Смерть и солнце (СИ) - Рэйда Линн - Страница 76

Любой вежливый человек, услышав интонации УльфинаХоббарда, тотчас же вспомнил бы о каком-нибудь важном деле и откланялся, ноАденор предпочел сделать вид, что ничего не замечает. Обратившись к энонийцу,он заговорил с ним о войне в Каларии, Союзе вольных островов и стратегическомталанте сэра Ирема. У слушавшего эту болтовню "дан-Энрикса" мурашкишли по коже. Энониец с удовольствием послал бы Аденора ко всем фэйрам, но увы -для всех, кто не был посвящен в подробности их прежних отношений, это выгляделобы, как неслыханная и ничем не обоснованная грубость. Стоит ему сделатьчто-нибудь подобное - и к вечеру этот поступок будет обсуждать весь двор.

Лорд Аденор тоже прекрасно это понимал - и, кажется,получал от происходящего почти мальчишеское удовольствие. То, что"дан-Энрикс" смотрит на него с брезгливостью и отвращением, а УльфинХоббард и его друзья пытаются испепелить мешающего им невежу яростнымивзглядами, явно нисколько не смущало Аденора. Наконец, терпение у Хоббарда иссякло,и он, пробормотав нечто похожее на извинение, шагнул к дверям. Его друзьяпоследовали за ним, причем по взгляду, брошенному в его сторону УльфиномХоббародом, Крикс понял, что эта четверка будет ждать его снаружи. После ихухода Аденор, трещавший как сорока последние полчаса, внезапно замолчал, и внаступившей тишине Криксу со всей отчетливостью вспомнился тот день, когда сэрИрем рассказал ему всю правду о его так называемом "сеньоре". Когдасвязи Аденора со столичными контрабандистами раскрылись, лорд сбежал в Лейверк,и не показывал оттуда носа следующие два года. То, что он воспользовалсяотсутствием мессера Ирема, чтобы вернуться ко двору, было вполне понятным. Нокак у него хватило наглости остаться здесь, когда стало известно, что лорд Иремвозвращается в Адель?..

Думая об этом, Крикс продолжал внимательноразглядывать своего бывшего сеньора.

Раньше тот одевался куда менее приметно, и уж точно неносил так много украшений. Кроме нескольких колец и золотой цепи, ярковыделяющейся на вишневом бархате колета, была еще и серьга - жемчужина назолотой подвеске. До сих пор Крикс полагал, что подобные украшения носят толькоаристократы из Союза Вольных островов. Наверное, имперские вельможи перенялиэту странную причуду у послов Аттала Аггертейла.

- На что вы смотрите? - как ни в чем ни бывало спросилюношу лорд Аденор, которого, похоже, не смутило долгое молчание. Впрочем, Крикссильно сомневался, что его может хоть что-нибудь смутить.

- На ваш костюм, - хмуро ответил Рикс.

- Ах, это… Иногда очень полезно выглядетьлегкомысленным болваном, больше всего озабоченного своим внешним видом. Тогдаостальные болваны почувствуют в вас родственную душу и будут разговаривать свами более откровенно.

- Не имею ни малейшего желания о чем-то разговариватьс болванами.

Крикс отвечал угрюмо, даже не пытаясь показатьсявежливым. После всего, что с ним случилось, он не видел никаких причин бытьлюбезным с мессером Аденором. Но его собеседник только улыбнулся.

- Разумеется. Но вы ведь не придворный, мейер Рикс.Искусство настоящего придворного заключается в умении беседовать с кем угодно ио чем угодно. Тот, кто овладеет этим навыком, имеет шанс услышать большеостальных, а знание чужих секретов при дворе ценится выше золота. Поэтому сФинн-Флаэном я разговариваю о столичных сплетнях, с вашим приятелем Хоббардом -о партиях оружия из Лира, а со стариком Лан-Дареном - о мерах противодействияначавшемуся голоду. Благодаря этому я всегда знаю то, что хочу знать. Кпримеру, мне известно, что сэр Ульфин Хоббард и его друзья вас люто ненавидят -во-первых, потому, что вы оруженосец коадъютора, который сделал их посмешищем,но еще больше потому, что вы были награждены Стальной звездой, в то время какникто из них ничем особенным не отличился. С коадъютором у Хоббарда, как вамнаверняка известно, ничего хорошего не вышло, но было легко предположить, чтоон попытается отыграться на вас. Поэтому сегодня, когда я заметил вас вкомпании этих молодых людей, я решил вмешаться, пока ситуация не зашла слишкомдалеко.

Крикс удивленно посмотрел на собеседника. Выходит,Аденор хотел ему помочь?..

Опыт подсказывал южанину, что его бывший сюзеренникогда ничего не делает просто так, а всегда преследует какие-нибудьсобственные цели. Но, как бы там ни было, его сегодняшний поступок заслуживалблагодарности, так что южанин почти искренне сказал:

- Спасибо. Если бы не вы, я бы ввязался в очень глупуюисторию.

Ральгерд сделал изящно-небрежный жест рукой.

- Не стоит благодарности. Как видите, мне это ничегоне стоило. Учтите, мейер Рикс: подобные мне люди готовы помочь кому угодно, нотолько в тех случаях, когда это не доставляет им особых неудобств, - вельможаснова улыбнулся, словно потешаясь разом и над собеседником, и над самим собой.

Крикс почувствовал, что откровенность лорда Аденорадействует на него обезоруживающе. На одну минуту ему даже показалось, что егобывший сеньор не такой уж плохой человек. Тот, кто, смеясь, провозглашает себяциником и эгоистом, по меньшей мере, лучше эгоиста, прикрывающегося заботой одругих. Впрочем, мгновение спустя Крикс встряхнул головой, как будто отгоняянаваждение, и мысленно обозвал себя дураком. Лорд Аденор не мог не понимать,какое мнение сложилось у "дан-Энрикса" на его счет. Менее умныйчеловек попробовал бы переубедить южанина, но Аденор сделал самое лучшее, чтотолько можно было сделать в такой ситуации - решил сыграть с ним воткровенность. Крикс пообещал себе, что не поддастся на подобные уловки.

- Постарайтесь не столкнуться с Хоббардом до вечера, -как ни в чем ни бывало продолжал лорд Аденор. - Если это произойдет, то выпочти наверняка пропустите и пир, и танцы. Это очень огорчит принцессу и…Лейду Гефэйр.

Крикс вздрогнул. На сей раз удар пришелся точно вцель.

- Причем тут леди Гефэйр?

- Я был у Нового моста и видел, как вы подняли еецветок. А я еще я заметил, с каким выражением лица она его бросала. Можете несомневаться, Лейда огорчится, если вы не будете присутствовать на танцах. Вам известно,что леди Гефэйр очень любит танцы?.. Ее любимый - "Ожерельекоролевы". Вот вам еще один пример знания, которым умный человек можетвоспользоваться в своих целях. Попытайтесь.

Энониец напряженно смотрел на своего собеседника.

- Чего вы добиваетесь?.. - спросил он, наконец.

Вельможа укоризненно качнул завитой головой.

- Слишком прямолинейно, мейер Рикс. Здесь, при дворе,это не принято. Сморкаться двумя пальцами - и то приличнее, чем задаватьподобные вопросы… Но если уж вы настаиваете, я вам отвечу. Вскоре после моегоотъезда мейер Арклесс написал мне, что вы перешли на службу к лорду Ирему. Япомнил, что вы всегда мечтали вступить в Орден, и подумал, что вы выдали моисекреты, чтобы получить желаемое.

Энониец вспыхнул.

- Не судите других по себе, лорд Аденор!

Он повысил голос, и в их сторону начали оборачиваться.Аденор взял юношу за локоть.

- Вы совершенно правы, Рикс, - спокойно сказал он. - Ясудил по себе. Если бы человек, которому я клялся в верности, бросил меня напроизвол судьбы, я бы решил, что ничем ему больше не обязан. И имею правосделать все, чтобы устроить свою собственную жизнь. К счастью, вы оказалисьщепетильнее меня - иначе я мог бы в то же лето оказаться в Адельстане. Так чтоя у вас в долгу. Не беспокойтесь на мой счет. Если сегодня я вам чем-нибудьпомог, то, поверьте, это было сделано без всякой задней мысли.

- Не поверю, - резко сказал Крикс.

- Тем лучше - значит, вы начали понемногу привыкать кнашим порядкам. А теперь, если позволите, я вас оставлю. Меня ждут.

Элиссив подтолкнула своего соседа локтем в бок.

- Ты слышишь?.. Играют вступление к "Ожерельюкоролевы". Если ты сейчас не встанешь и не пригласишь ее, я буду считатьтебя трусом весь остаток твоей жизни!

Локоть у принцессы был довольно острым, так чтополучилось больно, даже несмотря на шелковое платье, бывшее в тот вечер нанаследнице.