. Дело знакомое, я служил во флоте, а тут вовсе работать не надо. Год назад окончательно обстроился. Дом себе отгрохал! Пятистенок, крыша железом крыта, печка гномья, на мазуте. Корова у меня – полный отпад! Свиней пяток, куры, коза. Женился. Очень основательная женушка, правда, вдова и пацаненок у нее, но это ничего, детей я люблю. Зато хозяйство всегда в порядке. Пиво вот… сама варила. Хорошее пиво?

– Хорошее, – согласился Виктор. Пиво, наложившись на выпитое днем вино, уже давало о себе знать – шумом в голове, и не только. Он подошел к борту и последовал примеру недавнего гнома.

– Так что живем – не тужим! – резюмировал Николай. – Уже подумываю, не прикупить ли вторую баржу. Хочешь – найму тебя капитаном? Как землячка, по протекции? Ты-то решил, чем займешься?

– А у меня, кажется, уже все определено, – не вдаваясь в подробности, ответил Виктор.

– Ну, если тебя девчоночка опекает… – Николай довольно прищурился. – Это правильно, это очень даже хорошо. Однако смотри – я всегда готов своим помочь.

Баржа медленно приближалась к мосту. То ли Путь тут проходил, то ли просто дорога – с воды не было видно. На берегу, как водится, стояли сторожки, возле одной высился оседлавший меланхоличного коня гном-охранник с арбалетом на плече. Виктор с невольной симпатией помахал ему рукой. А вот Николай почему-то его отношения к гному не разделил. Проводил его мрачным взглядом, зло трахнул кулаком по палубе, взвыл, видимо – отбив руку. Прошипел:

– Глаза б мои не смотрели…

Чем так досадили преуспевающему владельцу баржи гномы из охраны, Виктор не знал. Да и не стал допытываться. Может быть, поборы брали? Навстречу им тянулась целая вереница маленьких суденышек, заваленных вперемешку белыми мраморными глыбами и деревом. Жизнь кипела и бурлила, строились дворцы и сараи, жизни не было никакого дела до взаимоотношений Николая и гномов-конноарбалетчиков.

– Нет в мире совершенства, нет… – Вторая сигарета настроила капитана баржи на философский лад. – Эх… Феи прекрасные стонут под гнетом железных цветов…

Виктор насторожился. Если выпивший пивка Николай начнет сейчас читать стихи, так хоть убегай с баржи… К счастью, в этот момент из рубки вышла Тэль:

– Эй, пьяницы! Пойдемте! Хлев вычищен!

– Молодец она у тебя, – одобрительно сказал Николай. – Тощенькая, да и молода еще, а работящая. Нет, одобряю!

В рубке и впрямь царила чистота. Тэль даже стекла протерла, и клонящееся к горизонту солнце высвечивало отчищенный, выскобленный пол. На чистом столе в вымытой баночке стоял цветок твердника – и когда Тэль успела его сорвать?

– Ух… – Николай развел руками. Чистоту он, наверное, все же любил, робкой платонической любовью лентяя. – Дай я тебя поцелую, девочка!

К изумлению Виктора, Тэль с готовностью подставила щечку для не слишком-то отеческого поцелуя капитана баржи. Лукаво посмотрела на Виктора, и тот раздраженно отвернулся.

– Все, теперь с меня причитается! – заявил Николай. Открыл шкаф, присвистнул – видимо, и там был наведен порядок – и принялся доставать свертки. – Сальце… от своего кабанчика, между прочим! Огурчики-помидорчики… курочка… вчера в Хорске купил, вроде еще свежая, надо съесть… Ликеров не держу, извините, а вот пива и водочки – хватает. Вместе с Тэль они сервировали стол, и вскоре все трое принялись за ужин. Виктор позволил себе еще один бокал пива – честно говоря, может, уже и лишний, и так отяжелел от жары и выпивки.

– Тебе, наверное, интересно, что дома делается? – спросил он у Николая.

– Дома? А что, все там нормально. Жена за хозяйством следит, малец, наверное, как раз поросят кормит…

– Я имею в виду Изнанку.

– А… Изнанку… – Николай хлопнул еще бокал пива. – Ну, не знаю. А чего мне, собственно? Возвращаться я не собираюсь, даже если б мог. Про родных моих ты все равно ничего не знаешь. Ну… войны-то хоть нет?

– Нет.

– А это… – капитан задумался, – ну… что-нибудь такое, интересное, случилось? Летающую тарелку поймали, или СПИД лечить научились, или…

Он тяжело задумался. Махнул рукой:

– Не хочу я ничего знать, Витя. И вспоминать даже про Изнанку не собираюсь! И тебе советую – наплюй и забудь! Вот наша жизнь! На Теплый Берег пшеницу и мясо возить, оттуда – рыбу и вино. Природа – благоухает! Девушки… – он подмигнул Тэль, и та улыбнулась в ответ, – игривы и прекрасны! Пиво медяки стоит! Заболел – так заплатишь магу, и поможет лучше любого доктора! Если цивилизации хочется – селись поближе к железке, от гномов и горячую воду можно протянуть, и даже электричество. Я вот теплый сортир собираюсь пристроить. Чем не рай? А?

– Насколько я знаю, тут бывают войны, – заметил Виктор.

– Ха! Войны! Куда меньше, чем у нас! И налоги, если разобраться, вполне человеческие. А уж чтобы мент… резиновой дубинкой… – Николай вздохнул. – Никогда! Даже эльфы… ну, пусть скотами оказались. Ничего. Зато теперь, как разбогател, частенько их нанимаю. Придут с лютнями да свирелями, рассядутся в саду и давай петь! А я устроюсь на веранде, пиво с салом трескаю и наслаждаюсь!

Они сидели еще с полчаса. Николай не забывал подливать себе пива, описывая Виктору все преимущества Срединного Мира. Тэль насмешливо улыбалась. Сам Виктор больше молчал.

Что-то грустное было в этом парне, его земляке.

Нет, если бы он и впрямь пристал к эльфам, или стал работать с гномами на «железке», или попытался стать магом… Наверное, Виктор мог бы только порадоваться за человека. Но в таком осуществлении мечты – нанять толпу эльфов и слушать их под пивко… Неужели все, приходящие в Срединный Мир с Изнанки, на поверку оказываются куда меньшими поклонниками чародейства и волшебства, чем им думалось? Одно дело – воображать себе мир магии, другое – попробовать в нем жить.