Бесплодные земли - Кинг Стивен - Страница 68

– Я никогда тебя больше не брошу, – теперь Роланд плакал тоже. – Клянусь именем всех моих предков: я тебя больше не брошу.

И все-таки сердце его – пожизненный пленник ка, наблюдательный и молчаливый – приняло слова клятвы не только с трепетом и изумлением, но и с сомнением тоже.

Книга вторая

ЛАД: ГРУДА ПОВЕРЖЕННЫХ ИЗВАЯНИЙ

Глава 4. ГОРОДОК И КА-ТЕТ

На утро четвертого дня после того, как Эдди втащил его через дверь между двумя мирами, Джейк, лишившийся пары штанов и кроссовок, но сохранивший ранец и жизнь, проснулся оттого, что кто-то теплый и влажный тыкался ему в лицо.

Случись что-то подобное в предыдущие дни, он наверняка перебудил бы всех жуткими воплями, потому что все эти три дня его мучила лихорадка, а во сне преследовали кошмары, где неизменно присутствовал страж-привратник из Особняка. В этих снах брюки Джейка не соскальзывали у него с ног, привратник не отпускал его и запихивал каждый раз в пасть… и страшные зубы смыкались, обрушиваясь на него, как прутья решетки, перегораживающие вход в старый средневековый замок. От этих снов Джейк просыпался с беспомощным стоном, весь дрожа.

Лихорадка случилась из-за укуса того гадостного паука. На второй день Роланд обследовал место укуса у него на шее, обнаружил, что ранка не заживает, а, наоборот, становится хуже, и, коротко посовещавшись с Эдди, дал Джейку какую-то розовую таблетку.

– Каждый день, всю неделю, тебе придется глотать по четыре таких, – сказал он.

Джейк с сомнением поглядел на таблетку.

– Это что?

– Кхефлет, – попытался выговорить Роланд, потом раздраженно взглянул на Эдди. – Скажи ему, как оно называется. До сих пор не могу его произнести, зубодробительное словечко.

– Кефлекс. Можешь не сомневаться, Джейк. Мы его раздобыли в Нью-Йорке, в старом-добром Нью-Йорке, в аптеке, имеющий государственную лицензию. Роланд сожрал гору этих таблеток, и ничего с ним не стало… здоров, как конь. Да и внешне немного похож, не находишь?

Джейк буквально опешил.

– А откуда у вас из Нью-Йорка лекарство?

– Это долгая история, – Роланд не стал вдаваться в подробности. – В свое время ты все узнаешь, а пока просто прими таблетку.

Джейк так и сделал. Подействовал кефлекс быстро. Уже через двадцать четыре часа воспаленная красная опухоль вокруг укуса начала бледнеть и спадать, а теперь прошла и лихорадка.

Кто-то теплый снова уткнулся ему в лицо, и Джейк приподнялся рывком, широко распахнув глаза.

Существо, которое самозабвенно вылизывало ему щеку, отступило поспешно на пару шажков. Это был путаник-ушастик, но Джейк об этом не знал: он никогда раньше не видел такую зверюшку. Этот был далеко не такой упитанный и пухлявый, как те, которых путешественники встречали раньше. Его шкурка, черная с серыми полосами, висела грязными клочьями. Мех был тусклым и нездоровым. На одном темнел сгусток старой запекшейся крови. И хотя черные глазки с золотым ободком глядели на Джейка с опаской, зверюшка миролюбиво помахивала хвостом. Джейк расслабился. Конечно, из всякого правила есть исключения, но существо, так забавно машущее хвостом – во всяком случае, пытающееся это сделать – оно, наверное, не очень опасное. Даже наоборот.

Рассвет еще только забрезжил на темном небе. Было около половины шестого утра. Точнее Джейк определить не мог: его цифровые часы «Сейко» здесь не работали… то есть, не то чтобы совсем не работали, но вели себя очень странно. Когда он взглянул на них в первый раз после того, как попал в этот мир, часы показывали 98:71:65 – время, которого не существует. Вскоре Джейк сообразил, что часы идут не вперед, а назад. Если бы цифры менялись на них с постоянной скоростью, он бы как-то сумел еще приспособиться, но часы словно взбесились. Иногда цифры менялись с обычной скоростью, во всяком случае, Джейк считал ее таковой (чтобы это проверить, произносил слово «Миссиссиппи» между изменениями секундной индикации), а потом вдруг останавливались, «зависая» секунд на десять, а то и на двадцать, так что Джейк начинал уже думать, что «Сейко» его приказал долго жить… но тут цифры менялись снова и часто – по несколько разом.

Джейк рассказал о загадочном их поведении Роланду и показал ему часы, думая, что тот удивится, но Роланд лишь мельком взглянул на них, потом кивнул и безнадежно махнул рукой, заметив только, что часы, да, хороши, но в теперешние времена от подобных приборов немного толку. Но Джейк все равно не хотел их выбрасывать, пусть они даже были совсем бесполезны… потому что часы напоминали ему о той, прошлой, жизни, от которой у Джейка и так мало чего осталось.

В данный момент, если верить часам, было 40:62 среды, четверга и субботы в марте и декабре одновременно.

Все было затянуто плотным туманом; на расстоянии в пятьдесят-шестьдесят футов мир просто-напросто исчезал. Если сегодняшний день будет таким же, как три предыдущих, солнце проглянет часа через два в виде бледного белого диска на сером небе, а к половине десятого день станет ясным и жарким. Джейк огляделся. Его спутники (он пока еще не решался назвать их друзьями) все еще спали под одеялами из шкур: Роланд – рядом с ним, Эдди с Сюзанной – с той стороны погасшего костра.

Он опять повернулся к зверьку, который его разбудил. Больше всего существо походило на помесь енота с сурком и немножечко с таксой – до кучи.

– Как поживаешь, малыш? – спросил он тихонько.

– Ыш! – отозвался мгновенно ушастик, не сводя с Джейка встревоженных глаз. Голос его, глуховатый и низкий, больше всего походил на лай – голос английского футболиста, которого донимает жестокий кашель.

Джейк даже вздрогнул от неожиданности. Ушастик-путаник, испуганный резким движением мальчика, отпрыгнул еще на пару шагов назад. Джейку показалось, что тот сейчас бросится наутек, но зверек остановился и еще энергичнее замахал хвостом, продолжая с опаской разглядывать Джейка своими большими черными глазами с золотым ободком. Усы на его острой мордочке мелко подрагивали.

– Он все еще помнит людей, – раздался голос за спиной у Джейка. Он обернулся и увидел, что Роланд проснулся. Стрелок сидел, опершись локтями о колени и свесив длинные руки между ног, и смотрел на ушастика с неподдельным интересом, которого и в половину не удостоились часы Джейка.

– Это кто? – спросил Джейк, понизив голос, чтобы не вспугнуть животное. Он был очарован. – Какие красивые у него глаза!

– Ушастик-путаник.

– Утаник! – выдал зверек, отступая еще на шаг.

– Он разговаривает!

– Ну, не то чтобы разговаривает. Ушастики лишь повторяют, что слышат – по крайней мере, так было раньше. Я уже многие годы такого не слышал. А этот приятель, похоже, изголодался. Пришел, наверное, чем-нибудь поживиться.

– Он лизал мне лицо. Можно, я его покормлю?

– Только учти, мы потом от него не избавимся, – строго сказал Роланд, но потом улыбнулся и щелкнул пальцами.

– Эй! Ушан!

Зверек на удивление точно воспроизвел звук щелчка. Казалось, он щелкает язычком по небу.

– Эй! – повторил он своим хриплым голосом. – Эй, Юшан! – И замахал хвостом еще пуще.

– Подойти к нему и чего-нибудь дай, – сказал Роланд Джейку. – Помню, один старый конюх все говорил, что хороший ушастик приносит удачу. Этот, по-моему, хороший.

– Да, – согласился Джейк. – И по-моему тоже.

– Когда-то ушастики были совсем ручными, то есть, их приручали, и каждый барон держал их с полдюжины при своем замке или в поместье. В общем, они ни на что не годятся в хозяйстве, разве что крыс ловить да забавлять детишек. Они очень преданные животные – во всяком случае, так было раньше, – хотя в этом смысле с собаками им не сравниться. А дикие особи – настоящие стервятники. Они не опасны, но могут доставить немало хлопот.

– Опот! – воскликнул ушастик, глядя встревоженно то на стрелка, то на Джейка.

Джейк медленно залез в ранец, стараясь не делать резкий движений, чтобы не вспугнуть зверька, вынул оттуда остатки «стрелецкого голубца» и бросил кусочек ушастику. Тот отскочил, слабо по-детски вскрикнув, и повернулся к ним задом, демонстрируя пушистый закрученный штопором хвост. Джейк решил, что зверек убежит, и немного расстроился, но ушастик остановился и с сомнением оглянулся через плечо.