Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики - Неведимов Дмитрий - Страница 182

Постепенно от постоянной занятости корпорации перешли к ограниченным по времени контрактам. К началу 2000-х годов корпорации всё реже стали брать сотрудников в штат, всё чаще заключать разовые соглашения на определённый проект или на определённый отрезок времени.

Для корпорации человек одноразового использования гораздо удобнее.

Зарплата в Орде постоянно стремится вниз, и единственным ограничителем её снижения является закон о минимальной заработной плате. При определении окладов именно минимальная зарплата становится отправной точкой. За образование и опыт к ней добавляют 10-20-30 процентов. Но бизнесмены обходят даже этот закон, нанимая миллионы нелегальных иммигрантов из Мексики (в Америке), из Восточной Европы (в Западной Европе), из Азии и из других бедных стран.

Всё это не могло не привести к обеднению и к дегенерированию нижних слоёв плебса в самой Орде. Усилилось скрытое внутреннее насилие.

Если в 1980 году в тюрьмах США находилось 500 тысяч заключённых, то к 2001 году уже было более 2 миллионов заключённых плюс 4.5 миллиона условно-осуждённых [476] . Более половины сидят за особо тяжкие преступления.

Тюрьмы стали активно коммерциализироваться, ведь труд заключённых экономически выгоден. Более того, сами тюрьмы передаются в частные руки. Количество заключённых в частных тюрьмах увеличилось с 1992 по 2002 год в 7 раз.

Если раньше заключённых использовали в основном на строительстве и на иных физических работах, то сейчас корпорации дают тюрьмам любые заказы. Естественно, что зарплату сидящим в тюрьмах не платят.

Заключённые шьют модную одежду для дизайнера Эдди Бауэр; не выходя из тюрьмы, занимаются телемаркетингом для телефонной компании AT amp;T и принимают заказы на авиабилеты для авиакомпании TWA [477] . Заключённые упаковывают программное обеспечение для Микрософт и утилизируют запчасти для компьютеров Делл.

Делл®. Сделано в тюрьме ™.

Сельская местность и деревенское население всегда были последним бастионом христианства и живой природы.

В России привыкли считать, что в Америке есть эффективное сельское хозяйство, потому что там нет колхозов. Америка — страна свободных фермеров, чем и обеспечила себе процветание.

Америка была страной фермеров. В 1980-х годах под флагом глобализации религия денег добралась и до них. Крупнейшие сельскохозяйственные корпорации — Cargill, ConAgra, IBP и другие — разорили большинство мелких и средних фермеров и скотоводов. Сейчас в сельском хозяйстве доминируют огромные корпо-фермы, в которых используют чисто индустриальные технологии.

Две трети батраков на американских корпо-фермах не говорят по-английски. Это легальные и нелегальные иммигранты из Мексики и Латинской Америки, которые получают минимальную зарплату и живут в старых трейлерах или в трущобах. Их увольняют с работы раз в несколько месяцев, чтобы не платить никаких страховок и пособий.

Сегодня в Америке заключённых в тюрьмах больше, чем свободных фермеров.

Америка — страна бравых ковбоев, пасущих свои стада на бесконечных просторах дикого Запада.

Америка была страной ковбоев. Что такое корпо-ферма. Большой огороженный лот, в котором бок о бок одновременно стоят до 100 000 коров. Из-за тесноты ходить они не могут, а едят из расположенных прямо в лоте бетонных кормушек. В ухо каждой коровы имплантирован источник анаболических стероидов, чтобы повысить аппетит и скорость набирания веса.

Один такой лот даёт около двух тысяч тонн навоза в день, который сваливается рядом с корпо-фермой, от чего по всем окрестностям стоит вечная невыносимая вонь, в том числе запаха тухлых яиц [478] .

Коров нередко кормят останками цыплят, перемешанными с опилками, старыми газетами и куриным навозом. В Арканзасе, родном штате президента Клинтона, в 1994 году, когда проводилось исследование, коровам скормили более полутора тысяч тонн птичьего навоза.

Пятьдесят лет назад корова набирала убойный вес в 500-600 килограмм за три года. Сегодня, благодаря анаболикам, стероидам и птичьему помёту, она набирает тот же вес всего за год.

На одной птице-корпо-ферме содержится одновременно до 10 000 000 кур. Они подвешены в узких клетках, одна над другой, во много этажей. Клетки очень узкие, куры давятся в них, хвост и перья торчат наружу. Навоз тех, кто наверху, падает на тех, кто внизу. 10 миллионов — представьте — это всё равно что все жители Москвы в одном курятнике.

Курица, которая гуляла сама по себе, в прошлом веке неслась в среднем один раз в четыре-пять дней. Сегодня, благодаря химическим препаратам, средняя корпо-курица даёт более пяти яиц в неделю.

До достижений химии средний цыплёнок выкармливался в течение четырёх месяцев. Сегодня цыплята набирают тот же вес за 6 недель.

Откроем исследование, опубликованное в 1997 году в медицинском журнале Pediatrics [479] . В Америке наблюдается новая интересная тенденция — резкое ускорение полового созревания детей. Средний возраст созревания девочек снизился у белых со стандартных 13 лет до 10 лет, у афро-американок — со стандартных 12 до 8 лет.

Половина афро-американок и 15 процентов белых девочек имеют развитые вторичные половые признаки уже к 8-ми годам жизни. У каждой сотой девочки-американки груди или лобковые волосы вырастают к трёхлетнему возрасту.

В 1970-м году четыре крупнейшие корпорации-скотобойни забивали 20 процентов скота в Америке. Остальное приходилось на долю небольших лавок и мясников. В 2000-м году на долю четырёх крупнейших американских фирм приходилось 85 процентов.

Конвейер по разделке туш работает со скоростью 6 коров в минуту. Навоз из внутренностей попадает на сырое мясо каждой пятой коровы. Согласно исследованиям микробиологов, в раковине средней американской кухни больше фекальных бактерий, чем в американском унитазе.

Ежегодно из продажи изымаются сотни тонн мяса по причине его заражения потенциально смертельной бактерией E.coli. Раньше случаи заражения были редки и не выходили за рамки одной лавки, поскольку мясо обрабатывалось локально.