Единственный (Изумрудный шелк твоих глаз) (СИ) - "Emerald" - Страница 166

— Пень-ки! Пень-ки! Пень-ки!.. — вкусное молочко было лихо выплюнуто в ошалевшего Логишарришша. — Ка-ся!.. Ка-ся! Дай!..

— Лорд Шин! — Воззвал за помощью белый наг к только что влетевшему на кухню среднему сыну Лямруша и Рихшана. — Что за пеньки? Откуда здесь дрова?

— Не пеньки, а пенки, — пояснил котенок, деловито сгребая в корзину мокрое белье, что приволок из прачки еще один наг, только черно-серебряный. — Мы с братьями в детстве тоже не любили пенки. Гадость какая!

— Но они полезные! Жирные!.. — возмутился Логишарришш, вытирая измятым фартуком мокрое от молока лицо — Рирэшша только что умудрилась лихо запулить свою поилку с молоком в огромного няня. Ее сестры радостно рассмеялись и попытались повторить подвиг старшей принцессы, но были лишены столь полезных в обиходе игрушек и дружно заревели, стуча изумрудно-золотыми хвостиками по своим стульям.

— Фуууу!.. — скривился Шин и, подхватив корзину с бельем, вышел во двор, кокетливо изогнувшись в талии и мимоходом задев бедром Логишарришша. Тот почтительно посторонился и получил в ответ загадочный карий взгляд из-под пушистых ресниц. Бедный Каратель невольно запунцовел даже хвостом.

— Ваше высочество!.. — только что выползший из прачки Элириэшш с торопливым поклоном отобрал у Ляшшарэля веник и совок, которыми тот собирался убрать кучу битых черепков у стены кухни. — Позвольте, я сам!.. Не дело принца подметать пол…

— Да какая разница! — Огрызнулся маленький наг, которого уже до самых печенок достало преклонение двух взрослых обалдуев перед цветом его чешуи. — Лучше объясните мне, почему полка сорвалась?

— Эээ… — Элириэшш смущенно потупился, что в исполнении здоровенного и очень мускулистого типа выглядело весьма комично. Особенно в сравнение с небольшим нагенком, что грозно вытянулся во весь свой небольшой рост перед матерым убийцей.

— Понимаете, принц… я …это… поскользнулся в ванной, — пояснил черно-серебряный наг, боязливо кося взглядом на Шана, невозмутимо мешавшего в кастрюле фырчавшую кашу. Старший котенок единственный не принимал участия в переполохе, занятый приготовлением обеда для маленьких сестренок.

— Наг и поскользнулся? — С недоумением приподнял брови Ляшшарэль. Но Каратель стоял перед ним по стойке смирно и только нервно поблескивал серебристым узором хвоста.

— Простите меня, — пролепетал он. — Я больше не буду…

— Что-что?! — Не поверил услышанному младший из сыновей Лямруша и Рихшана.

— Я больше не буду… — чуть ли не шепотом повторил грозный Каратель, упрямо глядя в пол. — И полку я починю… я умею… честно…

Ляшшарэль покосился на брата у плиты. Шан ответил ему совершенно невинным взглядом и ловко отставил в сторону от огня готовую кашу, начиная мурлыкать легкомысленную песенку, видимо собственного сочинения:

— На полке красуется новая Чашка.

Любуется Чайник: "Какая милашка!

Прекрасный рисунок, изящная ручка!

Похоже, она — заграничная штучка.

Влюблен, очарован, сражен наповал!

За ласковый взгляд я бы крышку отдал!"

Он долго томился, вздыхал и краснел,

А в пятом часу от любви… закипел!

— Ка-ся!.. Ка-ся!.. Ка-ся!.. — вновь принялись скандировать нагини, унюхав аромат любимой каши с фруктами.

— Ваше высочество, я все исправлю…

— Брат, у тебя какие-то претензии ко мне? Я кашу варю…

— ТИ-ХО, — очень спокойно и очень внушительно произнес вдруг Ляшшарэль.

Заткнулись все. Даже сестры, дружно выронив ложки. Даже Шан, подавившись на очередном куплете. Даже муха под потолком, чудом залетевшее на кухню, наплевав на защитный амулет на притолоке. Несчастное насекомое явно скончалось прямо на лету, довольно звучно стукнув Элириэшша по носу. Но наг не пошевелился, лишь глаза скосил, наблюдая, как увесистая мушиная тушка летит дальше вниз на свидание с полом.

— Элириэшш, Логишарришш я хочу, чтобы вы заменили моего брата во дворе, — негромко обратился Ляшшарэль к застывшим Карателям. — Уверен, что вдвоем вы справитесь быстрее, чем один невысокий котенок. Все-таки белья слишком много. И пришлите мне Шина, он поможет накормить девочек.

Оба нага послушно выскользнули во двор. А маленький ало-золотой наг перевел грозный взгляд на притихших сестер.

— Молоко, — только и произнес он. Малявки тут же послушно схватились за поилки. Рирэшша, лишенная своей кружки, скуксилась было, но Шан уже подсунул сестре новую порцию, щедро сдобрив ее медом и убрав ненавистные пенки.

В кухню опять влетел Шин и тут же понятливо захлопнул рот, не успев начать возмущаться. Когда кроха Защищающий принимался говорить ТАКИМ тоном, то лучше было лечь на пол и прикрыться ковриком… во избежание, так сказать. Как-то вдруг хвостатая мелочь начинала напоминать старшего отца.

— Вот так, — одобрительно кивнул Ляшшарэль сестрам, что старательно тянули теплое молоко, и перевел взгляд на старших братьев.

— Прекращайте, — велел строго.

— Эээ… Шари… ты это о чем? — Осмелился уточнить Шан, невинно хлопая длинными ресницами.

Нагенок опасно сощурил ало-золотые глаза.

— О ваших выходках! — Прошипел он. — Такое впечатление, что это я самый старший из вас. Давно собственные мозги надо было заиметь! Папы оставили нам подмогу, а вы что творите?!

— Да ничего мы не творим! — Слишком старательно возмутился Шин, бочком-бочком приближаясь к выходу из дома.

— Стоять! — Приказал младший братец-Защищающий, показывая мускулистый кулачишко братьям-Дарующим.

— Я ведь не посмотрю, что вы старше! Даже отцам не пожалуюсь. Сам справлюсь. Так отлуплю, что мало не покажется.

— Да мы же ничего не дееееелаеееем! — В голос взвыли котята, с опаской косясь на младшенького.

— УУУУУУУУ!.. — группой поддержки вторили девчонки, закончив с молоком.

— Цыц! — Оскалился на всех в кухне Ляшшарэль.

— А то я не знаю, как вы доводите нагов! Шан, это ведь твоя работа там, в ванной? Или то масло разлил не ты?

Старший брат виновато потупился, признавая вину.

— И ладно бы просто разлил!.. — продолжал разоряться Ляшшарэль. — Так ведь еще не поленился глазками похлопать и поныть, как ты занят… и что тебе нужна помощь со стиркой! Ты что, не понимаешь, что эти двое ни в чем не могут нам отказать?! Дебилы мохнатые! Отец же рассказывал! Любая ваша просьба воспринимается как приказ. Да отправь вы этих двоих на смерть, и они обязаны повиноваться!

— Да мы просто пошутили… — неуверенно переглянулись браться, невольно краснея от стыда.

— Пошутили?!.. — раздулся от гнева Ляшшарэль, танцуя на самом кончике хвоста. Старшие котята дружно вжались друг в дружку, а нагини так же дружно захлюпали давно пустыми поилками.

— Ах, пошутили?! Значит, вы шутили, когда отправили одного из них на речку за рыбой. И бедняга чуть не провалился в полынью да в довершение едва не замерз, потому что кое-кто особо шутливый подменил ему амулет обогрева?! Или считать за шутку, когда вы слезно просили другого нага натянуть веревку для сушки повыше над замаскированной ямой с дерьмом?!..

— Ты что забыл, брат, КАК эти двое появились в нашем доме?! — Не выдержал обвинений Шин. — Забыл, для чего ОНИ пожаловали?!

— ОНИ пришли нас убивать, — поддержал брата Шан. — Нас и родителей!..

— Вы не хуже меня знаете законы нагов, — серьезно ответил Ляшшарэль. — Знаете и законы, и причины, приведшие к их возникновению. Вы можете сколь угодно принимать их или отвергать. Это ваше право. Как и право перерезать глотки тем, кто напал на вас. ТОГДА и я, и отец сделали бы все, чтобы защитить вас и папу. Но сейчас ситуация изменилась. Я не призываю вас сразу же воспылать любовью к бывшим врагам. Но вот глумиться над теми, кто лишен права ответить — это уже подлость!

Старшие братья сопели, виновато уставившись в пол. И Ляшшарэль оглядел их суровым взором.

— Вы дразните, провоцируете бедолаг на каждом шагу. Подставляете под удары, насмехаетесь… И при этом никто из нагов ни разу вас не выдал. Упал, поскользнулся, сорвался… я сам виноват… я уберу… простите, господин. Вот и все, что я от них слышу!