Рэкетир - Кабалкин Аркадий Юрьевич - Страница 21

— Это не я.

— Не ты? — Делок передал ему листок, Куинн нехотя его рассмотрел. На сделанной в участке фотографии красовался, без сомнения, он.

— Сомневаться не приходится, верно, Куинн?

Куинн положил снимок.

— Ладно, я воспользовался вымышленным именем. А что мне было делать? Играть в прятки под своим собственным?

— Ни в коем случае, Куинн, — сказал Панковиц. — Но ты нам солгал, так?

— Мне не впервой лгать полицейским.

— За введение в заблуждение ФБР можно огрести пять лет.

— Ну, наплел немного…

— Ничего удивительного. Вот только теперь мы ничего не можем принимать на веру. Как бы не пришлось все начать сначала…

Делок продолжил:

— Девятого февраля некто Джеки Тодд явился на стоянку подержанных автомобилей в Роаноке и заплатил двадцать четыре тысячи наличными за «Хаммер-Эйч 3» две тысячи восьмого года. Это тебе ничего не напоминает, Куинн?

— Нет, это не я.

— Мы другого мнения. — Делок отправил через стол кассовый чек. — Говоришь, ты это в первый раз видишь?

Куинн покосился на чек и подтвердил, что в первый раз.

— Брось, Куинн! — повысил голос Панковиц. — Мы не такие дураки, как ты воображаешь. Ты был восьмого февраля в Роаноке, заглянул там в бар, подрался, угодил в каталажку, наутро вышел под залог, вернулся в свой номер в мотеле «Сейф лодж», оплаченный наличными, взял еще денег и прикупил себе «хаммер».

— Разве это преступление — заплатить за тачку наличными?

— Никакого преступления, — согласился Панковиц. — Только вот откуда у тебя такие деньжищи?

— Может, я ошибся с какими-то датами и выплатами. Всего не упомнишь.

— А где покупал «пушки», помнишь? — спросил Делок.

— Какие еще «пушки»?

— «Смит-и-вессон», калибр ноль тридцать восемь, из твоего трейлера, и девятимиллиметровый «глок», найденный два часа назад в твоем складском модуле.

— Краденое оружие, — услужливо подсказал Панковиц. — Федеральный состав преступления.

Куинн медленно сцепил пальцы на затылке и уставился на свои колени. Прошла минута, другая. Агенты смотрели на него не мигая, не двигая ни единым мускулом. В комнате повисла напряженная тишина. Наконец Панковиц перелистал бумаги и достал одну.

— Предварительный протокол обыска: бумажник с пятьюстами двенадцатью долларами наличными, фальшивое водительское удостоверение, выданное в Северной Каролине, две карты «Виза» со средствами, мобильный телефон с предоплатой, вышеупомянутый «смит-и-вессон», кассовый чек и документы на «хаммер», соглашение об аренде модуля на мини-складе, страховой полис на машину, коробка патронов калибра ноль тридцать восемь и так далее, все из передвижного дома, который ты арендуешь за четыреста баксов в месяц. В модуле на складе мы переписали шмотки, девятимиллиметровый «глок», пару армейских ботинок, всякую мелочь. А главное — металлическую коробку с сорока одной тысячей долларов сотенными купюрами.

Куинн медленно сложил руки на груди и посмотрел на Делока. Тот сказал:

— Ночь длинная, Куинн. Может, что-нибудь объяснишь?

— Наверное, я вкалывал больше, чем запомнил. Сделал много рейсов в Майами и обратно.

— Почему не обо всех рассказал?

— Я же говорю, всего не упомнишь. Когда ты в бегах, многое вылетает из головы.

— Не вспомнишь, ты использовал для чего-нибудь карабин или пистолет? — спросил Делок.

— Нет.

— Ты их не использовал или не припоминаешь?

— Оружия я не использовал.

Панковиц достал очередной лист и грозно на него уставился.

— Ты уверен, Куинн? Вот предварительная баллистическая экспертиза.

Куинн медленно отодвинул кресло, встал, сделал несколько шагов, постоял в углу, вернулся к креслу.

— Возможно, мне понадобится адвокат.

Глава 14

На самом деле баллистической экспертизы еще не проводили. «Смит-и-вессон» доставили в криминалистическую лабораторию ФБР в Квонтико, где он дожидался экспертов, которые должны были выйти на работу часов через пять. Бумажка, которой воспользовался Панковиц, была какой-то дурацкой памяткой.

У них с Делоком имелся целый набор обманных трюков, утвержденных Верховным судом. Их дальнейшее использование зависело от поведения Куинна. Сейчас он создал проблему своим замечанием об адвокате. Если бы он сказал четко и определенно: «Мне нужен адвокат!» или «Больше не буду отвечать на вопросы без адвоката», что-нибудь в этом роде, то допрос бы немедленно прекратился. Но он не сделал решительного шага, прибегнув к слову «возможно».

Здесь все решал хронометраж. Чтобы отвлечь внимание от темы адвоката, агенты поспешили изменить ситуацию. Делок встал:

— Мне пора отлить.

— А мне, наоборот, выпить еще кофе. Ты как, Куинн?

— Нет.

Делок, уходя, громко стукнул дверью. Панковиц поднялся и стал растирать затекшую шею. Было три часа ночи.

У Куинна было два брата и две сестры в возрасте от двадцати семи до сорока двух лет, так или иначе вовлеченные в дела семейного синдиката наркоторговли. Одна из сестер отошла от контрабанды и сбыта, но занималась различными операциями по отмыванию денег. Другая, правда, вышла из бизнеса, переехала и сторонилась своей родни. Самым молодым среди Рукеров был Ди Рей, смирный студент, постигавший премудрости финансов в Джорджтаунском университете и уже познавший науку безопасного перемещения денежных средств. Он имел судимость, связанную с незаконным владением оружием, но ничего серьезного. Ди Рей не был создан для опасностей уличной жизни и старался в ней не участвовать. Он жил со своей девушкой в скромном кондоминиуме около Юнион-стейшн, где фэбээровцы и нашли его в первом часу ночи — в постели, не подозревавшего о возможном ордере на обыск в связи с проводимым расследованием, понятия не имевшего, где находится его брат Куинн, и вообще спавшего праведным сном. Он не оказал сопротивления при аресте, хотя дал волю языку. Набросившаяся на него толпа агентов ничего не удосужилась объяснить. В главном здании ФБР на Пенсильвания-авеню его втолкнули в какую-то дверь и усадили в кресло. Вокруг столпились агенты в голубых куртках с ярко-желтыми буквами «ФБР». Сцену сфотографировали под разными углами. Битый час он сидел в наручниках в напрасном ожидании объяснений, потом его вывели из комнаты, опять посадили в фургон, подвезли к дому и, так ничего и не сказав, оставили стоять на тротуаре.

Девушка дала ему успокоительное, и он утих. Утром он позвонит своему адвокату и поднимет шум, однако ночной эпизод будет быстро забыт.

В наркоторговле хеппи-энд — большая редкость.

Вернувшись из туалета, Делок впустил в комнату хорошенькую стройную секретаршу, которая поставила на край стола поднос с напитками и печеньем. Стоявший в углу Куинн не прореагировал на ее улыбку — ему было не до того. После ее ухода Панковиц открыл баночку «Ред булл» и вылил содержимое в стакан со льдом.

— Хочешь «Ред булл», Куинн?

— Нет. — Он ночи напролет наливал клиентам бара «Ред булл» с водкой, но ему напиток не нравился. Перерыв в допросе позволил восстановить дыхание и навести порядок в мыслях. Что лучше — продолжить говорить или потребовать адвоката и замолчать? Инстинкт подсказывал, что второе предпочтительнее, но степень осведомленности ФБР вызывала жгучее любопытство. Они и так уже многое пронюхали, но далеко ли зайдут?

Делок тоже налил себе в стакан со льдом «Ред булл» и потянулся за печеньем.

— Садись, Куинн. — Он сделал приглашающий жест. Куинн послушался. Панковиц уже строчил в блокноте. — Твой старший брат — кажется, у него прозвище Верзила — сейчас в Вашингтоне?

— При чем тут он?

— Простое уточнение, Куинн, только и всего. Мне нужны все факты или по крайней мере большая часть. Ты виделся с Верзилой в последние три месяца?

— Без комментариев.

— Ладно. А где твой младший брат, Ди Рей? Тоже в Вашингтоне?

— Я не знаю, где Ди Рей.

— Ты часто виделся с Ди Реем в последние три месяца?