Курсовая работа по обитателям болота - Черчень Александра - Страница 61

— Нет, — спокойно возразила я. — Но мне неприятно.

— Почему? — полюбопытствовал Феликс, устраивая меня поудобнее. Я насторожилась, но наглеть еще больше болотник не стал, поэтому его руки так и остались на талии. И даже почти неподвижно. Маленький невесомый узорчик, который он вычерчивал у меня на животе, не в счет. Наверное. Но как-то отвлекает меня это действие.

— А то ты не знаешь? — насмешливо хмыкнула я, перехватывая его ладонь. — Хватит, меня это нервирует.

— Всего лишь? — почти оскорбился Ла-Шавоир и досадливо вздохнул: — Как с тобой сложно!

— Что, без запретных приемов в виде активных точек дело идет не так весело, как хотелось бы? — язвительно осведомилась я.

— Верно. — И не подумал стесняться своих очевидно грязных замыслов. — Но, впрочем, твоя реакция неудивительна. Ведь ты невинна. — Не успела я возмутиться тем, что он затронул такую тему, как Кик резко сменил ее: — Так почему неприятно? У меня, конечно, есть версии, но хотелось бы узнать из первых уст, так сказать.

А легко! Но… разумеется, не бесплатно. Информация вообще весьма ценная штука, драгоценный!

— Я отвечаю на твои вопросы, а ты отвечаешь на мои.

— Согласен, — коснулся губами моего виска Феликс.

— И вот этого хватит, — недовольно завозилась я. — Прикосновений невзначай и прочего.

— Нет, — возразил Ла-Шавоир, но было в его голосе такое, что… — Я не только этого хочу, я еще и имею на это право… киса.

Ага… Мне тактично указали, к какому именно соглашению относятся эти вольности.

М-да… Ну ладно.

— Ситуация, в принципе, некрасивая, — как ни в чем не бывало продолжила я. — Даже если бы ты не имел на меня никаких планов, но знал, что работа может осложниться, должен был хотя бы предупредить о возможных сложностях.

— И как бы это звучало? — саркастично вопросил Феликс. Я прикинула… и поняла: звучало бы не очень красиво. — И в любом случае с того момента, как я решил, что мы будем вместе, все, что было ДО, не имеет никакого значения!

От такой прямоты я даже подавилась вдохом и закашлялась, удивленно округлив глаза:

— Кик, вот в этом и проблема! — порывисто повернулась. — ТЫ решил! А меня спросил?!

— Юля, если бы ты была против, то разговаривала бы совершенно по-другому, — пожал плечами кикимор.

— Да, ты мне нравишься, — призналась я, стараясь не краснеть от такой откровенности. — Интересный, властный, ироничный, умный, сильный — мечта, а не мужчина.

— Но? — понятливо сообразил «мечта».

— Но, — подтвердила выводы «зеленой сказочки». — Это, конечно, все замечательно, но не настолько, чтобы с ходу бросаться тебе на шею, как только ты решил, будто я тебе подхожу. Даже не ты, а твоя… бабушка. — Я хихикнула, наверняка очень противно и снисходительно.

— Не надо пытаться придумать мне хоть один недостаток, — рассмеялся Феликс. — Ну а если серьезно, я что, похож на барана, которому сказали — он поверил и сделал, как велено?

— Как вариант, — согласилась я.

— Ну ты и бессовестная! — недовольно фыркнул болотник. — Юля, решение было мое, и, поверь, я все взвесил. Сначала я не воспринимал тебя как женщину, притом, надо сказать, намеренно. Но расставаться с тем, что я чувствую, когда ты рядом, не хотелось. Именно поэтому и принял решение сделать тебя «кошкой-риале». Казалось бы, всем хорошо… Но ты оказалась очень непоседливой зверушкой.

— Когда ты решил жениться-то? — недоумевала я. — Ведь на речке эта мысль не вызывала у тебя никакого энтузиазма!

— И сейчас не особо вдохновляет, — спокойно признал Кик, рассеянно поглаживая мою ладонь. — Но я много думал. Понял, что удержаться в рамках приличий не смогу, а по отношению к тебе это неправильно. Да и… на меня давят со всех сторон. Потому это показалось идеальным выходом. И еще… Я давно такого не испытывал. Как с тобой.

— Это как-то связано с твоей бывшей невестой? — предположила я, расслабляя пальцы, так как уже не видела смысла сопротивляться. И правда, зачем?

— Верно, — вздохнул Феликс. — Скажем так: эта нехорошая девушка очень красиво мне отомстила. И в плане чувств я с тех пор слегка… замороженный.

Он замолчал. Спустя минуту я спросила:

— Как понимаю, интересоваться подробностями я пока не имею морального права?

— Рано…

— Ты мне даже подумать не даешь… — развела руками я. — Более того, активно этому процессу препятствуешь. Кик, вот допустим, я согласилась, мы поженились, и все для тебя идеально. Задавил авторитетом, я такая, какой тебе вижусь в мечтах. И что?

— Знала бы, какой ты мне видишься… — Мысли зеленого явно ушли не в ту сторону.

— Помечтай чуть дальше брачной ночи! — сердито рявкнула я. — Я тебя не люблю! Понимаешь? Да, нравишься, но строить отношения только на этом… И знаешь, что еще немаловажно? Ты тоже меня не любишь! Только хочешь. — Опасаясь, что он прервет, я сбивчиво говорила дальше: — Даже если у нас все будет хорошо… но представь, если кто-то из нас влюбится?! Мы же не сможем разойтись из-за твоего статуса! И вообще, насколько я поняла, институт брака в этом мире весьма устойчив. И еще один момент. Возможно, на тебя повлиял неправильный ритуал и лалы. Сам сказал, что это браслеты для влюбленных!

— Я понял. — Кик развернул меня к себе, прижал ближе и немного устало сказал: — И, как вижу, пытаться разубедить — дохлый номер. Твои предложения?

— Для начала подождать три месяца и снять лалы.

— Хорошо. Что еще?

— Никакого соблазнения.

— Никакого секса, — откорректировал Феликс. — Это я могу тебе обещать.

«Соблазнению — да, сексу — нет!» Эх, такой лозунг пропадает…

— Кик! — возмущенно взглянула на него, но продолжить качать права не смогла. По той простой причине, что он ухватил меня за подбородок и закрыл рот поцелуем. Так как я не торопилась отвечать, он оказался коротким.

— Вот именно поэтому, — «очень понятно» пояснил Ла-Шавоир. — Юленька, давай сойдемся на том, что я оставляю за собой право на ухаживания.

— Это ухаживания?! — нервно рассмеялась я. — Кик, это совращение! Ухаживание — это нежно и трепетно, когда не решаешься коснуться даже руки, не говоря уже о чем-то большем…

Я мечтательно закатила глаза.

— Так это у девочек, — с удовольствием спустил меня с небес на землю Кик. — Поверь, даже если мальчики не решаются коснуться руки, то в мыслях они уже давно как раз только этого и не сделали. Ибо неинтересно и слишком невинно.

Я возмущенно уставилась Кика.

— Ну, поцелуй меня, — мурлыкнул болотник, склоняясь все ближе. — Неужели надо всегда прибегать к мерам, чтобы ты перестала морозиться и хоть немного меня побаловала?

— Мерам! — отпихнула я Феликса, который уже ласкал губами скулу, спускаясь все ниже. — Ты хоть раз без мер добился от меня ответа?! И отпусти уже наконец, почему надо разговаривать, сидя у тебя на коленях?!

— Потому что мне так нравится, — лаконично ответил Ла-Шавоир, прищурив светлые глаза. — И, Юля, «меры» — всего лишь чуть более откровенные ласки. Это не преступно! И заметь, я тебя не лапаю за… — Он выразительно взглянул на грудь.

— Мы так не договоримся, — опустошенно признала я.

— Давай сменим тему? — В голосе мужчины энтузиазма было не больше, чем в моем. Да, мы доблестно запутали друг друга.

— Давай, — покладисто пошла навстречу и попыталась заставить голову соображать. — Почему вы не вышлете посольство из Малахита, если начались такие проблемы?

— Потому что нельзя. Это не первый раз, когда мы с Аквамарином пытаемся наладить взаимоотношения, и всякий раз что-то мешает. В прошлый — умыкнули родственницу Гудвина. В этот — диверсионные действия проклятых теневиков вообще приобрели угрожающий размах.

— Не поняла…

— Кто-то пытается обострить отношения между нечистью и эльфами.

— Так у вас тут не так много кандидатов, — развела руками я. — Получается, или Охра, или Янтарь дергают за ниточки.

— Юль, ты такая наивная, — рассмеялся Феликс. — Неужели думаешь, что абсолютно все подданные придерживаются сходных с правителями взглядов? Да и «игроков» на аренах каждого сектора немало. Только тех, о ком я догадываюсь… Про закулисных кукловодов вообще можно промолчать. — Тут он вздохнул и встал, опустил меня обратно в кресло, а сам обошел стол и сел напротив, пояснив: — Я отвлекаюсь.