Крещендо - Фитцпатрик Бекка - Страница 61

Я поднялась по лестнице наверх. Квартиры 3A, 3B и 3C. Никакого 34. Я сбежала вниз по ступенькам и решила попытать счастья во втором доме.

За парадной дверью оказался узкий подъезд с истертым полом, черные и красные граффити на стенах едва прикрывал тонкий слой краски. Как и в предыдущем здании, почтовые ящики висели в глубине подъезда. У входа гудел и жужжал кондиционер, а открытые створки старого лифта-клети словно только и ждали, чтобы проглотить меня. Я прошла мимо лифта, выбрав лестницу.

Дом казался одиноким и заброшенным. Место, где каждый занимается своими делами и не сует нос в чужие. Место, где никто никого не знает и легко хранить тайны.

Третий этаж был мертвенно тих и спокоен. Я прошла мимо квартир 31, 32 и 33 и в конце коридора обнаружила квартиру 34. Уже стоя у двери, я вдруг подумала, что буду делать, если Патч окажется дома. Но отступать было поздно, оставалось только надеяться, что его нет. Я постучала, но никто не ответил. Я попробовала нажать дверную ручку, и, к моему удивлению, дверь поддалась.

Я заглянула внутрь, в темноту. Постояла на месте, прислушиваясь. Потом попыталась включить свет, щелкнув выключателем внутри, но либо лампочки перегорели, либо электричества не было. Достав из кармана фонарик, я вошла и закрыла за собой дверь.

В квартире ужасно воняло. Воздух был тяжелым от запаха протухшей еды. Я направила фонарик в сторону кухни и увидела довольно неприглядную картину. На столе стояли сковородка с яичницей, которой явно было несколько дней, и практически полный галлон молока, которое испортилось настолько, что пластиковая бутыль вздулась и грозила вот-вот взорваться. Никогда бы не подумала, что Патч называет домом такое место. Впрочем, это лишь доказывало, как многого я о нем не знаю.

Я положила ключи и сумочку на стол и прикрыла майкой нос, пытаясь избавиться от вони. Стены в квартире были голые, мебели почти не было. Только древний телевизор с антенной, вероятно даже черно-белый, и жалкий диванчик в гостиной. Окна были заклеены простой бумагой — такой, в которую заворачивают мясо в мясной лавке.

Опустив луч фонарика вниз, я прошла по коридору в ванную. Там было пусто, если не считать бежевой занавески для душа, которая, вероятно, когда-то была белой, и ветхого полотенца на крючке. Ни мыла, ни бритвы, ни пены для бритья. Линолеум на полу задрался по краям, а шкафчик над раковиной был пуст.

Я прошла дальше по коридору в спальню, повернула ручку и вошла внутрь. В нос мне ударил запах грязного пола и несвежего постельного белья. Поскольку света не было, я решила, что могу, не опасаясь, поднять шторы, и открыла окно, впуская внутрь порцию свежего воздуха. В темную комнату с улицы вплыл сероватый свет, придав ей некоторую призрачность.

На тумбочке горой стояли тарелки с засохшей едой, и хотя на кровати было белье, оно выглядело так, как будто его очень давно не меняли. Судя по запаху, как минимум несколько месяцев.

В дальнем углу стоял столик с компьютерным монитором. Самого компьютера нигде не было видно, и я подумала, что Патч, видимо, очень тщательно позаботился о том, чтобы не оставить после себя никаких следов.

Я подошла к столу и стала открывать и закрывать ящики: ничего необычного: карандаши и экземпляр «желтых страниц». Я уже собиралась закрыть дверь, когда мое внимание привлекла маленькая коробочка для украшений, приклеенная скотчем к внутренней части крышки стола. Я провела рукой под столом, отдирая коробочку от державшего ее скотча, и подняла крышку. И тут, кажется, каждый волосок на моем теле встал дыбом.

В коробке было шесть колец Черной Руки.

В дальнем конце коридора со скрипом открылась входная дверь.

Я вскочила на ноги. Патч вернулся? Нельзя, чтобы он меня обнаружил! Нет, не сейчас, ведь я только что нашла кольца Черной Руки у него дома!

Я огляделась в поисках места, чтобы спрятаться. Между мной и шкафом была двуспальная кровать. Если я попытаюсь обойти кровать, то рискую — меня будет видно в дверь. Перебираясь через нее, рискую скрипнуть пружинами.

Входная дверь закрылась с мягким щелчком. Кто-то уверенно шел по линолеуму на кухне.

Не видя другого выхода, я запрыгнула на подоконник, перекинула ноги и спрыгнула как можно тише на пожарную лестницу. Попыталась закрыть за собой окно, но его заклинило, и оно не поддавалось. Я присела таким образом, чтобы видеть то, что будет происходить в комнате.

На стене коридора появилась тень, и она становилась все больше, приближаясь. Я решила, что лучше спрятаться совсем.

У меня не оставалось ни малейшего сомнения, что вот, сейчас-сейчас, меня обнаружат, когда вдруг шаги направились в обратном направлении и меньше чем через минуту входная дверь открылась и снова закрылась. В квартире снова воцарилась жуткая тишина.

Я медленно выпрямилась. Постояла так минуту, а когда окончательно убедилась, что в квартире никого нет, забралась обратно в комнату. Почему-то чувствуя себя очень заметной и уязвимой, вышла в коридор. Мне нужно было найти укромное местечко и там попытаться разобраться со своими мыслями. Что-то ускользало от меня, но что? Ясно, что Патч был Черной Рукой. Но какую игру он вел в обществе нефилимов по крови? Какова была его роль? Что вообще происходит? Я закинула сумочку на плечо и пошла к выходу.

Моя рука уже была на ручке двери, когда вдруг мои размышления нарушил странный звук: часы… Негромкое, ритмичное тиканье часов. Я нахмурилась и вернулась в кухню. Когда я входила, этого звука не было. По крайней мере, я его не слышала. Внимательно прислушиваясь, я пошла на это тихое тиканье. Остановилась и присела перед шкафчиком под раковиной.

С нарастающим беспокойством я открыла шкафчик. Несмотря на панику и тревогу, которые меня в этот момент одолевали, я все же безошибочно определила, что за штука находится передо мной. Динамит. Брусочки динамита, соединенные между собой скотчем. Белые, синие и желтые проводки.

Я вскочила на ноги и стремительно выбежала из квартиры. Я неслась по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступенек, придерживаясь руками за перила, чтобы не упасть. Оглянувшись, я увидела вспышку в окне, а через секунду взрывом вынесло все стекла на третьем этаже. Дым валил черными клубами, обломки кирпича и дерева, ярко-оранжевые и горячие, градом посыпались на улицу.

Откуда-то издалека уже несся звук сирен, и я, то и дело сбиваясь на бег и боясь тем самым привлечь к себе излишнее внимание, поспешила убраться из этого места. Завернув за угол, я побежала как сумасшедшая, уже не заботясь о том, что кто-то меня заметит.

Мне было плевать, в какую сторону бежать, пульс зашкаливал, в голове метались обрывки мыслей. Останься я в квартире еще на пару минут, меня уже не было бы в живых!

Я всхлипывала и тряслась, из носа у меня текло, желудок сводило. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и попыталась сконцентрироваться на том, мимо чего пробегала в темноте: дорожные знаки, припаркованные машины, забор, тротуар… неверный свет в окнах домов. За несколько секунд мир превратился для меня в запутанный лабиринт: истина была совсем рядом и одновременно бесконечно далеко от меня; она не давалась мне в руки, таяла, растворялась в воздухе, как только я пыталась разглядеть ее чуть более пристально.

Кто-то пытался уничтожить улики, оставшиеся в квартире? Это из-за колец Черной Руки? Это сделал Патч?

Впереди показалась бензозаправка. Я, шатаясь словно пьяная, зашла в туалет и закрылась изнутри. Ноги у меня дрожали, пальцы тряслись так сильно, что я едва смогла закрыть защелку. Я плеснула в лицо холодной водой, чтобы не дать себе впасть в шоковое состояние. Держась руками за раковину, я ловила ртом воздух.

Глава 21

Я не спала уже тридцать шесть часов, не считая того раза, когда провалилась ненадолго в сон и ко мне явился Патч.

Бодрствовать этой ночью мне труда не составляло. Каждый раз, когда глаза слипались, перед внутренним взором вставала картина взрыва, и сон как рукой снимало. Ночь я провела в раздумьях о Патче.