Девушка с обложки - Каммингс Мери - Страница 31

Первым чувством было возмущение: каким, интересно, образом этот гад ее телефон узнал?! Номер же закрытый!

— Я слушаю, — ответила она с холодной вежливостью.

— Мисс Бейкер, вы отослали обратно подарок шейха — могу я узнать причину?

— Я не принимаю подобные подарки от незнакомых людей, — сказала Клодин еще более холодно. И, решив сразу расставить точки над i, добавила с нажимом: — И не ужинаю с незнакомыми людьми.

— Но, мисс Бейкер, — после короткой паузы вкрадчиво сказал секретарь, — мне кажется, произошло некоторое недоразумение.

— Мне тоже так кажется.

— Цель этого ужина как раз и состоит в знакомстве, которое может оказаться для вас выгодным...

— Спасибо, но я вынуждена отказаться, — перебила Клодин. — До свидания.

Сердито бросила трубку — вот уже и о деньгах начал, не хватало еще, чтобы спросил напрямую «сколько вы берете за ночь?»! Увы, подобные предложения ей приходилось терпеть и раньше — это была одна из оборотных сторон профессии фотомодели.

Следующий звонок раздался минут через двадцать. Трубку Клодин снимала с опаской: не хотелось, чтобы это оказался опять зануда-секретарь.

Но трубка защебетала радостным женским голосом:

— О, Кло, ты уже вернулась от своего лорда? А что у меня для тебя есть — обалдеешь!

Почему Делия, ее агент, упорно и на полном серьезе считала Томми лордом, Клодин понять не могла. Попытка объяснить, что он никакой не лорд, а обычный инженер и работает в «Дженерал Электрик» (про то, что он сотрудник контрразведки, Томми просил никому без необходимости не говорить) успехом не увенчалась — та только отмахивалась и хихикала: «Темнишь, темнишь!»

— Со мной тут связался шейх один, — весело продолжала Делия.

— Абу-л-хаир... — перебила Клодин, нагибаясь; достала из мусорной корзины визитную карточку и продолжила, читая с нее: — Омар... ибн Муса аль-Маари?

— Да, точно... А ты откуда знаешь? Он что — тебе уже звонил?

— Так это ты ему мой телефон дала?

— Ну да!

— А я его отшила!

— Ты что — с ума сошла?!

— Я думала, это какой-то психоватый поклонник, — объяснила Клодин, — Тем более он мне цветы и кольцо с бриллиантом прислал.

— Ты что?! Я проверила — этот шейх, он жутко старый и жутко богатый! И у него к тебе какое-то деловое предложение. У меня был его секретарь, фотографии смотрел... И еще его почему-то очень заинтересовало то, что ты знаешь немецкий и французский.

— Что?

— Что языки иностранные знаешь. Ты что, не проснулась еще? Я же говорю, у него к тебе какое-то дело есть. Не знаю, о чем речь, он хотел сам с тобой встретиться и поговорить.

— А я его отшила... — растерянно повторила Клодин. — Но чего ты мне сразу не позвонила, не сказала?!

— Интересно, как я тебе позвоню, если ты, когда к своему лорду уезжаешь, сотовый вечно выключаешь? А сообщение я отправлять не хотела, хотела тебе сама все рассказать. Кто же знал, что этот шейх такой прыткий окажется, что раньше меня до тебя добраться успеет!

— Ну и что мне теперь делать?

— Позвони ему.

— Вот еще!

На самом деле Клодин артачилась больше для порядка — понятно было, что звонить все равно придется. Звонить, объяснять, что произошло недоразумение, может быть, даже извиняться. И потому, что дело есть дело и выгодные предложения на земле не валяются, и еще и потому, что ей самой было интересно: что у арабского шейха к ней может быть за предложение, которое требует знания языков?! Устроить фотосессию в его гареме?

К счастью, звонить не пришлось. Едва, распрощавшись с Делией, Клодин отправилась на кухню, подбодрить себя чашечкой кофе перед неприятным разговором, как аппарат снова запиликал.

— Ну, чего тебе еще? — вернувшись к телефону, недовольно буркнула она.

— Прошу прощения, могу я поговорить с мисс Бейкер? — отозвался надтреснутый немолодой голос с акцентом.

— Э... да, я слушаю. — Клодин сразу поняла, кто это.

— Говорит Абу-л-хаир аль-Маари.

— Мистер Аль-Маари, здравствуйте, я... — затараторила она, стремясь поскорее стряхнуть с себя неприятную обязанность объяснить ситуацию.

— Абу-л-хаир, — старческим дребезжащим смешком рассмеялся шейх.

— Что?

— Абу-л-хаир — именно так обычно зовут меня мои западные знакомые. Видите ли, арабские имена, хотя и кажутся на первый взгляд громоздкими и витиеватыми, имеют определенные принципы формирования... впрочем, это не предмет для телефонного разговора.

— Мистер Абу-л-хаир, произошло недоразумение. Я не знала, что вы связывались с моим агентом и что у вас есть ко мне какое-то деловое предложение.

— А, теперь я понял...

— Я вынуждена извиниться.

— Вы приняли меня за навязчивого поклонника?

— Совершенно верно, — с облегчением от того, что не пришлось больше ничего объяснять, подтвердила Клодин.

— Ну что ж — теперь, когда недоразумение разрешилось, могу я рассчитывать, что завтра вы украсите своим присутствием мою скромную обитель? Лимузин заедет за вами в шесть вечера...

ГЛАВА ВТОРАЯ

Из дневника Клодин Бейкер: «...Интересно, а насчет «вакантного места» — это он совсем-совсем-совсем в шутку предлагал?»...

Шейх выглядел величественно и экзотически.

«Одень его в европейскую одежду, — непочтительно подумала Клодин, — и был бы обычный высохший старикашка с бородкой!» Но в белом балахоне с длинными рукавами, украшенными золотым шитьем, с белой накидкой на голове, свисавшей по обе стороны лица и прихваченной на макушке толстым черным шнуром, он смотрелся весьма импозантно.

Коротко подстриженная седая бородка и усы придавали ему сходство с Шоном Коннери в роли короля Артура — правда, изрядно постаревшим. Единственное, что не вязалось с его словно сошедшим со страниц «Тысячи и одной ночи» нарядом — это очки, обычные очки в тонкой золотой оправе; сквозь них смотрели живые, умные и доброжелательные темные глаза.

Когда секретарь, мрачный брюнет в сером костюме (за всю поездку от дома Клодин до «Риттенхауса», не считая «Здравствуйте, как поживаете», он не промолвил ни слова), открыв дверь, пропустил ее вперед и торжественно возвестил: «Мисс Бейкер!» — шейх встал с дивана и подошел к Клодин. Ее протянутую руку он взял с таким видом, словно намеревался поцеловать, но не поцеловал, лишь слегка пожал.

— Очень рад знакомству.

Клодин, незаметно осматриваясь, тоже пробормотала нечто подходящее к случаю. Она ожидала, что апартаменты шейха будут обставлены в восточном стиле — с низкими Столиками, пуфиками и курильницами. Но комната выглядела как обычная гостиная в фешенебельном отеле, лишь золотистый с голубым узором ковер, покрывавший пол, придавал ей легкий восточный колорит.

— Прошу вас, мисс Бейкер! — Абу-л-хаир аль-Маари галантным жестом пригласил ее к столу.

Клодин с самого начала решила предстать перед шейхом в образе наивной блондиночки — не совсем чтобы дурочки, но так, небольшого ума. По ее мнению, это был подходящий «имидж» для общения с пожилым человеком, который наверняка в силу возраста считает, что он заведомо умнее окружающих.

У нее это обычно получалось очень неплохо: пошире открыть глаза, порой похлопать ресницами; добавить еще чуть наклоненную, словно в попытке понять, что ей говорят, голову — и образ готов.

Шейх пил вино. То, что это не совсем обычно для мусульманина, Клодин не сразу вспомнила, может, не обратила бы внимания и дальше, если бы не сам Абу-л-хаир.

Он как раз разливал по бокалам «Шабли», когда Клодин случайно засмотрелась на перстень на его пальце. Массивный и на вид очень старый, перстень этот был украшен сверху золотым кружком, напоминавшим монету с арабской вязью.

Неправильно истолковав ее взгляд, шейх заметил, кивнув на стол:

— Вас это удивляет? Ужиная со своими единоверцами, я бы, разумеется, к вину не притронулся — но сейчас не откажу себе в удовольствии выпить бокал-другой. Дело в том, что я много лет прожил во Франции — закончил Сен-Сир, служил во французской армии — и кое-какие французские привычки, в том числе и сопровождать трапезу вином, перенял. И... знаете, от дурной привычки избавиться очень трудно — тем более когда делать этого не хочется, — улыбнулся он.