Нужные вещи (др. перевод) - Кинг Стивен - Страница 61

— Все равно ей придется оставить меня в покое, — сказала Нетти. — Я ее предупредила. И потом, я ее уже два дня не видела и не слышала. Наверняка до нее наконец дошло, что я говорила серьезно.

— Кого предупредила? О чем? — не поняла Полли, но Нетти уже вышла из комнаты, а Полли и вправду была прикована к креслу электрическим шнуром от своей грелки. А к тому времени как Нетти вернулась с кофейным подносом, перкордан уже слегка затуманил мозги, и Полли забыла это странное высказывание… что, впрочем, было и неудивительно: Нетти часто говорила странности.

Нетти добавила в кофе Полли сливки и сахар и поднесла чашку к ее губам, так чтобы Полли могла отпивать понемножку. Они болтали о том о сем, и, само собой, очень скоро их разговор перешел на новый магазин. Нетти еще раз рассказала Полли о том, как она покупала свой абажур из цветного стекла, но далеко не в таких захватывающих деталях, какие Полли могла бы ожидать от рассказа о столь экстраординарном событии в жизни Нетти. Зато ей вспомнилась другая деталь: записка, переданная мистером Гонтом в контейнере для пирога.

— Да, чуть не забыла… мистер Гонт просил меня сегодня к нему зайти. Он сказал, что у него есть какая-то штука, которая может быть мне интересной.

— Куда ты пойдешь?! С твоими-то руками!

— Не знаю. Может быть, и схожу. Мне уже лучше. Кажется, в этот раз рукавицы действительно помогли, даже чуть-чуть. И потом, что-то же мне надо делать? Не могу же я целый день тут сидеть. — Полли посмотрела на Нетти с шутливой мольбой.

— Да, наверное. — Внезапно Нетти посетила идея: — Знаешь что? Я могла бы зайти к нему по дороге домой и попросить, чтобы он сам к тебе заглянул.

— Ой, нет, Нетти, не надо. Тебе же не по дороге!

— Да ладно, какая-то пара кварталов. К тому же мне и самой хочется посмотреть — вдруг у него там окажется еще что-нибудь из цветного стекла. Денег у меня с собой нет, но он ведь об этом не знает, а за просмотр денег не берут, правильно?

— Да, но звать его сюда…

— А я объясню, что с тобой, — решительно проговорила Нетти, собирая чашки обратно на поднос. — Почему бы и нет? Владельцы частных магазинов часто устраивают показы товаров на дому. Тем более если вещь стоящая.

Полли смотрела на Нетти с любовью и благодарностью.

— Знаешь, Нетти, здесь ты совсем другая.

Нетти удивилась:

— Я?!

— Да.

— И какая?

— Хорошая. Ладно, не важно. Если у меня не будет повторного приступа, я думаю, что ближе к вечеру я все равно выйду из дома. Но если ты все-таки забежишь в «Нужные вещи»…

— Я точно зайду. — Нетти так и пылала рвением. Теперь эта идея заслонила все ее прежние страхи. Сделать что-то для Полли, без сомнения, было лучшим лекарством для ее расшатанных нервов.

— …и если он будет там, дай ему мой телефон и попроси позвонить, если товар, который он собирался мне предложить, уже пришел. Сделаешь?

— Запросто! — Нетти совсем расхрабрилась. Она взяла поднос и унесла его на кухню. Там она сняла фартук, повесила его на крючок и вернулась в гостиную, чтобы снять с Полли рукавицы. Пальто она уже надела. Полли еще раз поблагодарила ее — и не только за лазанью. Руки по-прежнему очень болели, но теперь боль стала хотя бы терпимее. Она снова могла двигать пальцами.

— Спасибо, Нетти.

— Пожалуйста. И знаешь что? Ты действительно выглядишь лучше. Когда я вошла и тебя увидела, я по-настоящему испугалась. Пока я не ушла… тебе что-нибудь еще нужно?

— Да вроде не нужно. — Полли потянулась и неуклюже схватила Неттину руку своими руками, все еще красными и горячими от грелки. — Я очень рада, что ты зашла, милая.

В тех редких случаях, когда Нетти улыбалась, она улыбалась не только губами, но и всем лицом, — будто утреннее солнце пробивалось сквозь тучи.

— Я люблю тебя, Полли.

Это тронуло Полли.

— Я тоже люблю тебя, Нетти.

Нетти вышла. Полли еще не знала, что видит Нетти в последний раз.

6

Замок на входной двери дома Нетти Кобб был не сложнее защелки на коробке с леденцами. Первый же ключ, который попробовал Хью, после короткой возни отпер дверь.

На полу прихожей сидел маленький песик, желтый с белой манишкой. Когда на него упали лучи утреннего солнца и вслед за ними — широкая тень Хью, он громко гавкнул.

— Ты, наверное, Бандит, — ласково сказал Хью и полез в карман.

Песик еще раз гавкнул и брякнулся на спину, растопырив все четыре лапы: мол, чешите мне пузико.

— Ай, какой молодец! — сказал Хью.

Песик забарабанил по полу куцым обрубком хвоста, видимо, в знак согласия. Хью прикрыл дверь и присел на корточки. Одной рукой он почесал правую сторону грудки Бандита, магическим образом связанную с правой же задней лапой, отчего та начала судорожно дергаться. Другой рукой он достал из кармана швейцарский армейский нож.

— Хорошая псина! — промычал Хью. — Хороший мальчик!

Он перестал чесать пса и достал из кармана клочок бумаги, на котором его почерком, похожим на закорючки двоечника-первоклассника, было написано то, что продиктовал ему лисий хвост. Хью, даже не одеваясь, вскочил с постели и быстренько все записал, чтобы не забыть ни единого слова:

[12]

Он вытянул штопор, скрытый в одной из прорезей ножа, и наколол на него записку. Потом повернул рукоятку ножа так, чтобы штопор торчал между указательным и безымянным пальцами. Он снова принялся почесывать Бандита, который так и лежал на спине, приветливо глядя на Хью. Радости полные штаны, подумал Хью.

— Да! Какие мы умные и красивые! А какие у нас лапки! — мурлыкал Хью, продолжая скрести жесткую шерсть. Бандит был похож на собаку, которая кверху ногами едет на невидимом велосипеде. — Конечно! Конечно! А знаешь, что у меня есть? У меня есть лисий хвост! Правда-правда!

Хью поднес руку со штопором к белому пятну на груди Бандита.

— И знаешь что? Я хочу, чтобы он оставался у меня и дальше!

Он с силой опустил руку. Левой, которой он чесал Бандита, он прижал песика к полу, а правой три раза прокрутил штопор. Теплая кровь брызнула вверх, залив обе его руки. Пес несколько раз дернулся и затих. Не лаять ему больше. Вот такие дела.

Хью резко выпрямился. Сердце бешено колотилось в груди. Только теперь до него дошло, что он сделал ужасную вещь — просто невообразимую вещь. Может быть, Нетти и была полоумной, а может, и нет… но она была одна-одинешенька в этом мире, и он только что убил пса, который скорее всего был ее единственным другом в этом дерьмовом мире.

Он вытер липкие руки о рубашку. На темной шерсти кровь была практически незаметна. Хью не мог отвести глаз от мертвого пса. Он это сделал. Да, он это сделал. Но ему было трудно в это поверить. Что это на него нашло? Казалось, что он был в каком-то трансе или что-то типа того.

Внутренний голос, который иногда рассказывал ему о встречах Анонимных алкоголиков, прорезался снова. Да, ты это сделал… и когда-нибудь ты в это поверишь, дай только время. И не был ты ни в каком трансе; ты знал, что делаешь.

И для чего.

Паника накатила тяжелой волной. Пора убираться отсюда. Хью медленно попятился к выходу, потом испустил хриплый вопль и врезался со всего маху в закрытую дверь. Слепо нашарив за спиной ручку, он повернул ее и выскользнул из дома придурочной Нетти. Дико озираясь по сторонам, он чуть ли не бегом рванул к своему фургончику. Он почему-то решил, что уже полгорода собралось на улице, чтобы его осудить. Но на улице не было никого, кроме мальчишки, гнавшего на велосипеде. В багажник велосипеда под странным углом был засунут пенопластовый холодильник для пикников. Парнишка мельком взглянул на Хью Приста и покатил дальше. Улица совсем опустела, лишь колокольный звон раздавался вдали… на этот раз он созывал методистов.