Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики - Неведимов Дмитрий - Страница 220

Благодаря надёжному и длительному железному занавесу, у части людей, и особенно у живших в парниковых условиях младших научных сотрудников, возникла иллюзия, что общество могло и может развиваться так, как ему хочется. Что неудачи, неуспехи, жестокости — это следствие недостатков теории, глупости, злой воли, плохого характера или амбиций руководителей.

При наличии сильного внешнего врага любое общество развивается не по желанию, а по необходимости. Оно идёт на меньшие жертвы, чтобы избежать больших.

И сегодня, пока есть Соединённые Корпорации, приходится говорить не об идеальном пути развития России, а искать тот единственный путь, который даст возможность выжить.

Под видом усиления демократии уничтожалось государство, уничтожались сами представления о стране как об общем доме и об обществе как о дружной семье. Гласность активно заменяла советские ценности мировоззрением религии денег.

В религии денег демократия и свобода слова второстепенны, поскольку они не касаются святого для религии денег — власти идола. Смена правительства не устраняет и не ограничивает частную собственность. Попробуйте демократически решить, как распоряжаться заводом Форда.

В СССР было наоборот — обсуждай и решай, что делать ВАЗу, но не трогай системы доверия государству.

Демократия — это диктатура, при которой у управляемого создаётся ощущение, что его мнением интересуются. Демократия — это просто управление отражением, управление чувствами. Действует ли управляющий в интересах управляемого, или в своих личных, не зависит от того, что думает на эту тему управляемый.

По сути своей, понятие демократии бессмысленно. Власть в интересах большинства над меньшинством — это не демократия, это ущемление прав меньшинства. Власть в интересах меньшинства над большинством — это узурпация власти и диктатура.

Вместо «демократии» следует говорить о формировании в обществе взаимонепротиворечивых желаний. Формирование желаний не достигается ни голосованием, ни неограниченной свободой слова. Этого можно достичь развитием религии и философии (и только если не удовлетворены базовые физиологические потребности — то материальным производством).

Для разрушения советского сознания применялись стандартные схемы и приёмы, десятилетиями отработанные в корпоративных паблик-рилэйшнз и маркетинге.

Например, ещё в 1954 году, когда появились первые сведения о смертельном вреде курения, табачные корпорации наняли пи-ар фирму, которая внимательно изучила 2500 научных медицинских журналов в поисках противоречий в исследованиях о последствиях курения.

Найденные нестыковки и противоречия были усилены и передёрнуты. На этой основе был составлен специальный материал, который разослали 200 000 врачей, журналистов и специалистов в Америке — с целью доказать безвредность курения [558] .

В каждой отрасли корпорации содержат исследовательские институты; научные, производственные и потребительские журналы; подставные инициативные группы; якобы независимые центры тестирования; карманные ассоциации специалистов; экспертные советы, которые выдают нужные рекомендации; благотворительные фонды, раздающие гранты в строго определённых целях; заведения для легального подкармливания государственных чиновников во время их службы и после выхода в отставку; и так далее.

Все эти органы занимаются регулярной информационной обработкой рынка в пользу продуктов своей корпорации и дезинформацией против продукции конкурентов. Поскольку уже несколько десятков лет общество является идеалистическим, то победитель на рынке определяется именно в этой войне за сознание, а не в заводских цехах. Для корпораций эта война — повседневная деятельность.

Если посмотреть на реализацию программы хрущёва, то перестройка фактически выполняла все её основные цели — развить производительные силы, «догнать и перегнать» Запад по потреблению, перейти к отмиранию государства.

Этим трём целям мешали коммунистическое воспитание, идеология, морально-нравственные ценности. Они и были откинуты.

Советское общество держалось на вере, на религии. Но в материалистической теории вера и религия трактуются как предрассудки и как пережитки прошлого.

К 1990 году в результате пяти лет перестройки товарно-денежные отношения в СССР резко усилились, но они всё ещё имели ограниченную сферу действия.

Даже после пяти лет непрерывной атаки на сознание общества доверие к государству было очень высоко. Согласно опросам 1990 года, большинство людей продолжало считать Ленина Великим, а в марте 1991 года абсолютное большинство граждан проголосовало на референдуме за Советский Союз.

Пора было придавать товарно-денежным отношениям всеобщий характер. Пора было вводить абсолютную власть поганого идола, управляемого верхушкой Соединённых Корпораций.

Хотя перестройка и гласность были для советского общества новым и неизвестным оружием, для Запада этот процесс был хорошо отработан веками. Уничтожение власти партии мало отличается от уничтожения власти церкви во время буржуазных революций. Когда во время перестройки «демократы» называли Белоруссию «перестроечной Вандеей», они приводили очень точную аналогию.

Разрушение партии и разрушение церкви велись по одним и тем же планам. Как известно, греческое слово «диавол» переводится как клеветник.

Для введения власти идола надо было уничтожить существующую власть. В СССР за долгие годы сложилось своё разделение властей, которое создавало чёткую и эффективную систему управления.

В эту систему входили:

1. Партия.

2. КГБ.

3. Советы.

4. Предприятия.

Соответственно этим ветвям власти, руководящими органами страны были ЦК КПСС, руководство КГБ, Верховный Совет и Совет министров.