Единственный (Изумрудный шелк твоих глаз) (СИ) - "Emerald" - Страница 173

— Хм… — опустившись на колени, Белый волк слегка покрутил попой, вслушиваясь в собственные ощущения:

— Как-то… нда!.. впрочем, наверное, все дело в том, что я никогда ничем подобным не занимался. Немного больно, но терпимо… хотя в этом что-то есть. Но говорить об удовольствии…

Не обращая внимания на королевское бурчание, Арэль невольно хмыкнул, сдерживая так и норовившую прорваться улыбку. И протянул руку, осторожно касаясь качнувшегося под его рукой члена Гирр-Эстега. Тот тут же замолчал и, прикрыв глаза, принялся осторожно подаваться бедрами навстречу гладящим движениям. Сам же Арэль, не отрывая потемневшего взгляда от напряженного лица короля, продолжал нежить его член то самыми кончиками пальцев, то грубо дроча всей ладонью, благо прозрачного масла в фиале оказалось много. И, главное, оно было без запаха. Так даже лучше — не нужны им другие ароматы: достаточно и вкуса разгоряченной кожи, острых ноток страсти и тяжелой, мускусной волны, все больше и больше заполняющей спальню.

— Аааа!.. — Гирр-Эстег вдруг залихватски тряхнул головой и выдал с придыханием, опрокинув успевшего сесть Ара на уцелевшие подушки:

— Начнем, милый!

Но в противовес напористым словам принялся очень нежно и очень страстно целовать с готовностью ответившего ему избранника. При этом Гирр-Эстег ничуть не удерживал его в постели — при желании можно было вывернуться… но в том-то и дело, что Арэль не желал выворачиваться! И побоку все рассуждения о долге и чести. Плевать на них, если рядом тот, по кому так болит сердце.

Убедившись, что Арэль не собирается сбегать из спальни, король обнял его покрепче и буквально растекся на любимом, вдавливая его в перины.

— Мммм!.. — Габраэл опять накрыл губами нежный рот своего волчонка. Мягко коснулся языком сжатых губ, слегка прикусил нижнюю:

— Дурею от тебя… какой же ты!..

Сам Арэль уже наплевал на все, просто обнимая крепкие плечи мужчины и с упоением с ним целуясь. Влажный член Габраэла то и дело елозил по бедру князя, еще больше заводя обоих. Ар вообще не понимал, как король сдерживается, сам он уже готов был кончить только от одного жара Гирр-Эстега. Все же, несмотря на то, что между ними случилось, их обоюдное притяжение невозможно было уничтожить!

Вот уж воистину — любить вопреки всему!

Как же больно от такой любви… и как сладко…

Вот Габраэл застонал и потянул юношу за волосы на затылке, еще больше открывая его шею для своих поцелуев. Скользнул ниже и начал целовать высоко вздымающуюся грудь, прикусывая кожу и заставляя Арэля извиваться под ним от накатившего желания. Его пальцы, его руки, казалось, знали все чувствительные местечки Ара, вышибая искры из глаз одним только касанием. Юноша и сам не заметил, как начал отвечать жарко, страстно, подставляясь под ласки не менее его обезумевшего Гирр-Эстега. Соски, истерзанные губами и пальцами, ныли просто нестерпимо, бедра словно зажили самостоятельной жизнью, а уж что творилось в паху… не описать словами!

Вот Габраэл вновь прижался к нему бедрами, со стоном потираясь о возбужденное тело Арэля, и скользя ладонями все ниже и ниже. Его голод был таким сильным… таким нестерпимым!.. что буквально сводил с ума, требуя немедленно сделать Единственного только своим. Ни с кем и никогда король не испытывал подобного — не остановиться, не оторваться!

Он подтянулся повыше и вновь накрыл припухшие губы Арэля жадным поцелуем, одновременно наполнив ладони его ягодицами. Одурманенный страстью юноша послушно раскрылся навстречу, позволяя… допуская…

И Гирр-Эстег пальцами скользнул туда, куда так нестерпимо хотелось войти прямо сейчас.

Но, как ни странно, жар пульсирующего входа его остудил. Не до конца, но достаточно, чтобы вспомнить о намеченной цели.

— Не так быстро, малыш!.. — с придыханием выдал король, с заметным усилием отрываясь от льнущего к нему телу. — Сначала возьми меня!..

Арэль с большим трудом сфокусировал на нем расплывающийся взгляд. Вот ведь… засада! Так все хорошо шло… и надо было начать эти эксперименты.

— Зачем… давай так… — хрипло выдохнул он. Язык заметно заплетался. Но руки Габраэла уже легли на его пах, пройдясь по нервным точкам и заметно снижая напряжение. Думать стало легче, вот только радости подобные манипуляции не принесли.

— Знаешь акупунктуру? — Арэль приподнялся на локтях, наблюдая за присевшим на корточки королем.

— Как и любой воин, — отмахнулся Гирр-Эстег, шуруя у себя в заднице. — Вот ведь… засада!..

— Что? — Ар с недоумением наблюдал за любовником.

— Эээ… я почему-то пробку вытащить не могу, — растерянно произнес Габраэл. И, встав на четвереньки, повернулся к юноше задом.

— Ты… Не мог бы ты ее вытащить?

Какое-то время Арэль непонимающе рассматривал предоставленный фронт работы. Как-то до него не сразу дошла просьба короля. Еще бы! Перед глазами такое богатство. Красивая задница, что и говорить! Крепкая, накаченная, ни капли жира… И большая, особенно по сравнению с его собственным задиком. Такими ягодицами только орехи колоть — сел, и скорлупа по всей лавке. Мышцы как камень!

— Ну, ты скоро? — Гирр-Эстег недовольно оглянулся через плечо.

— Тебе больно? — Всполошился Арэль, пытаясь нащупать вход.

— Нет! — Рявкнул король, напрягая спину. — Не больно. Но бесит сам факт того, что в моей ж*** кусок камня… даже не член!

— А зачем тогда засунул? — Праведно возмутился Ар. — Говорил же — не надо экспериментов! Терпи теперь… к тому же ты вечно норовишь кое-что засунуть в МОЮ задницу!

— Так то ж в твою! И не камень!..

— А твой член не хуже камня. Помолчи лучше… мешаешь. И не дергайся так!

Пальцы юноши, скользнув в ложбинку между тугими половинками, нащупали пульсацию растянутого, распухшего и, несомненно, болезненного сейчас королевского ануса. Вот только стеклянного цветка затычки более не существовало, и не за что было ухватиться. Вместо длинной ножки пальцы Арэля ощутили колкую поверхность излома.

- *****! — Невольно вырвалось у князя, когда он нащупал коротенький хвостик-осколок.

Почти заподлицо…

— Ты что, обломал ее?!

— Получается что так… — на Габраэла было жалко смотреть. Могущественный Белый волк растерялся как ребенок, пытаясь выковырять застрявшую в нем анальную пробку. Но та выковыриваться никак не желала!

— Да не вертись ты!.. — ругался Арэль, стараясь подцепить гладкую пробку. Однако это никак не удавалось: ногти бессильно срывались со скользкого хрусталя. А спасительного хвостика больше не было.

Тем временем Габраэл, терпеливо выпятив попу, сам себе как можно шире разводил ягодицы, стараясь облегчить проникновение, но ничего не получалось.

— Ну, что ты там возишься?! — Злился он, упираясь подбородком в матрас.

— Не мешай! — Арэль пыхтел, цепляя вредную пробку. Но кончики пальцев раз за разом срывались с покатых боков. Кажется, эта… это… словом, ЭТО!.. еще и прокручивалось, ввинчиваясь все дальше и дальше. Куда только лезет?! Не помогало ничего, даже ногти, что упорно, со слабым скрипом скользили по камню. А выпускать когти юноша опасался, боясь ранить нежные стенки входа.

Хотя даже когтем вряд ли подцепишь эту вертлявую гниду!

— Вот ведь!.. И на кой ты взял именно хрусталь?! — Уже в полный голос возмущался Арэль на своего незадачливого любовника. Счастье еще, что на покоях стояли магические заглушки, а то бы стража обязательно заинтересовалась тем, что творится внутри.

— Ведь есть же и другие формы… более удобные!

— Эта самая красивая была! — Взвыл раздосадованный король. — Вот *****! Еще ведь почувствовал, что что-то хрустнуло, когда сильно сжал ягодицы! Но не придал значения…

— И зачем только засовывал?! — В сердцах выругался Арэль, когда зловредная пробка с особо ехидным чпоком вырвалась из захвата напряженных пальцев спасателя. Блеснув округлым боком, эта ф-фигура вновь скрылась в королевской заднице, застенчиво показывая обломанную под самый корень хваталку.

— Да еще такую большую нашел! Всю дырку заняла, никак пальцы не просуну!.. Хоть бы подумал головой — ты же никогда таким не занимался… вдруг бы порвал?!.. — ногти в очередной раз проскрежетали по хрусталю.