Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики - Неведимов Дмитрий - Страница 206

В СССР, конечно, не было создано общество изобилия, но повсеместно был достигнут здоровый материальный достаток. Все были обуты, одеты, накормлены, обучены, имели возможность отдыхать и пользоваться медициной.

В этой ситуации прежний принцип — работай так хорошо, как можешь, а распределение будет по принципу наиболее нуждающегося, переставал действовать.

Когда рядом голодный и босой, надо накормить и обуть его в первую очередь. Но когда все накормлены, то нет смысла работать изо всех сил, чтобы обеспечить соседа удовольствиями, которых ему хочется. Когда люди начинают работать ради удовольствий, а не ради совместного выживания, то неизбежно начинается конкуренция за право получить больше удовольствий и получить их раньше соседа.

В такой ситуации и военно-командная организация производства, и военно-командная организация общественного сознания переставали давать результаты и теряли смысл.

В 1961 году была сбылась высшая мечта естественнонаучной идеи, высшая мечта физики — полёт человека в космос.

В XIX веке чудом был паровоз, в 1920-е годы — трактор, электричество и радио, в 1930-е — заводы-гиганты. В 1960-е годы выдохлась даже фундаментальная теоретическая физика [535] .

Все мечты материалистической науки осуществились. В материальном смысле дальше мечтать было не о чем, кроме товаров для своей кладовки.

Доля городского населения России превысила 50 процентов. Сам того не ведая, СССР начал превращаться в идеалистическое общество, в котором преобладают излишки и отношения людей между собой, а не отношения людей и природы.

Страна была в ключевой точке, в точке бифуркации. Наступил переход из «царства естественной необходимости», когда развитие определялось не столько желаниями, сколько внешними факторами и материальными нуждами тела. Наступил переход в «царство осознанной необходимости», в «царство субъективной свободы», где развитие сверх необходимого зависит только от желания, фантазии и воли самих людей.

Само общество осознавало, что произошли сильные перемены и что нужны новые цели. Вспыхнули споры физиков и лириков, споры идеалистов и материалистов. Среди экономистов началась теоретическая дискуссия товарников и антитоварников. Они спорили о том, есть ли товарно-денежные отношения при социализме, или их нет.

Вместо бесконечного цитирования классиков, экономистам достаточно было сходить в народ, и поинтересоваться, строятся ли ежедневные отношения людей посредством товаров и денег, или на каких-то иных принципах. Думают ли люди в первую очередь о товарах и о деньгах, или у них иные ценности.

В конечном счёте, выбор новых целей был за руководством партии. Ключевые решения были приняты на XXI съезде в 1959 году. На XXII съезде в 1961 году была одобрена Третья программа КПСС.

Третья программа КПСС констатировала, что цель революции 1917 года полностью достигнута — социализм в СССР построен и надёжно защищён.

Дальнейшая стратегия, стратегия построения коммунизма к 1980 году, заключалась в трёх главных целях:

1. Развитие материально-технической базы коммунизма, то есть дальнейший рост промышленности.

2. Удовлетворение растущих потребностей населения в потреблении товаров.

3. Усиление коммунистического воспитания нового человека.

Таким образом, в обществе, ставшем по сути своей идеалистическим , на первое место было поставлено развитие производства. Предполагалось, что производительные силы принесут счастье сами собой.

Это был сильный шаг назад даже по сравнению с 1917 годом, когда на первое место выдвигалась справедливость, борьба с буржуазией как классом, а уже потом материальность.

Более того, эта стратегия просто не работала в условиях насыщения. Если для обработки всех полей и лугов страны нужно 2 миллиона тракторов, а есть 200 тысяч, то каждый новый трактор даёт большу ю помощь. Но когда уже есть 2 миллиона тракторов, то дальнейшее увеличение их производства идёт только во вред.

В этот момент надо не увеличивать производство, но свернуть его просто до уровня замены изнашивающегося и улучшать качество, уменьшать энергоёмкость и так далее. Планирование от достигнутого и увеличение производства по инерции совершенно не учитывают, что рано или поздно наступает переход количественных изменений в качественные.

В такой ситуации рост производства становится не улучшением жизни людей, а ростом показателей в отчётах. Главной становится всё та же счётная книга (которая перекочевала из религии денег в теорию Маркса), рост транзакций, только выраженных не в золоте, а в рублях или в натуральных показателях. От натуральной счётной книги до настоящей золотой счётной книги — один шаг.

Хозяйство стало «экономикой», экономика — фетишем, экономикой ради экономики.

Более того, в условиях идеализации общества переставала работать теория трудовой и физической стоимости Маркса.

Товары удовольствия нельзя выразить через затраты труда и измерить в килограммах или метрах. Для инвестиций в лёгкую промышленность, в продукции которой главным показателем являются субъективные потребительские свойства товаров и их субъективное качество, нельзя использовать те же формулы, которые работали при инвестировании в объективную тяжёлую промышленность.

Советское ценообразование велось от ГОСТов. На функциональные товары несложно установить ГОСТ, который измеряет десяток их наиболее важных физических характеристик. ГОСТ на товары удовольствия установить практически невозможно, ибо удовольствие физикой не измеришь.

Материалистическое мышление налагало сильные ограничения и на производителей товаров. Они считали, что если товар сделан хорошо с их точки зрения, то это объективно хороший товар. Надо же было смотреть глазами покупателя, понимая, что товар — субъективная категория.