Необыкновенные истории о самом лучшем папе на свете - Волцит Петр Михайлович - Страница 10

Приходит через полчаса, голодный и такой красный, словно и впрямь на египетском солнце загорал. Расстроен ужасно.

- Фотографии мои, - говорит, - вначале все хвалили, рассказ с интересом слушали, да вдруг, не успели ещё пирожки подать, какой-то старичок как закричит: «Подделка это! Не верьте! Не был он ни в каком Египте, и Нил у него ненастоящий!»

Папе, конечно, стыдно стало, что он обманом пытался в клуб проникнуть. Он два года потом краснел каждый раз, как мы мимо проходили.

- А главное, - он потом говорил, - зачем было людей дурить да самому позориться, когда достаточно оказалось просто в поход с палатками сходить да поснимать окрестности родного города?!

И доклад этот папин так всем понравился, что его с радостью простили, приняли в члены клуба, а уж пирогов дали столько, что папа их, объевшись, даже разлюбил на целых два дня.

Одно только не давало папе покоя: как же его разоблачили? Ведь поначалу все поверили, что фотографии настоящие. Мы только через два года поняли. А вы - догадались?4

4 Посмотрите на дым и вымпел - они направлены в разные стороны!

Очень большой теннис

Последнее время папу стала под утро мучить бессонница, и он, чтобы не мучиться, пытаясь заснуть, выходил на улицу играть в теннис. Но, конечно, не во дворе от стеночки - соседей будить, а в небе. Натянул сетку между двумя аэростатами и играет. Подпрыгнет, ударит по мячу, и пока тот летит, папа успевает приземлиться и снова подпрыгнуть. Только силу удара надо точно рассчитать: чтобы мяч развивал звуковую скорость, но не превышал её - тогда он отскакивает от звукового барьера.

При этом, конечно, грохот раздаётся страшный, но поскольку дело происходит на большой высоте, соседи думают, что это гром, и спокойненько спят дальше.

Такая вот обыкновенная история про бессонницу, но закончилась она вчера самым необыкновенным образом. Папа не рассчитал силу, мяч пробил-таки звуковой барьер и со страшным грохотом влетел в чьё-то окно. В ужасе отец так и замер в небе, даже приземлиться забыл. Однако, оправившись от первого шока, он понял, что обстоятельства сложились весьма удачно. Во-первых, окно было открыто, и мяч его не разбил. Во-вторых, залетел он в окно бабы Томы, а она глуховата и ничего не услышала. В-третьих, попутным лёгким бризом папу несло как раз к её дому - извиняться.

Каково же было папино удивление, когда, едва он позвонил в дверь, баба Тома, радостно всплёскивая руками, потащила его на кухню, бормоча какую-то околесицу про пирог и угощение дорогому гостю. Папа уж было подумал, что ошибся, и мяч на самом деле попал в окно бабе Соне, с которой у Томы недавно вышла ссора, но тут увидел на кухне - кого бы вы думали? - бабу Соню собственной персоной, которую баба Тома уже успела простить и пригласить на свой необыкновенный пирог.

Оказалось, папин мяч влетел прямиком в кастрюлю с тестом - опарой, как говорила баба Тома, которое она только-только поставила. А так как на сверхзвуковой скорости мяч от трения о воздух раскалился, словно метеор, то, влетев в тесто, он не только произвёл большой плюх, но и мгновенно испёк его.

- С пирогами ведь кака беда: жар идёт снаружи, поэтому корка успевает подгореть, а серёдка ещё не пропечёна, - с готовностью рассказывала баба Тома.

А тут метеор влетел в самую середину теста, и пирог вышел на диво пропечённый и не подгоревший.

Услышав про такое, все соседи наперебой стали папу просить и им мячик в окно запустить. Папа, конечно, согласился, но только ничего из этого не вышло: бессонница у него прошла. А днём папе некогда играть: работы много. А ещё он сказал, что мяч стал не метеором, а метеоритом. Потому что метеор полностью сгорает в атмосфере, а от метеорита что-то остаётся. И как раз в папином куске пирога попался маленький кусочек оплавленной резины. Такие куски, наверное, и другим попались, да они их небось за изюм приняли. А баба Соня, видимо, за таракана жареного - то-то она по-прежнему с бабой Томой не разговаривает.

Жить на вершине

На новогодние каникулы мы решили поехать в горы. Поселились в маленьком домике высоко-высоко, над обрывистой скалой. Красиво. Просто ужас как красиво. И очень весело. Утром красиво и весело, днём красиво и весело, а вечером стало так весело, что нам уже не до красоты было: поднялась снежная буря.

Всю ночь и весь следующий день валил снег и засыпал дорогу, дом по самую крышу, повалил столбы с проводами. Все соседние посёлки эвакуировали, а нас не могут - над обрывом непрерывный сильный ветер, так что вертолёт не подлетит, а на дороге столько снега, что и десять бульдозеров не прокопают. К счастью, папа на чердаке нашего домика нашёл множество мотков шерсти, оставленных хозяевами. Он быстро-быстро связал из этой шерсти длинный и прочный шарф, привязал его к дому и... Думаете, мы по этому шарфу вниз спустились? Мы тоже так вначале подумали.

Да, собственно, папа так и собирался сделать, но вдруг остановился: до конца каникул ещё больше недели, мы ещё на лыжах не покатались, да и красоту видали только утреннюю и дневную, а вечернюю пропустили. Подумал папа и решил не спускаться. Привязал к шарфу записочку, бормоча под нос: «Жить на вершине голой, писать простые сонеты.», - и вниз отправил. Через полчаса поднимает шарф, а к нему большущая корзинка с едой привязана: хлеб, котлеты, вино к новогоднему столу, соки и чай с булочками. Красота!

Папе снизу сигналы подают: спускайтесь, мол, эвакуируем вас, а он знай отмахивается: шерсть, дескать, старая, шарф недостаточно прочный. Они ему: так мы верёвку вам пришлём, а папа в ответ: ой, да не доверяю я вашей верёвке, ещё перетрётся о скалы, лучше уж на шарфе: сам вязал, сам качество гарантирую.

-Так слезайте по шарфу!

-Да нет, непрочный он, вот ещё пару рядов довязать надо.

Так и жили мы все каникулы: катались на лыжах, грелись у печки, я записывал забавные истории из папиной жизни, а он писал стихи и то и дело шарфик вниз спускал - за едой. Ну и, конечно, второй шарф вязал, чтобы шарфовую лестницу сделать. Надо же и домой когда-нибудь возвращаться.

Ведь всё хорошее, увы, заканчивается: и каникулы, и книжка моя, и запасы терпения у спасателей. Ох, и ругались же они на нас, что мы эвакуироваться не хотели!

- Что вы, лучше прочих, что ли? - возмущались они. - Все эвакуируются, а вы продолжаете на вершине сидеть и котлеты уплетать! Тоже мне, Саши Чёрные выискались!

Не знаю, при чём тут Саша Чёрный (надо в Интернете глянуть5), но что мой папа - лучше всех, это они точно подметили!

* * *

Если вы не можете войти в Интернет, то просто загляните на следующую страницу.

Уважаемые читатели! Если Вы удивлены, зачем здесь помещены стихи Саши Чёрного, то загляните на с. 109. А ещё лучше, прочитайте весь рассказ «Жить на вершине...». А ещё лучше - всю книгу с самого начала. И Сашу Чёрного тоже почитайте - поэт замечательный!

Саша Чёрный Два желания

1

Жить на вершине голой,

Писать простые сонеты.

И брать от людей из дола Хлеб вино и котлеты.

2

Сжечь корабли и впереди, и сзади,

Лечь на кровать, не глядя ни на что, Уснуть без снов и, любопытства ради, Проснуться лет чрез сто.

1909