Фатальная ошибка - Катценбах Джон - Страница 66

Отсюда было двадцать минут езды до дома Кэтрин, стоявшего в одиночестве среди холмов и полей. Кэтрин предоставила вести машину Эшли, пожаловавшись, что теперь по вечерам видит не так четко, как прежде. Но девушка подозревала, что ей просто хочется спокойно допить кофе с молоком. Она была даже рада столь необычной для Кэтрин просьбе: в пожилой женщине всегда было что-то упрямое и неистовое и она не позволяла возрасту с его недомоганиями хоть в чем-нибудь ограничивать ее.

Когда они выехали на дорогу, Кэтрин предупредила:

— Не сбей какого-нибудь оленя. Ему это вредно, и машине вредно. Да и нам тоже.

Эшли послушно сбавила скорость и, бросив взгляд в зеркало заднего обзора, увидела фары быстро нагонявшего их автомобиля.

На всякий случай она слегка нажала на тормозную педаль, чтобы водитель увидел их задние огни.

— Господи Исусе! — вырвалось у нее.

Автомобиль с ревом нагнал их, с визгом затормозил и пристроился почти вплотную за ними.

— Что за черт? — воскликнула Эшли. — Алё, что ты к нам прилип?

— Не нервничай, — произнесла Кэтрин назидательным тоном. Однако сама при этом вцепилась ногтями в сиденье.

— Прекрати! — крикнула Эшли, когда водитель задней машины вдруг включил дальний свет, ярко осветив их салон. — Что он вытворяет?

Она крепко сжимала руками баранку, боясь столкновения на пустынной проселочной дороге. Ни водителя нагнавшей их машины, ни ее марку она не могла разглядеть.

— Дай ему проехать, — сказала Кэтрин, стараясь, чтобы в ее голосе не чувствовалось тревоги. Она попыталась повернуться и посмотреть назад, но ей мешал ремень безопасности, и слепили фары преследователя. — Как только будет возможность, сверни к самой обочине. Там впереди дорога расширяется. — Хорошо зная все местные дороги, Кэтрин сейчас прикидывала, хватит ли впереди места, чтобы разъехаться.

Эшли немного увеличила скорость, чтобы оторваться от преследователя, но он тут же нагнал их. К тому же дорога была слишком узкой и извилистой. Эшли опять притормозила.

— Какого черта ему надо? — воскликнула она.

— Не останавливайся, — наставляла ее Кэтрин. — Делай что угодно, но не останавливайся. Вот сволочь!

— А что, если он врежется в нас? — спросила Эшли, с трудом сохраняя спокойствие.

— Поезжай медленнее, чтобы он мог обогнать нас. Если он нас заденет, продолжай движение. Через милю будет развилка, там мы сможем развернуться и поехать обратно в город. В городе есть пожарные и полиция.

Кэтрин не стала уточнять, что в Братлборо есть круглосуточный полицейский пост, пункт скорой помощи и пожарное депо, в то время как в ее поселке после десяти часов вечера полицию или их добровольных помощников надо было вызывать по рации. Она хотела посмотреть на часы, но боялась оторвать хотя бы одну руку от сиденья.

— Вон там, справа! — крикнула Кэтрин. В четверти мили впереди была устроена площадка для разворота школьных автобусов. — Сворачивай туда.

Эшли кивнула и нажала на газ, но задняя машина тоже увеличила скорость, не отставая от них. Увидев небольшой грязный пятачок около дороги, Эшли как могла резко свернула туда, чтобы преследующий их автомобиль проскочил мимо.

Но он не проскочил.

Они услышали визг тормозов и скрежет колес, трущихся о покрытие.

— Держись! — крикнула Эшли.

Женщины напряглись, ожидая удара. Эшли нажала на тормоз. Вокруг машины поднялась туча пыли и грязи, из-под колес полетел гравий, стучавший по стволам ближайших деревьев. Автомобиль заскользил по раскатанной автобусами грязи. Кэтрин инстинктивно выставила руку, защищая лицо, Эшли откинулась назад. Эшли пустила машину в занос, как учил ее отец, и затем выровняла, не дав ей врезаться в ограждение. Задним бампером она все-таки задела его, но сумела вырулить. Автомобиль затрясло, и Эшли остановила его. Она отвернулась, ожидая, что ее ослепят фары и произойдет столкновение. Кэтрин сильно тряхнуло, она ударилась головой об оконное стекло.

— Держись! — крикнула она, также ожидая нового удара.

Но вокруг была тишина.

Скотт слушал гудки и понимал, что никто не снимет трубку.

Первое, что он сказал себе: «Ничего страшного. Возможно, они просто отправились в магазин». Эшли была совой, и она вполне могла вытащить Кэтрин на последний сеанс в кино или в какой-нибудь бар. Мало ли причин, по которым они могли выйти из дому? Нет никаких оснований для паники, убеждал он себя. Истерика никому и ничему не поможет и только разозлит Эшли, когда они с ней наконец свяжутся. И Кэтрин, скорее всего, тоже будет недовольна — она терпеть не могла, когда ее считали некомпетентной в чем-нибудь.

Он вздохнул и позвонил бывшей жене:

— Салли, по-прежнему никто не отвечает.

— Я боюсь, с ней что-то случилось, Скотт. Это очень серьезно.

— Но почему с ней должно было что-то случиться?

В воображении Салли крутилось какое-то сумасшедшее уравнение: мертвый пес плюс мертвый детектив, поделенные на расколотый дверной косяк и умноженные на пропавшую фотографию, равняется… Но она сказала лишь:

— Послушай, тут целая цепь событий. Я не могу сейчас излагать тебе их все, но…

— Почему ты не можешь изложить их мне? — настаивал Скотт со свойственной ему педантичностью.

— Потому что, — проговорила Салли сквозь зубы, — каждая секунда промедления может стоить… — Она не договорила, но в молчании ощущалась нависшая над всеми ними угроза.

— Дай мне поговорить с Хоуп, — бросил Скотт.

Неожиданная просьба удивила Салли.

— Она здесь, но…

— Дай ей трубку.

Спустя несколько секунд послышался голос Хоуп:

— Да, Скотт?

— Я тоже не могу до них дозвониться. И даже автоответчик не отвечает.

— У нее нет автоответчика. Она считает, что, если человеку надо, он свяжется с ней повторно.

— Может быть, позвонить в полицию? — спросил Скотт.

Хоуп помолчала.

— Я позвоню. Я более или менее знаю там почти всех полицейских. С двумя мы даже вместе учились в школе. Я попрошу кого-нибудь из них съездить к матери и проверить, что у них делается.

— А вы можете устроить это, не поднимая слишком большой тревоги?

— Да. Я скажу просто, что не могу дозвониться до матери и беспокоюсь — возраст и так далее. Они все знают ее, так что не должно возникнуть никаких проблем.

— О’кей. Свяжитесь с ними. И скажите Салли, что я еду туда. А если дозвонитесь до Кэтрин, тоже предупредите ее, что я ближе к ночи буду у них. Но мне еще надо уточнить кое-какие подробности.

Говоря со Скоттом, Хоуп заметила, что Салли побледнела и руки у нее трясутся. Она никогда не видела подругу в таком состоянии, и это пугало не меньше, чем все остальные события этой ни на что не похожей ночи.

Кэтрин заговорила первая:

— Эшли, с тобой все в порядке?

Девушка только кивнула. Губы у нее пересохли, горло сдавил спазм, так что она боялась произнести хоть слово, не доверяя своему голосу. Наконец она почувствовала, что сердцебиение возвращается к норме, и ответила:

— Да, все хорошо. А ты как?

— Стукнулась головой, а в остальном нормально.

— Может быть, лучше съездить к врачу?

— Да нет, ничего страшного. Вот только вылила себе на платье весь кофе. Зря потратили шесть долларов.

Кэтрин расстегнула ремень безопасности и открыла дверцу.

— Мне нужно глотнуть свежего воздуха, — заявила она.

Эшли выключила двигатель и тоже выбралась в темноту.

— Что произошло? Я имею в виду, что все это значит?

Кэтрин смотрела на дорогу, уходившую в сторону Братлборо. Затем она повернулась и посмотрела в противоположном направлении:

— Ты не заметила, этот ублюдок проехал дальше?

— Нет, не заметила.

— Я тоже — упустила момент. Интересно, куда он делся? Хорошо бы, если бы впилился в дерево или скатился под откос.

— Я старалась ехать осторожно, — сказала Эшли.

— Ты вела машину идеально, — отозвалась Кэтрин. Голос ее приобрел обычную твердость, что очень порадовало девушку. — Вполне на уровне требований Национальной ассоциации гонок. Со всей ответственностью заявляю, что они ни к чему не могли бы придраться, Эшли. Это была рискованная ситуация, с которой ты справилась блестяще. Мы целы и невредимы, в моем замечательном, почти что новом автомобиле ни одной вмятины.