Попаданец (семь книг в одном томе) (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 257

  - Я на пять минуточек барон закрою глаза, честно при честно... - Затухающим голосом прошептала она, оставляя меня один на один со своими внутренними демонами мыслями по среди мерно угасающего уже великолепия летнего парка.

  Спит. Просто спит, счастливая видимо до безобразия и радостная от своей свершенной глупости. Хорошо сидим. Я в задумчивости рассматривал редких прохожих, в основном уже пожилых людей, что во всех мирах и в любом столетии всегда стайками слетаются к таким вот одомашненным уголкам природы в эпицентрах каменных городов. Ну а они в свою очередь рассматривали нас, кто с покачиванием головы, этак осуждая, а кто с улыбкой на лице, ибо сам был грешен счастьем молодости и моментами когда вы взявшись за руки с прелестной прелестницей гуляли и обнимались не замечая условностей серого мира.

  В такие моменты в моем старом циничном сердце просыпается желание, глобально романтизировать сей грешный мир, да вот реалии действительности всегда нам укажут, рожденным ползать, что мы летать не можем. Мой мочевой пузырь стал нервничать и с угрозой посматривать в сторону затянутого розовой дымкой сознания, как бы намекая на то, что пора бы вспомнить о насущном, и посетить во-о-о-н те кустики к примеру.

  С каждой прожитой секундой, вся прелесть мира все больше и больше сходила на нет, разжигая в груди, настоящую буру страстей, а так же мыслей, главной из которых была: "А что будет, если я не добегу?"

  Испытывать судьбу желания не было никакого, посему я постарался как можно мягче и незаметней произвести замену своих ног, на свой вещ мешок под прелестной головкой пани принцессы. Похоже результативно. Она даже не пошевелилась, когда я медленно встал с лавки, вслушиваясь в ее мерное дыхание. Ну что ж, маленькая, но победа. Веселым аллюром я проскакал через оградку и газончик к дутому зеленому шару пушистого кустика трясущимися руками нащупывая в штанах сокровенное, дабы с облегчением выдохнуть спертый воздух в груди. Делая свое черное дело, я вертел головой по сторонам опасаясь прохожих и на свою беду совершенно позабыв прикрыть тыл.

  - Барон! - Страшный шепот долетел до меня из-за спины. - Это что у вас такое?

  - Япона мать! - На чистом русском огласил я окрестности за малым от изумления не написяв себе за воротник, и уже на финорском страшно округлив глаза, обратился к принцессе. - Катрин ты же спала?! Как тебе не совестно, так тихо подкрадываться к людям?

  Я суматошно дергал шнурочки завязки на штанах, пытаясь заправить свою свистульку обратно трясущимися руками, ощущая что краснею и бледнею и заикаюсь одновременно. Вот же паршивка, чуть до смерти не напугала!

  - У вас такое лицо было, когда вы ускользали, загадочное. - Она растерянно рассматривала мою суету сует. - Я и подумать не могла что вы эм-м-м... Казалось, будет нечто другое, не то что сейчас...

  - Боги! Принцесса я вас умоляю, отвернитесь уже, иначе я никогда эту сосиску назад в штаны не затолкаю! - Рассердился я сам на себя за свой мандраж.

  - Ой, простите! - Она еще умудрилась присесть с растопыркой платья, передо мной, прежде чем отвернулась.

  - Это вы меня простите. - Я наконец-то совладал с руками и всем остальным. - Право слово так неудобно вышло.

  - Бабушка говорит, что естественно то не безобразно. - Ввернула она старинную мудрость. - И уж если совсем по совести барон, думаю теперь моя очередь.

  - ...!... - У меня не было слов, когда она произнесла это, повернувшись ко мне и залихватски подмигнув.

  - О полноте барон! - Она улыбнулась. - Все мы люди, давайте не стойте столбом, пропустите даму и будьте так добры, последите за дорожками, дабы перед людьми не оконфузиться.

  Вот она суровая правда жизни, принцессы тоже...кхм...люди. Назовем это так и как говориться, пусть бросит камень тот, кто не без греха.

  - Молодые люди, вы совсем, что ли с ума сошли? - Раздался суровый мужской голос. - Это вам не нижние городские кольца, где можно справлять нужду где попало!

  - Ой! - Пискнула Катрин, а я с замиранием сердца уставился на патруль городской стражи из трех сурового вида дядичек что насупившись взирали на нас.

  - С виду приличные люди! - Мужчина с нашивками на рукаве, явно старший группы, пихнул своих сослуживцев, дабы те отвернулись от суетящейся дамы. - Что скажут ваши родители?

  - Товарищ милиционер. - Я задумчиво почесал затылок поправившись. - Господин стражник, вы уж простите нас, так уж вышло с утра на ногах такой сумасбродный день.

  - Отлично. - Фыркнул он. - Мы тоже с утра на ногах, предлагаете нам теперь к вам присоединиться?

  - Нет э-э-э... - Признаться честно я как-то растерялся, в этом мире меня еще за безобразия не останавливали полицаи.

  - А вообще не ваше дело! - В беседу пылающая румянцем стыда и гнева вклинилась принцесса. - Вы даже не представляете, с кем имеете дело!

  - С двумя сыкунами которые возомнили, что их происхождение может прикрыть их свинское поведение! - Без церемоний на грубой ноте перебил ее старшина. - А теперь оба пойдете в наш участок, где предоставите письменные объяснения своим непотребствам и выплатите штраф!

  - Никуда я не пойду! - Катрин звонко припечатала каблучком по брусчатке. - А ваше хамство вам еще выльется!

  - Так вы еще не все вылили? - Расплылся в улыбке страж, подловив ее на слове.

  - Я принцесса Катрин, грубый ты мужлан! - Принцесса гневно сжала кулаки. - Не сметь, подобным тоном разговаривать со мной!

  - Ага, а я тогда Митсвел Первый буду. - Расхохотался стражник. - Пройдемте принцесса, вас ожидают ваши королевские покои!

  Вот такие вот пироги с котятами, меня, да что меня, пупочек местной знати под белые ручки уводил патруль городской стражи прямехонько в участок, где помимо красных ушей и кучи неприятностей, я все же ожидал спасение из безвыходной ситуации, в которую меня втянула мазель Катрин. Стыдобища конечно, но куда деваться? Может быть, так слух о пропаже принцессы быстрей дойдет нужных ушей и беглянку наконец-то вернут на место?

  Но мы лишь предполагаем, а господь располагает. В участке меня и шипящую как рассерженная кошка принцессу, умудрившуюся, не только поссорится со стражей, но и пару раз лягнуть в коленку старшего офицера, без лишних разговоров проводили в камеру. Довольно приличную надо сказать, с лавками и чистым полом, все же что не говори, второе кольцо, здесь принимают только важных гостей.

  - Ульрих, едрена мать, ты ли это?! - Естественно в камере мы были не одни.

  - Вырви глаз, точно - он! - С порога меня облапили две пары здоровенных ручищ, а от помятых морд жутко несло матерым перегаром.

  - Хватит медведи! - Сипло, придушенным голосом пропищал я. - Задушите ведь мракобесы!

  - Оу-у! - Один из здоровяков пихнул в бок своего дружка. - Гляди-ка, а барон то не один к нам в гости пожаловал!

  - Здравствуйте господа. - Катрин изобразила галантное приседание. - Я так понимаю, вы знакомы?

  - Знакомьтесь ваше высочество. - Тяжело выдохнул я, выбираясь из объятий. - Бароны Рамус и Трим Гердскольды собственной персоной.

  - Ох и зажжем мы сегодня чувствую! - Расплылся в улыбке Трим, потирая руки.

  - Эт мы всегда пожалуйста, правда Ульрих? - Поддержал его смехом братец.

  - Господи спаси и сохрани! - Воздел я печальные очи к потолку.

   ***

  На присутствии императора при приеме посла, настояли сами дьесальфы. От чего де Кервье, не была в восторге, хоть и в какой-то мере вынужденно смирилась с присутствием данной персоны в своем доме. Своей жизни, в своем прошлом и похоже будущем ее детей.

  Уже привычно она заняла свое место в низком кресле далеко за плечом сына, тяжело вздохнув, но меж тем цепким и живым взглядом отмечая всех присутствующих и в голове прокручивая их подноготную, их мотивацию желания и чаянья.

  Вот король, немного сумасбродный, вспыльчивый и рассеянный по мелочам, но такой родной ее сердцу любимый сын. Вальери не кривя душой, признавала в нем все минусы и плюсы его характера. Она внутренне усмехнулась, ибо Митсвел был, чуть ли не точной копией ее покойного мужа. Сумасбродство, которое в народе воспето как храбрость, полное наплевательство на условности и порядки, что все тот же народ воспринимал как героическую самоотверженность. Он идеальный образ короля, он словно сошедший с старинного гобелена повелитель чья стать должна внушать уважение, а мощный голос звать за собой на битву с врагами короны. Люди таких любят. Она сама когда-то давно полюбила подобный образ блистательного рыцаря без страха и упрека. Но, не все так просто. Все далеко не просто, потому как она прекрасно знала цену этого образа и подобного склада характера. Подобные люди плюют не только на мировые устои, им еще наплевать на тех кто рядом, на тех, кто своей любовью поддерживают этот сверкающий ореол славы и мужества.