Сирахама (СИ) - Прядильщик Артур Иванович - Страница 151

- Здравствуйте, Ма-сэнсэй!

- О! Кенчи! Привет, бесстыжий! Привет, растлитель малоле... несовершенноле... юных девиц!

Хорошо, что Ренка не чувствует эмоций так, как их чувствуем мы с Миу и Мисаки. Радостное возбуждение Кэнсэя было насквозь фальшивым. Правда, отца она изучила, как никто другой - и вряд ли Кэнсэю удалось ее обмануть.

- А я пришел вас подменить, Ма-сэнсэй! - Делаю прозрачный и даже немного грубый намек. - Мне по секрету сообщили, что ваш запас неприличных историй уже иссяк!

Кэнсэй очень внимательно посмотрел на меня, что-то решая:

- Поклеп! Истории таки, может, и иссякли, но фантазия-то всегда при старом китайце! - Кэнсэй воздел палец и направился в коридор. - Не балуйтесь тут, молодежь! На всякий случай, Кенчи... тут видеокамера есть, и Большой Брат всегда следит за тобой! И упаси тебя боги, если камера вдруг типа «сломается»! На этот раз номер, как в гостинице, не пройдет!

Уже из коридора он добавил, будто вспомнил только что:

- И еще, Кенчи... твоих тренировок никто не отменял! Ну, ты таки сделай нам всем одолжение - почти своим присутствием! Апачай у тебя на очереди, если моя память не спит с другим!

«Тяжко Кэнсэю, Малыш! Смотри, какие тяжеловесные словесные конструкции из себя выдавливает!»

+++

Ренка с болезненным интересом пыталась найти на лице Кенчи хоть какие-то следы переживаний, беспокойства или печали. Ничего подобного! Тот хладнокровно занял стул, на котором до этого сидел отец. На лице - спокойная чуть приветливая улыбка, от которой вдруг запершило в горле. Захотелось жаловаться, плакать... и выть, пытаясь выгнать из себя тягучий ужас понимания произошедшего... И чтобы обнял, чтобы утешал, чтобы по волосам гладил... и говорил, что все в порядке, все пучком!

- Бодрячком выглядишь, Рен...

Глупенький. Глупенький Кенчик!

- Тебе сказали, Кенчи?

Да, разговор будет тяжелым, но ей надо сразу расставить все точки. Вряд ли ему что-то ТАКОЕ говорили, но то, как чуть дрогнуло его лицо, свидетельствовало - он что-то ТАКОЕ подозревает.

- У тебя перелом...ы. - Он кинул взгляд в ванну. - Ерунда! Переломы срастаются! Тем более, в нашем нежном возрасте. Надо будет только более-менее ровненько ножки сложить, чтоб они у тебя кривыми не стали.

Юморист! Так и врезала бы!

- Я не чувствую ног, Кенчи.

Девушка старалась говорить спокойно. Она даже улыбнулась чуть-чуть его грубой шутке. Впрочем, она не обольщалась - ее так обкололи успокоительными и обезболивающими, что вряд ли она сейчас способна на сильные эмоции... Может, для того и обкололи?

А Кенчи, глупенький, все отказывался верить:

- Разумеется, ты их не чувствуешь! После таких переломов тебя должны были наркотой накачать по самые брови!

- Кен... - Ренка слабо вздохнула... ну, неудивительно, что слабо - на ней сейчас столько стягивающих бинтов. - Моя специализация в Ордене - боевой медик. Ирьенин. Я знаю, что мне вкололи, зачем вкололи, я знаю, зачем меня положили на «выпрямитель», я знаю, почему меня положили в физио-кокон, я знаю, зачем меня осматривали нейрохирурги, знаю, что в этой капельнице, я знаю...

Но накрутить себя, чтобы, наконец, сказать ЭТО, не получилось - Кенчи спокойно сунул руку в гель и переплел ее пальцы со своими. И старательно раздуваемый уголек контролируемой истерики, пшикнув, погас. И осталась лишь осатаневшая жалость к самой себе... Слезы снова подступили к горлу.

Нет! Это ничего не значит! Она ДОЛЖНА это сказать! Никто не говорил, что это будет легко! И висеть гирей-инвалидом на Кенчи она не собирается!

- Спасибо, Кен... Я не хочу, чтобы у тебя была невеста-калека. Как наследница Ордена Феникса, я официально объявлю о разрыве наших от...

Хлобысь!

Голова девушки мотнулась в сторону, она осеклась и ошарашено посмотрела в чернеющие глаза парня. Свободная рука неверяще коснулась горящей щеки. По поверхности геля пошли ленивые волны.

- Могу добавить. - Произнес безжизненный низкий голос.

Ей вдруг почудилось, что свет в палате померк, пропорции предметов «поплыли», а лицо Кенчи увеличилось и заполнило значительную часть поля зрения.

- Уже расклеилась, Змея? - Тихий шипяще-рычащий голос. - Сдалась? Я не ожидал такого малодушия от носительницы золотой татуировки Змеи Ордена Феникса! - Палец Сирахамы безошибочно ткнул в правую грудь, где пряталась «тайная» часть татуировки. - Ты забываешься, Змея - мы ОБА приняли решение и только ОБА можем его отменить. Если потребуется, я буду приходить сюда каждый день и лупить тебя отцовым ремнем! Если тебе нравится такое садо-мазо - без проблем! Я с радостью это обеспечу!

Послышался торопливый топот в коридоре, открылась дверь, две обеспокоенные мордашки сунулись в палату.

- Кенчи-и-и... - Очень неуверенно позвала Мисаки. - Ты... не обижай Ренку, ладно?

Было от чего испытывать неуверенность: пространство палаты оказалось заполнено клубами серовато-черной субстанции, похожей на расслоенный сигаретный дым. Над лежащей в ванне Ренкой нависал Сирахама, впившись взглядом в распахнутые глаза девушки.

А когда он посмотрел в сторону двери, и вовсе стало жутко - на заострившемся лице молодого человека не было глаз! На их месте шевелилась темнота с двумя оранжевыми искорками, которые, казалось, тлели с едва-едва различимым звоном-писком, отдававшим мелкой вибрацией в затылок.

- Вон!

Мягкая волна ударила в лицо, и Мисаки, пискнув, спряталась за спину Миу, которая, наоборот, следила за происходящим с огромным интересом и безо всякого испуга.

А Кенчи снова навис над Ренкой и, ни капли не заботясь о двух зрительницах, продолжал тем же тоном и тем же голосом:

- Если ты думаешь, что твои отнявшиеся ноги мне помешают, то ты ошибаешься! Я буду использовать тебя по твоему прямому назначению! Кроме которого ты, как глупая самка, не видишь других возможностей для самореализации! Трахать тебя я смогу и в таком состоянии! И буду трахать, пока из твоей дурной башки не улетучится эта поебень про жертвенность и невесту-калеку! Ты у меня разработаешь стиль боя на инвалидной коляске! Ты на этой коляске будешь передвигаться быстрее спринтеров! Я тебя ЗАСТАВЛЮ это сделать! А потом, бля, ты встанешь и будешь ходить на своих двоих! И воспитывать наших детей! - Пауза и - почти инфразвуком. - ТЫ. МЕНЯ. ПОНЯЛА?

Миу едва слышно одобрительно хмыкнула, и Мисаки несмело выглянула из-за ее плеча. Увиденное ее ошарашило: Ренка улыбалась! А второе-я тихонько произнесло: «Наш человек! Вот так вот и надо гасить наши бабские истерики! Под корень!»

Но теперь Ренка улыбалась не слабой натянутой улыбкой, которую девушки видели, зайдя ее проведать полчаса назад, а - счастливо и решительно:

- Я обещаю подумать над вашим нескромным предложением, Сирахама-сан!

Эластичные бинты сейчас сильно мешали Ренке - в кровь хлынул адреналин, сердце стучало в ушах, и хотелось дышать чаще и глубже. Полной грудью!

- Но я таки ловлю вас на слове, Сирахама-сан! Секс - каждый день! И не дай Ками я услышу от вас замечания о том, что в постели я, как бревно!

Темнота схлынула безо всяких спецэффектов. Раз - и нет ее! Только сейчас девушки ощутили, что она, темнота, оказывается, давила, будто вода на глубине! А сейчас - стало распирать от легкости.

Кенчи наклонился и нежно поцеловал Ренку. Через минуту оторвался:

- Молодец, змейка! Правда, молодец! Я тебя поставлю на ноги!

- Только попробуй не поставить, Сирахама! - Задыхаясь от иррационального восторга, прорычала Ренка. - Иначе я буду трахать тебя каждый день, если этого не произойдет, аната!

- Оч-ч-чень серьезная угроза! - Заметила Миу. - Придется постараться, Кенчи! Поскольку лично я рассчитываю примерно на ту же самую частоту!

- И я! - Осмелев, Мисаки вышла из-за спины Миу.

+++

- Северный мохнатый зверь! - Сакаки откинулся на спинку кресла. - Малышу армии на смертельные битвы вдохновлять!

- Чтобы поставить девочку на ноги - этого мало. - Кэнсэй из какого-то суеверия изо всех сил старался до конца быть пессимистом.