Смерть и солнце (СИ) - Рэйда Линн - Страница 139

К Лару по двадцать раз на дню обращались с просьбами отом, чтобы он что-то передал мессеру Ирему или помог его найти. Линару этонравилось, хотя и отвлекало его от обычных дел. В подобные моменты ончувствовал себя почти что членом Ордена.

Но собеседник покачал головой.

- Нет, с лордом Иремом я не знаком. Зато мы старыеприятели с его оруженосцем.

- А, так вы друг Рикса! - эхом отозвался Лар, всебольше утверждаясь в мысли, что его симпатия к этому незнакомцу была неслучайной.

- Да, мы познакомились в Лаконе, - удивительно охотноотозвался однорукий. Он, должно быть, относился к категории людей, снепринужденностью вступающих в беседы с кем угодно. Его явно не смущало, что онразговаривает с мальчиком на побегушках, стоя посреди конюшни. - Меня зовутКэлринн Отт. Скажи, ты часто видишь Рикса?

- Не особенно, - признался Лар, заметивший, что лошадьОтта нервно роет пол, и нагибаясь, чтобы осмотреть копыто - не слоится ли?Сейчас уже странно было вспомнить, что когда-то он боялся лошадей, считая ихогромными, непредсказуемыми тварями с дурным характером. Правда, Лару до сихпор было не по себе, когда он чистил Фэйро или выводил его размяться, но этоможно было в расчет не принимать, так как злонравного коня"дан-Энрикса" побаивался даже старший конюх.

- Как так вышло? Вы ведь оба служите мессеру Ирему.

Лар подумал, что, хотя формально его собеседник прав,на самом деле очень сложно утверждать, что "дан-Энрикс" по-прежнемуслужит коадъютору. Южанин приходил и уходил, когда хотел, и разговаривал смессером Иремом значительно свободнее, чем полагается оруженосцу. В гвардиилюбили посудачить о том, что это может значить, но Линар всегда предпочиталдержаться от подобных разговоров в стороне. Вот и сейчас он ответил оченьсдержано.

- Рикс теперь чаще бывает в Академии или вКнигохранилище, чем в Адельстане. Но он все равно мой лучший друг.

Кэлринн усмехнулся.

- Если собрать вместе всех, от кого я это слышал, тополучится, что Рикс каким-то чудом умудряется быть лучшим другом паре дюжинчеловек.

Лар покраснел при мысли, что приезжий посчитал егослова обычным хвастовством. А он ведь вовсе не имел в виду хвалиться передкем-то своей дружбой с Риксом. Да и то, поводов для такого хвастовства былонемного. Чаще всего Крикс ограничивался тем, что мимоходом улыбался Лару, еслиони сталкивались в кабинете коадъютора. Линар отлично понимал, что он неслишком интересен энонийцу, и от этого, если им все-таки случалось оказаться водной комнате, терялся и не знал, о чем заговорить. Какая уж тут дружба!

- Я хотел сказать, что я считаю Рикса своим лучшимдругом. Если бы не он, я бы сейчас, скорее всего, был рабом на Филисе. Он менявыкупил, хотя тогда мы даже не были знакомы.

- Рикс выкупил тебя с невольничьих торгов?.. - непонял Отт. - А его самого-то туда каким ветром занесло?

Лар вкратце рассказал о том, как "БесстрашнаяБеатрикс" сделала остановку в Росанне, чтобы запастись водой, а Криксотправился бродить по городу и наткнулся на Линара, ожидающего своей участи наневольничьем рынке. А в итоге выкупил его из рабства и привел на их корабль.

- Значит, ты попал на "Беатрикс", когда онаплыла в Каларию? - заинтересовался Отт. - Но это же прекрасно!

- Почему? - не понял Лар. Сам он не видел в этомничего такого уж прекрасного. Если бы в тот момент кто-нибудь предоставил емувыбор, Лар ни за какие блага мира не захотел бы оказаться на войне.

- Да потому, что ты, выходит, лично видел все, чтоделал мессер Ирем со дня своего прибытия в Эледу.

- Ну и что?.. - еще сильнее удивился Лар.

Приезжий улыбнулся.

- Сейчас попытаюсь объяснить. Мэтр Саккронис, старшийархивариус Книгохранилища, как раз теперь пишет свою "Новейшуюисторию", а я по мере сил пытаюсь ему помогать. За несколько последнихмесяцев я успел побеседовать по меньшей мере с полусотней ветеранов, побывавшихв Такии, но это все не то. Крикс уже рассказал мне все, что знал, о взятииТронхейма, но Сокату и Берберис брали без него. Естественно, я мог бы напрямуюобратиться к коадъютору, но я не думаю, что он оценит важность нашей нынешнейработы по достоинству. Лорд Ирем - тактик и стратег, а не историк. В лучшемслучае, он скажет, что у него нет на это времени. Так что твои воспоминаниямогут оказаться попросту незаменимыми. Ты окажешь нам с Саккронисом огромнуюуслугу, если разрешишь мне записать твои рассказы. Кстати, за две улицы отсюдаесть вполне приличная харчевня, "Золотая яблоня". Я как раз собиралсязаглянуть туда и что-нибудь перехватить с дороги. Не желаешь ли составить мнекомпанию? С тебя рассказ, с меня - приличный завтрак.

Линар давно уже привык к тому, что люди обращают нанего не больше внимания, чем требуется, чтобы дать ему какое-нибудь поручение.От тона Отта у него перехватило дух. Было удивительно приятно - но одновременноЛар мучительно жалел о том, что позволил себе разговориться с одноруким. Книгии все то, что с ними связано, по-прежнему казалось ему чем-то вроде магии,доступной лишь немногим посвященным. Лучше бы его оставили в покое и позволилиему спокойно чистить Кору. И, самое главное, не требовали от него вещей,которые он совершенно не умеет делать.

- Я вряд ли смогу вспомнить что-то важное, -пробормотал он, уткнувшись взглядом в пол.

- Тебе и не нужно думать, что ты будешь говорить, -заверил Отт. - Если мне будут нужны какие-то детали, то я сам о них спрошу.

Линар положительно не знал, как отвертеться от такогопредложения.

- Мне все равно надо сперва дочистить лошадь сэраИрема, - заметил он. Но однорукий даже бровью не повел.

- Я подожду.

Лар понял, что отступать ему уже некуда. И мысленноспросил себя, во что же его угораздило ввязаться.

Надо отдать Отту должное - место для завтрака онвыбрал правильно. Лар пару раз бывал в "Золотой яблоне" вместе с"дан-Энриксом" и знал, что кормят там отлично. У Линара прямо-такислюнки потекли, когда он увидел перед собой мягкий белый хлеб, паштет, яичницусо шкварками и кружку пива. Отт тем временем извлек из сумки несколько листовльняной бумаги, разложил их на столе и приступил к расспросам. Поначалу речьшла преимущественно о мессере Иреме и его окружении, но потом Лар дошел доограбления обоза и до возвращения "дан-Энрикса" в имперский лагерь, ина лице Кэлрина возникла странная, мечтательно-лукавая улыбка.

Лар признался, что во время взятия Тронхейма находилсяв лагере и видел знаменитый штурм только издалека, но Отта это почему-то совершенноне расстроило. Вместо этого он неожиданно засыпал Лара градом самых неожиданныхвопросов. "Значит, Олли Ройвен в самом деле полагал, что на его обознапали оборотни?.. А потом сэр Ирем выехал на место происшествия и встретил там"дан-Энрикса"? Что он тогда сказал? А что ответил Рикс?.. Какое унего при этом было выражение лица? Не помнишь? А ты постарайся, ты же был приэтом, у кого мне спрашивать, если не у тебя!" Лар честно силилсяприпомнить все детали. Рассказывать оказалось вовсе не так сложно, как емуказалось поначалу. То ли дело было в дружелюбном обращении Кэлринна Отта, то лив кружке пива, выпитого почти натощак, но Линар чувтсовал себя значительнонепринужденнее, чем в первые минуты их беседы.

Правда, оставалось совершенно непонятным, какимобразом все эти мелкие подробности помогут Кэлрину в его работе, но Лар решил,что это просто результат его невежества.

Время от времени Линар косился на листы, лежавшиеперед собеседником и постепенно заполнявшиеся четким и убористым почерком Отта.Cтол был неровным, не особенно удобным для письма, но Кэлрин все равно работалочень быстро - перо в его руке так и летало по листу. Где-то через полчасатакой работы Отт откинулся на спинку кресла и, все так же странно улыбаясь,отхлебнул почти нетронутое пиво.

- Похоже, Крикс рассказал нам отнюдь не все. Я даженачинаю думать, что его рассказ о взятии Тронхейма тоже следует подвернутьпересмотру.