Гурман - Варго Александр - Страница 32

Желудок вздрогнул. Дантист почувствовал, что его сейчас вывернет наизнанку, но все же понял, что куски мяса смешаны с репчатым луком.

«Это что, шашлык к фесту?!»

Взгляд Дантиста переместился на ванну, на боку которой было жирно намалевано: «Возьмите меня с собой. Я вкусный!»

— Не подходи сюда! — крикнул Дантист, видя, что Мышонок намеревается заглянуть в ванну.

Но она сорвала чехол. Разозленные мухи, жужжа, взвились наверх.

Несколько секунд Мышонок с немым ужасом взирала на страшную ванну, потом отвернулась, сделала два шага и опустилась на траву. Она не обращала внимания на то, что ее красивые светлые джинсы могут испачкаться.

Когда Гаучо, белый как мел, начал звонить в полицию, она пронзительно закричала.

Полиция и байкеры, собравшиеся у «Берлоги», приехали к дому Слона почти одно-временно. Сотрудникам полиции пришлось вызывать подкрепление, чтобы не допустить разъяренных мотоциклистов к месту трагедии. Вскоре подъехали следователи, кинолог с собакой и, разумеется, представители прессы. Участок Слона огородили, и началась рутинная работа.

Уже через полчаса новость о новом убийстве облетела Каменск. Она заставила содрогнуться даже людей с крепкими нервами.

Один из журналистов опрометчиво поинтересовался у Дантиста, не исключает ли он, что между байкерами возникла ссора, расправу над Слоном устроил сам Георгий, после чего скрылся. Этот вопрос стоил корреспонденту разбитого глаза, а также растоптанного микрофона. Держась за лицо, журналист пообещал подать на байкера в суд, но его кто-то оттолкнул в сторону, и о нем тут же забыли.

Город, потрясенный очередным зверством, словно весь как-то усох и съежился. Казалось, он был бессилен против зла, оказавшегося на свободе.

«По моему глубокому убеждению, если писатель сумеет вникнуть в составляющие страха, заглянуть в самые потайные закоулки сознания, подобрать нужный ключик к замкам скрипучих дверей, за которыми кроются истинные причины, заставляющие человека бояться, тогда успех ему гарантирован».

Катя положила листок на стол и посмотрела на застывший комочек жевательной резинки, притулившийся возле папки с книгой. Именно благодаря жвачке этот лист прилепился к последней странице рассказа, который ей в тот раз принес Олег.

После ужасной смерти Слона, всколыхнувшей всю страну, она не находила себе места. Чтобы хоть как-то отвлечься, девушка решила полистать книгу, оставленную Олегом.

Эта страница вызвала неоднозначные чувства. Она не очень любила ужастики, полагая, что реалии повседневной жизни куда страшнее выдуманных историй. Да уж, в этом она уже успела убедиться.

Катя вновь взяла листок, повернула его и увидела продолжение.

«Катя скупо улыбнулась, услышав очередную шуточку мужа.

Она понимала, что волновалась, но Георгий, казалось, ничего подозрительного в ее поведении не замечал. И это хорошо. Просто замечательно, твою мать!

Стояло субботнее летнее утро, они ехали на пикник. Дорога свободна, все прекрасно. Если только не считать одного обстоятельства — Гоша вот уже третий месяц изменял ей с ее собственной матерью.

Багажник был забит под завязку — мангал, надувной матрас, раскладные стульчики, покрывала, топор, маринованное мясо, овощи с зеленью, несколько бутылок хорошего вина. Катя специально взяла их. Ведь сегодняшний день станет знаменательной датой!

Да, и самое главное. В углу багажника примостилась ее спортивная сумка. Муж вряд ли проявит к ней хоть какой-нибудь интерес. Он несказанно удивился бы, если бы узнал, что в ней. Нет, сверху было все нормально — бадминтонные ракетки, футболка, полотенце и еще какая-то ерунда. Ценность представляло то, что находилось на дне. Ятаган, самый настоящий, слегка проржавевший от времени, но все еще очень острый, с изогнутым лезвием, бережно завернутый в старенькую простынку. Это наследство деда она все собиралась повесить в гостиной, да никак руки не доходили.

Катя искренне надеялась, что древнее оружие янычаров сослужит ей хорошую службу».

Катя положила листок на стол. Ей с трудом верилось, что это писал Олег. Предыдущая его книга была выдержана совершенно в ином стиле.

А тут!..

Главные герои — Катя, Гоша, Жанна. Внутренний голос подсказал ей, что только дурак будет считать это случайным совпадением.

Муж Гоша изменяет с тещей!

Ей вдруг стало противно. Неужели Олег ничего не понимал, когда писал такое?! Он что, чокнулся? Ведь знал, что ее маму убили!

Она набрала номер Олега, но автоответчик сообщил, что абонент недоступен. Собственно, в последние дни это стало нормой. Девушка уже не удивлялась. Она подумала, что в их отношениях с этим молодым человеком пора подводить жирную черту. Нынешний расклад вещей ее категорически не устраивал.

Перед тем как лечь спать, она проверила все окна и замки на дверях, газовый баллончик положила под подушку. Катя догадывалась, что в серьезной передряге он вряд ли сможет ей реально помочь, но засыпать с ним было как-то спокойнее.

Телевизор она не включала. На экране постоянно мелькала фотография Гоши, после чего снова начинались бесконечные предупреждения властей города о комендантском часе и прочее.

Она лежала, глядела в темное окно и думала о Гоше. Все же, несмотря на грубость и неумение обращаться с женщинами, он по-своему любил ее. Может, если бы не тот самый глупый спор со Слоном, все было бы иначе. Его испортил этот дурацкий пафосный мотоклуб с его идиотскими правилами, переводными картинками на жилетках и прочими цацками. Взрослеть Гоша не желал. Его устраивал детский сад, который он создал вокруг себя и был в нем одним из главных.

Сегодня утром к ней заехал Дантист и рассказал, что фрагменты тела, обнаруженные в ванне, принадлежали одному человеку — Слону. Гунн же испарился как дым. «Газель», на которой Гоша приехал к Слону, была найдена в нескольких километрах от города, в кювете. Никаких следов Георгия в машине не обнаружилось.

Листовки с фотографией Георгия мотоциклисты клеили во всех близлежащих населенных пунктах. Фест в Шатиловске по понятным причинам не состоялся. Более того, в Каменск тут же примчала колонна из тридцати крепких парней, горящих желанием помочь. Слона и Гунна знали все байкеры в области.

Полиция вяло отмахивалась от такой помощи. От толпы, клокочущей ненавистью, было больше проблем, чем реальной пользы.

— Если Гунн вдруг объявится у тебя, ты знаешь, что делать, — сказал Дантист.

Его худощавое лицо вытянулось еще больше.

— Почему ты думаешь, что он объявится у меня? — спросила она.

Дантист с печалью смотрел на нее.

— Потому что он тебя любит.

«Не любит, а любил», — злорадно прошептал чей-то голосок.

Они попрощались, и Катя поймала себя на жуткой мысли. Дантист едва ли сам надеялся на то, что Гунн еще жив.

Мила слепо щурилась на солнце. В ее руках была трость. Постукивая ею по тротуару, нагретому солнцем, она неуверенно шагала по улице. Иногда Мила натыкалась на прохожих, стоявших к ней спиной, и тут же бормотала извинения.

Вскоре она приблизилась к старой хрущевке, уточнила у мальчугана, пробегавшего мимо, номер дома, и зашла в подъезд. Мила поднялась на второй этаж и нажала на кнопку звонка.

Дверь долго не открывали, потом из квартиры послышался лающий голос:

— Я никого не жду. Катитесь в задницу.

— Женя, это я. Открой, пожалуйста, — робко попросила Мила.

— Ты? — Смех за дверью был мрачным, почти злым. — Уж кого-кого, а тебя я хотел бы видеть в самую последнюю очередь. Ты зря пришла.

— Женя, не нужно так. Прошу тебя, — взмолилась женщина.

За дверью послышалась возня с замком, и она чуть приоткрылась.

— Чего ты приперлась? — совершенно спокойно поинтересовался мужчина, просунув голову в образовавшуюся щель. — Между нами уже давно нет ничего общего. Опять про космос и карму меня грузить вздумала?

— Ты мой брат. А я твоя сестра, — с трудом выговаривая слова, ответила Мила. — Хватит валять дурака. Пусти меня.