Наполеон - Иванов Андрей Юрьевич - Страница 70

Наполеон вновь отказался от авантюрных действий, которые привели бы к гражданской войне. Он сделал последнее предложение правительству через генерала Бекера. Наполеон заставил его написать, что рейд блокирован; он просил у правительства разрешить капитану французского фрегата связаться с англичанами и просить пропуск: если англичане не разрешат фрегату выйти в открытое море, то французское правительство может располагать императором в качестве генерала.

Наполеон терял время и в Мальмезоне, где едва не попал в плен к пруссакам, и в Рошфоре. В обоих случаях он ждал, что к нему обратятся ради общего дела спасения отчизны. Ответ на послание Бекера прибыл 7 июля. Правительство требовало от генерала употребить любые силовые методы, чтобы немедленно усадить Наполеона на корабль. Связь с английской эскадрой запрещалась, от услуг Наполеона правительство отказывалось.

Император понял, что его хотят держать на фрегате, как в тюрьме. Он — заложник и нужен правительству лишь как предмет торга: в любой момент его могут выдать союзникам. В то же время члены правительства не хотели, чтобы Наполеон общался с англичанами или просил у них убежища. Все должно было происходить по указу из Парижа (который капитулировал еще 3 июля), а не по собственной воле императора.

Генерал Бекер говорил Наполеону, что пора принять решение. Временное правительство скоро прикажет долго жить. Это даст свободу роялистам, которые арестуют императора.

Наполеон простился с последними надеждами и иллюзиями. Франции он не нужен, и даже сдаться англичанам по своей воле ему запрещено.

Император решил покинуть Рошфор и отправиться на остров Экс. Безутешные жители города провожали императора в день 8 июля. Шлюпка с Наполеоном отчалила от берега, и грянули мощные возгласы «Да здравствует император!»

Дул сильный ветер, поднимая волны, пассажиры шлюпки промокли от водяных брызг. Движение было очень медленным, и император решил направиться к своим фрегатам, стоявшим на якоре. Вечером шлюпка пристала к «Заале» — одному из двух выделенных императору быстроходных кораблей. Капитан фрегата отдал Наполеону почести как государю. Однако он был роялистом и не проявил никакого участия к императору. Офицеры фрегата также держались неприветливо.

Рано утром Наполеон уделил немного времени осмотру острова. Последний раз он был здесь в 1808 году. Остров длиной в одну милю был хорошо защищен от нападений с помощью крепостных стен и орудий. Местные жители ненавидели англичан лютой ненавистью. Они хорошо помнили огненный ад, который устроил лорд Кохрейн своей печально знаменитой диверсией. Картины беспомощной гибели стоявших на рейде французских судов до сих пор были перед глазами островитян и не давали им покоя. По иронии судьбы, капитан «Беллерофона» Фредерик Метлэнд также был участником событий шестилетней давности.

Местные жители будто забыли о поражении при Ватерлоо и о том, что Наполеон больше не занимал трон Франции. Островитяне и солдаты гарнизона принимали императора очень тепло. Они любовались им и приветствовали его, когда он осматривал укрепления. Присутствие императора возбуждало воспоминания о временах побед и свершений.

Наполеон вернулся на фрегат и ознакомился с новым письмом из министерства. «Крайне важно, чтобы император как можно быстрее покинул землю Франции, — говорилось в письме. — Интересы государства и безопасности его особы требуют этого со всей настоятельностью»{233}. Императору позволили войти в сношения с английской эскадрой, но в этом случае он обязан будет сделать письменный запрос. Перед своим роспуском временное правительство сделало уступку, но воздвигло новое препятствие.

Утром 10 июля на борт «Беллерофона» направились генерал Савари и говоривший по-английски граф де Лас-Каз. Посланцы императора должны были прозондировать почву и узнать, не прибыли ли пропуска.

Капитан Метлэнд был хорошо подготовлен к встрече людей из свиты Наполеона и продумал тактику своего поведения. Первый лорд Адмиралтейства информировал его о намерении Бонапарта бежать в Америку. В письме говорилось о действиях в целях задержания беглеца и его помещения под стражу. Метлэнд получил также инструкции от контр-адмирала сэра Генри Хотема. Командующий призывал капитана проявить всю возможную изобретательность, чтобы не допустить бегства Наполеона.

37-летний Метлэнд был шотландским аристократом, опытным моряком и прирожденным дипломатом. Он общался с людьми в мягкой и непринужденной манере.

Палубы и оснастка корабля были в изумительном состоянии, все поверхности блестели. Вежливый и обаятельный капитан встретил ступивших на борт французов и любезно проводил их в большую каюту, расположенную в хвостовой части корабля. Каюта, украшенная простой и элегантной мебелью из красного дерева в стиле эпохи Регентства, была его жилищем, рабочим кабинетом и местом для встреч и переговоров.

После обмена приветствиями генерал Савари вручил капитану Метлэнду письмо. Оно было адресовано адмиралу, командующему британскими кораблями в районе Рошфора, и подписано генералом Бертраном, который после смерти Дюрока выполнял обязанности обер-гофмаршала двора императора. Письмо информировало о желании отрекшегося от трона императора направиться в Соединенные Штаты Америки и представляло собой формальный запрос о паспорте, который Наполеон ожидал от правительства Великобритании.

Метлэнд прочитал письмо и задумался над ответом. Вдруг он услышал звуки, доносившиеся с палубы. Прибыл капитан Найт со срочным сообщением от адмирала Хотема. Метлэнд пригласил Найта присоединиться к разговору, но скрыл от французов содержание только что полученного письма.

Адмирал информировал Метлэнда, что Наполеон собирается бежать в Америку со своей семьей. Капитан должен был осуществлять неусыпный контроль, задержать Наполеона, заставить его и членов семьи подняться на борт «Беллерофона», держать под охраной и доставить в ближайший английский порт. Во время проведения операции следовало соблюдать строжайшую секретность.

Встреча продолжалась. Савари и Лас-Каз забрасывали Метлэнда вопросами и пытались убедить его в том, что Наполеон должен тихо покинуть Францию, и мир в Европе будет обеспечен. Они говорили, что Наполеон избегает публичности и хочет жить в покое. Метлэнд ответил, что ему даны строгие приказы не выпускать фрегаты из Рошфора. Эмиссары искали компромисс: Наполеон мог бы уплыть на нейтральном, невооруженном судне.

Чтобы положить конец затянувшейся дискуссии, капитан Метлэнд дал официальный письменный ответ на обращение генерала Бертрана: «Я должен информировать вас, что я не могу сказать, каковы намерения моего правительства; но две страны в настоящее время находятся в состоянии войны, и я не могу позволить любому военному кораблю выйти в море из порта Рошфор»{234}.

Эмиссары попрощались и вернулись на борт фрегата «Заале». Итоги встречи были неутешительными для Наполеона. В пропуске в Америку ему отказали. Ответы Метлэнда не давали никаких гарантий теплого приема императора в Великобритании.

Капитан блестяще разыграл свою партию. Ничего не пообещав, он получил представление о положении Наполеона. Он понимал, что император находится под угрозой ареста и должен покинуть Францию как можно скорее. Не следовало его торопить и завлекать, достаточно было не спугнуть. В то же время британцу было сложно держать под контролем французское побережье. Малое плавательное средство вполне могло выйти в открытое море, оставшись незамеченным. Капитан Метлэнд чувствовал огромную ответственность и сильно волновался за исход дела.

К тому времени он имел три корабля. Метлэнд приказал патрулировать место стоянки французских фрегатов и готов был в любой момент пуститься в погоню. Наконец, его флотилия была усилена другими судами.

Кольцо блокады сжималось, а Наполеон все продолжал дискуссии с соратниками. Капитан фрегата «Медуза» храбрый Поне предложил атаковать «Беллерофон» своим кораблем и взять его на абордаж: это позволит Наполеону уйти в море на борту «Заале». Император соблазнился этим планом. Начались приготовления, которые ни к чему не привели: капитан «Заале» отказался вступить в бой.