Осенний дождь в Молнегорске (СИ) - "Златовласка с косичками" - Страница 46

Как?! Как я не понял, что это был не Мит, а он?!

Ведь это было совсем несложно. Нужно было только чуть-чуть поднапрячь свои уже практически прямые извилины. Разве нам удалось бы сбежать так просто из этой трижды проклятой подземной лаборатории? Разве чудовище позволило бы обвести себя вокруг пальца с такой невероятной легкостью? Разве Григорий предал бы своего лучшего друга?

Разве. Их было слишком много. Как и дурацких вопросов, на которые уже можно было не отвечать. В связи с только что истекшим сроком давности.

Понемногу меня отпустило. Хотя правильнее будет сказать, что одна фаза моего нестабильного состояния просто сменилась другой. Меня перестало трясти, но вместо этого я начал смеяться. Я хохотал, давился смехом, захлебывался и начинал сначала. Это продолжалось довольно долго, и я ничего не мог с этим поделать. Мне становилось смешно от одной лишь мысли о том, что я так долго и так старательно убегал от своего монстра, только для того, чтобы потом самому взять и предложить себя ему на блюдечке. С голубой каемочкой, блин.

А потом мой смех тоже иссяк, и на смену ему пришло знакомое неприятное чувство надвигающегося видения. Оно возникло не полностью, не целой отдельной картиной, а разноцветными кусочками воспоминаний, которые с радостью вонзились в мое сознание. Это были воспоминания о прошлом, которого больше не существовало, но которое продолжало жить в моей памяти. Парадокс, мать его так.

Я вспомнил то, что произошло между мной и Асталиным однажды ночью, после того, как он напоил меня какой-то дрянью. Любовным зельем, эффект от которого не заставил себя долго ждать и от которого у меня напрочь снесло крышу. Я до безумия хотел его. Был готов умолять, чтобы он взял меня, и сам раздвигал перед ним ноги, забыв обо всем. Самое ужасное было в том, что я любил его. Понимал, что происходит что-то неправильное, и все равно любил. А когда очнулся от проклятого морока, понял, что это была последняя капля. Я сбежал, прихватив с собой кинжал водяного, который попался мне под руку, и спустя какое-то время очутился около лестницы молний. Да, все было именно так, и мой сон мне не врал.

Наверное, прошло пару часов. Может, даже больше. Я не отключился, а просто лежал на полу с открытыми глазами. Яркие кадры из фотопленки прошлого проносились вокруг меня медленным вихрем. Как ни странно, но они помогали. Очевидно, мне надо было еще раз окунуться в темный водоворот собственных воспоминаний, чтобы прийти в себя.

Когда я наконец поборол оцепенение и поднялся на ноги, мое состояние приблизительно смахивало на слившуюся воедино и в равных количествах смесь отупения и пофигизма. То, от чего я так долго бегал, все-таки произошло. Мой дорогой начальник меня поимел и на этот раз в реальности. Ему даже не пришлось прибегать к насилию, потому что я сам под него лег. И мне понравилось то, что он со мной делал. При таком раскладе не имело смысла сидеть в уголке и лить слезы по утраченной невинности.

Я медленно прошелся по гнезду и пару минут постоял у круглых стен, впитывая исходящее от них тепло. Здесь было спокойно и безопасно, но я понимал, что не смогу прятаться вечно. Мне нужно было возвращаться, чтобы завершить то, что было уже начато. Например, наведаться на лестницу молний и вспомнить свой сон до конца.

Я все еще стоял у стены, когда в моей голове вдруг промелькнула мысль о том, что было бы неплохо обзавестись каким-нибудь магическим артефактом в целях самозащиты. Мысль была неожиданная, и я не успел даже подумать над ней, потому что в следующую секунду мою руку, лежавшую на золотистой поверхности стены, обожгло внезапно вспыхнувшим жаром. Небольшой участок стены засиял ярким светом, и в нем появилось углубление, в котором что-то лежало. Это был кинжал, хорошо знакомый мне, как по форме, так и по размеру. Он был почти идентичен кинжалу водяных и кинжалу гномов. Очевидно, это был третий кинжал из знаменитой троицы магических артефактов, принадлежавший стихии воздуха. Получается, что он хранился здесь? Вполне объяснимо, если вспомнить о том, что это место принадлежало Жар-птице, существу, способному передвигаться в воздушном пространстве.

Я был и удивлен, и обрадован внезапным подарком. Не ждал, если честно. Маричка говорила, что здесь может появиться все, что мне понадобится, но на такое я даже не рассчитывал.

Вытащив кинжал, я начал рассматривать его, осторожно прикасаясь к острому лезвию. В маленькой нише в стене находились также и ножны, которые были оснащены миниатюрными крючками, очевидно для того, чтобы можно было прицепить кинжал к поясу брюк и спрятать под одеждой.

Подумав про одежду, я покосился на свои голые руки. Большая часть моих вещей осталась в лесном домике. Интересно, а могу ли я рассчитывать еще на один подарок помимо кинжала, или это будет слишком большой наглостью с моей стороны?

Оказалось, что не слишком. Тихий шорох за спиной заставил меня обернуться, и я обнаружил аккуратно сложенную кипу одежды, лежащую на полу. Там были футболка, свитер, куртка, носки и даже кроссовки. Все вещи были точной копией моих, но при этом были абсолютно новыми. Одевшись, я быстро направился к желтой двери, служившей выходом. Лучше уходить сейчас, пока я еще не передумал. Здесь было слишком хорошо и удобно, к такому можно и привыкнуть.

Я помнил лестницу молний достаточно отчетливо, чтобы попасть туда, куда нужно. Выйдя за желтую дверь я очутился на последней каменной ступеньке, у начала густых зарослей, скрывающих небольшую поляну. В своих снах я никак не успевал до нее добраться. Что ж, возможно, сейчас мне повезет больше.

Отодвинув последний заслон из ветвей, я увидел большую груду камней, покрытых толстым слоем мха. Они казались достаточно древними. Можно было предположить, что это руины какого-то строения, оставшиеся с незапамятных времен.

Вспомнив окровавленную траву в своем сне, я машинально опустил глаза, но не обнаружил ни единого темного пятнышка.

Шорох. Тихие шаги. Почти неуловимое колебание воздуха.

Вздрогнув, я вскинул голову. Он. Демон, собственной персоной. Я знал, что он появится, ждал этого, но все равно почувствовал себя так, словно мне на голову вылили ушат ледяной воды.

Асталин стоял на другом конце поляны. Его волосы стали длинными и спускались на плечи, а темные глаза привычно отсвечивали красным. Долго ждал? Я сам спросил его про лестницу молний, но подозреваю, что он нашел бы меня и без всяких подсказок. В прошлый раз он точно так же пришел сюда, следуя за мной.

Нас разделяли древние камни, и это было очень кстати. Все-таки какая-никакая, а преграда. Ему понадобится несколько секунд, чтобы добраться до меня.

- Наконец-то, - негромко сказал Асталин. – Ты не спешил. Я уже начал беспокоиться.

- Обо мне? – не поверил я. – С какой стати? Разве ты уже не получил, что хотел?

- О чем ты?

Его губы дрогнули, но вместо знакомой насмешливой ухмылки я увидел обычную улыбку.

- Не говори глупостей, Даня. Неужели, ты решил, что мне этого хватит? Нет. Мне нужен ты весь. И навсегда.

- Ничего себе запросы, - саркастически хмыкнул я. Он пока не делал попыток приблизиться ко мне. Решил поговорить? Хорошо, меня это тоже вполне устраивало. - Где Мит?

Улыбка моментально пропала. Очевидно, внезапная смена темы пришлась ему не по вкусу.

- Он все еще в лаборатории. Я не причиню ему вреда из-за Григория, но и только. Не рассчитывай, что ты его скоро увидишь.

Я что-то не понял. Это сейчас была ревность?

- Такая реакция из-за того, что я переспал с ним? – спокойно уточнил я, прекрасно осознавая, что играю у него на нервах.

- Не с ним, - процедил Асталин. - Со мной.

Да, все-таки ревность. И я его провоцировал. Сам лез в бутылку, как будто что-то подталкивало меня это делать.

- Я должен был понять, что рядом со мной не Мит. Хотя бы потому, что Григорий никогда бы тебя не предал.

Я машинально отметил про себя, что начал называть Асталина на «ты». Это происходило не специально и отнюдь не из-за того, что произошло между нами прошлой ночью. Я даже в мыслях не начал воспринимать его как любовника. Просто у меня внутри что-то окончательно переломилось. Если раньше у меня и оставались какие-то крупицы уважения к образу начальника, то сейчас они окончательно испарились.