Попаданец (семь книг в одном томе) (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 177

  Ули Ри меж тем был не жесток, он почти был при смерти. Маленький монах неожиданно мощно и резко стал раскручивать в своих вертких ручках, свое окованное полено, от чего воздух вокруг него загудел рассерженным ульем. Страшные взмахи мерных восьмерок, а так же, стальные шары на концах его оружия внушали уважение и трепет. Джохан Роуд не стал испытывать судьбу, тут же отведя меч за спину и прикрыв тело щитом. Глухо и надежно отгородился он от маленького Ло, лишь с верху щита высунув голову и наблюдая за своим непредсказуемым противником.

  Напрасно. Напрасно он это сделал, шест монаха метнулся вперед и вниз мощью набранных оборотов, ударяя по нижнему краю окованного железной полосой щита, от чего тот метнулся вверх, а сэр рыцарь чуть ли не до половины заглотил его, распрощавшись в тот же миг больше чем с половиной своих зубов!

  Щит видимо был не вкусный, так как сэр Роуд тут же выплюнул его обратно чуть ли не с целым литром своей темной и дышащей жаром в утренней прохладе кровью! Он запрокинулся на спину, закрыв лицо руками, глухо подвывая изуродованным ртом.

  Победа! Вторая и безоговорочная! Я не мог в это поверить, еще какие-то мгновения назад я думал, что все пропало, но теперь, теперь я понял, что и вправду этот малыш мое спасение и мой шанс отгородится от всей этой громыхающей железом братии! Я не мог поверить своим глазам, я не мог поверить своей удаче.

  - Ульрих, родненький. - Граф вновь вернул свою фирменную улыбку на лицо.- Мне кажется, или мы начинаем побеждать?

  - Демоны преисподней! - Я рассматривал испуганные лица оставшихся двенадцати противников. - Как я хочу в это верить!

  - Ты только это...- Граф мотнул головой в сторону кланявшегося толпе монаха. - Ругайся, и ругайся так, как никогда раньше в жизни, что б тебе даже сапожники с моряками позавидовали.

  - Я? - С дрожью в голосе я повернулся к арене, разглядывая следующего претендента на сатисфакцию.

  - У тебя хорошо получается. - Он кивнул в сторону оттащенных с арены тел поверженных до этого бойцов. - Управлять этой желтой машиной смерти.

  - Дай-по-жо! Танцующий мул.

  - Бай-в-бум-бень! Следи за ветками в густом лесу.

  - Нам-пинь-дзяо! Даже тигр убирает свои когти в ножны.

  - Влум-пинь-в-дынь! Прекрасная дева склонилась над колодцем.

  - Яцао-рви! Поющий соловей в стальных ладонях.

  Последнего, мне было даже жалко. Ну, чисто по человечески. Мы победили. Вернее этот малыш. Он делал с этими здоровенными мужиками такие вещи, что я даже поклялся себе, что, что бы не случилось в моей жизни, никогда и не под каким предлогом не посещать империю Мао. Страшные люди там живут.

  Под восторженные крики горожан пришедших посмотреть сегодняшние бои, под стоны искалеченных горе воителей, мы погрузили с графом смущенного и всем улыбающегося малыша в наш воз.

  - Моя рад! - Кланялся мне Ло. - Хорошо бились, великий учитель Минь Дао улыбается, глядя на своего ученика! Звезд все меньше, а могущество Ло растет с каждым днем!

  Мы тряслись в повозке каждый улыбаясь своим мыслям и неспешным ходом возвращаясь домой. Один из вопросов моего нового становления в этом городе, пусть и не полностью, но решен. Нет, я конечно не прекращу кулаками Ло все слухи за моей спиной, но по крайней мере теперь каждый тысячу раз подумает прежде чем задирать меня и вываливать свой мусор у моих дверей. Как там было? Яцао-рви? Вот-вот, теперь пусть прикрывают одной ладошкой свои злые языки, ну а второй оберегают покой своих яцао. Я не стремлюсь влиться в их общество, мне не нужны такие друзья, главное, что бы меня не трогали, хватит мне и так до конца моих дней косых взглядов в спину.

   ***

  Дни потянулись серой монотонной лентой проливных дождей и все усиливающимися морозами по ночам. Вот такой вот юг. Да в моем Рингмаре наверно уже шапки снеговые в метр на крышах домов лежат, но, по моему мнению, уж лучше снег, чем эта грязь и дождь стеной и напролет днями.

  Это зима. Вот такая невзрачная и унылая она в этих краях. Жизнь словно замедлила обороты, приобретая размеренность и неспешный ход, похожих как один, друг на друга дней.

  Настроение было как в той поговорке, дико хотелось толи холодца с хреном, толи революции. Но о революции я мог лишь мечтать, старательно пряча в себе это крамольное чувство, ибо за меня наконец-то взялся мой новый сенсей, улыбчивый, но от этого не менее жестокий, маленький и лысый как шар для боулинга лер Сенька Ло.

  Программа была насыщенной. Каждый божий день мы должны были просыпаться ни свет не заря, что бы встретить великое солнце в его начале небесного пути, омыть тело небесными слезами (сраный дождь), и исполнить восемь танцев Поу-линь-кама, великого мудреца прошлого, своей мерностью и движением напоминающие чем-то тай-чи, что приобрело популярность, одно время в моем мире.

  В принципе эта часть была даже приятна, неприятны были следующие за этим физические упражнения и просто охренеть какая болезненная растяжка, всех моих жил и суставов. Ло ломал мое бедное тело, он выворачивал мне руки, выгибал ноги, он даже пару раз выбивал мне своими злыми кулаками плечевые суставы, от чего я ревел как девчонка не в силах сдержать себя. Это было больно, это маленькое чудовище уродовало меня, согласно своего какого-то внутреннего плана, совершенно не обращая внимания на мои слезы, сопли и мольбы о жалости. Правда он ломал он же потом и лечил. Однажды я во время его лечения попросил принести зеркало и чуть не помер от разрыва сердца. У меня только в правом ухе по моим прикидкам торчало около десятка длинных, тонких игл, к кончикам которых были привязаны маленькие пучки скатанных и тлеющих от огня различных трав.

  Я дикобраз. Я человек ёж. Я сам на себя в такие моменты без жалости не мог смотреть. Но кто бы что не говорил, это помогало и работало. Погружаясь в астрал и наблюдая за энергетическими потоками, я каждый раз испытывал шок от того результата, который вызывал в моем теле этот маленький человечек.

  Все во мне приобретало скорость молнии! Я сжигал любую заразу, я регенерировал ткани как тысяча ящериц свои хвосты, я мог, казалось в такие минуты так быстро-быстро бежать по земле, что мои ноги оторвутся от земной тверди и я словно реактивный самолет оставляя за собой шлейф понесусь по небу, красиво так на закат и режиссер этого абсурда пустит титры под печальную музыку.

  Но смеяться можно сколько угодно, а за месяц с копеечкой, мой желтый живодер смог усадить меня на оба шпагата, поставить меня на мостик и подгоняя прутиком заставить пробежаться в таком непотребстве вокруг дома. Мое тело приобретало грацию какого-то гада ползучего, я уподоблялся в гибкости змеиному сообществу выгибаясь под невообразимыми углами и по долгу замирая в этих позах, словно кобра в стойке. Это удивляло меня самого, я даже и половины не представлял от того, на что было способно человеческое тело.

  - Учитель Ло. - Я сгорал от нетерпенья. - Когда же ты будешь учить меня драться?

  Я как мальчишка задирал ноги, перед зеркалом пытаясь изобразить стиль аиста, хотя конечно больше склоняясь к стилю пьяного осла.

  -Путь монаха ли-дао-дзи, не в битве. - Ло сидел на полу медитируя и скрестив под собой ноги. - Путь истины и просветление разума вот дорога, предначертанная тебе небесами. Минь Дао, великий учитель и тот не смог продвинутся по этому пути дальше четвертой ступени. А пока недостойный его ученик стоит лишь на третьей. В высоких горах Жень-Ми, на крутых откосах каменных великанов, прямо на их плечах, на пороге поднебесной, стоят эти мудрецы, внимая голосу мира и постигая основы языка, на котором с ними говорит творец.

  - Чо? - Я прекратил паясничать, усаживаясь рядом с ним.

  - Ли - это небо. - Он открыл глаза, ловя мой взгляд в тиски своих темных глаз. - Дао - это энергия души, дзи - земная твердь основа для всех ног ныне живущих.

  - А драться когда? - Мне бы больше конкретики, а уж всякой ерунды я и сам могу, кому хочешь на уши навялить.