Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики - Неведимов Дмитрий - Страница 204

Часто теоретические споры использовались и без теоретической цели — просто, чтобы подорвать власть Святого Иосифа.

Из-за противоречивости марксистской идеологии не существовало простого способа положить конец этим попыткам [530] . Любому человеку даже с высшим образованием достаточно сложно разобраться в мудрёной философии Маркса. В 1920-30-е годы большинство людей принимало коммунизм просто как веру, а не как философскую систему. Используя лабиринты теории, болтливому демагогу не составляет труда сбить с толку многих людей.

До поры до времени с оппозицией и с оппортунистами можно было мириться. Но когда Запад погрузился в Великую Депрессию, а к власти в Германии, в Италии и в Испании пришёл фашизм, стало очевидно, что новая мировая война неизбежна. В условиях подготовки к войне дальнейшие попытки раскола партии и общества становились смертельно опасными. Было необходимо покончить с внутренней пятой колонной в руководстве страны.

У сторонников Бронштейна и Овсея-Герша были очень сильные аппаратные позиции. Хотя учебники истории не пишут об этом, да и нам хочется видеть гражданское, идейное и общенародное государство, в 1936 году в высшем руководстве явно преобладали родоплеменные отношения.

К началу «репрессий» соплеменниками Бронштейна были: 97 из 115 членов Совнаркома, не менее 37 из 61 члена ЦК ВКП(б), 9 из 12 членов Госплана, главные редакторы всех 12 центральных газет и журналов. Конечно, не все они поддерживали троцкистов и сионистов. Но то, что среди них было достаточно двуличных [531] , и тех, кто ставили интересы своего племени превыше всего, не вызывает сомнения.

«Репрессии» 1930-х годов были своего рода новой внутренней гражданско-религиозной войной между сторонниками Советского Союза как преемника Великой России, и последователями Бронштейна и Овсея-Герша. Эта война велась не на полях открытых сражений, но методами спецслужб и инквизиции.

Часто жертвами этой войны, как и любой войны, становились люди, не осознававшие свою принадлежность ни к одной из сторон. Погибло немало тех, кто был глубоко преданных Отечеству.

О репрессивной силе соплеменников Бронштейна и Овсея-Герша говорят следующие данные. В 1936 году им принадлежали 34 из 35 мест в высшем руководстве НКВД, которое возглавлял Гершель Ягода и 95 процентов мест лагерных начальников.

Были ли Бронштейн, Розенфельд и Овсей-Герш агентами мирового капитала? Нет ни малейшего сомнения. Они могли быть, могли и не быть агентами в шпионском смысле. Передавали ли они отдельные документы за границу, не имеет значения. Но они были агентами масштаба, агентами влияния, идейными агентами, которые рвались к власти.

Сегодняшнему читателю протоколы судебных процессов 1930-х годов кажутся странными, в них не хватает вещественных улик и доказательств. Дело в том, что те процессы не были материалистическим судом. Это был идейный, духовный суд. Церковный суд, суд совести. Товарно-вещевому обществу духовный суд непонятен.

Читая документы тех лет, воспринимайте их так, как они были написаны. Просто помните, что в те годы под буржуазной идеологией понимали поганое мировоззрение религии денег, а под пролетарской идеологией — рабоче-христианскую веру в добро и справедливость.

Впоследствии большинство людей в СССР, к сожалению, потеряло «классовую бдительность» и перестало понимать, что такое идеология вообще, и зачем она нужна. Масса быстро или медленно дрейфовала к мелко-языческому мировоззрению. Со временем люди забыли, какое противостояние лежало в основе той борьбы, а сами процессы 1930-х стали восприниматься как «сфабрикованные». Почему и как это произошло, мы рассмотрим далее в этой главе.

В 1930-е годы происходило второе крещение Руси.

Не стоит удивляться, что среди расстрелянных в 1930-е годы врагов народа были члены партии с 190… года. Членами какой партии они по-настоящему были? Был ли врагом народа расстрелянный в 1938 году Янкель Юровский? Их пытаются представить «старой партийной гвардией». На самом деле это была «гвардия Сиона».

Конечно, клан Бронштейна-Розенфельда мстил за своих и убивал обычных людей — как коммунистов, так и православных, так и просто честных рабочих и служащих.

Только перед самой Великой Отечественной войной Сталину удалось в основном покончить с пятой колонной. Одновременно в России были отслежены и закрыты последние масонские ложи.

На время войны с Германией внутренняя борьба затихла. У Советского Союза и у англо-американских масонов и сионистов был общий враг — фашизм [532] . Но уже через полгода после победы над Японией американцы начали шантажировать СССР применением ядерного оружия во время кризиса в Иране в марте 1946 года.

И уже через три года после Победы начался новый этап внутренней войны. Сталин полностью поддержал создание государства Израиль и не препятствовал выезду в него евреев из Советского Союза. Была надежда, что Израиль решит исторические проблемы евреев, они наконец обретут обетованную землю, успокоятся, и сионисты потеряют поддержку.

Но в 1948 году по случаю визита посланника Израиля Голды Меир в Москве прошли массовые несанкционированные демонстрации сионистов. В очередной раз стало понятно, что есть советский народ, а есть избранный народ.

Святой Иосиф ответил новой жёсткой борьбой — не с евреями как народом, — но с сионизмом и с космополитизмом как с антирусскими и антисоветскими явлениями. Был закрыт Еврейский антифашистский комитет, который, среди прочего, хотел получить земли Крыма для создания второго Израиля. В 1948 — 1952 годах были арестованы или сняты с работы сотни активистов сионизма.

Но даже в своём ближайшем окружении Святой Иосиф был довольно одинок в этой борьбе. Рядом с ним были Лаврентий Берия и Лазарь Каганович. У его наиболее доверенных соратников — Молотова и Ворошилова — жёны были из иудейского племени [533] .