Самые невероятные случаи - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 64

Надо сказать, что преданий о подобных таинственных городах в мире существует немало. Это и Камелот — столица доблестного короля бриттов Артура, и волшебный остров Авалон — пристанище чародеев, эльфов и героев, и Агарта — город знания и духоразумения, находящийся под землей, где обитают мудрейшие из людей, одаренные вечной юностью и увенчанные божественным знанием. И конечно же таинственная Шамбала — невидимая и практически ни для кого не достижимая обитель махатм — духовных учителей человечества.

В России своя Шамбала — Китеж-град. В народе долго жило поверье, что некоторым праведникам, отличавшимся высокой добродетелью, удалось посетить старцев, живущих в невидимом городе. «Они принимают в свое братство только тех, кто заслужил это право своими духовными достижениями, тех, кто с несокрушимым геройством сердца выдержал огненное испытание жизни», — пишет латвийский поэт и мыслитель Р. Рудзитис в книге «Братство Грааля».

В связи с этим вспомним величественную оперу Римского-Корсакова, в которой град Китеж изображен как «страна неизреченного Света», куда попала мудрая благородная девица Феврония, потому что она «посвятила Богу Света три своих сохраненных дара: кротость голубя, благородство любви и слезы сострадания». Своего жениха князя Всеволода она учит любить каждого человека, кем бы тот ни был — грешником или праведником, ибо в каждой душе отражается искра божественной красоты. Если человек страдает, тем более нужно его обласкать, окружить небесной радостью.

В русском народе жило немало преданий о невидимых городах и монастырях, звон колоколов которых достигает слуха верующих в тихие летние ночи. Таковы, к примеру, сказания о Млевских монастырях (Тверская губерния), ушедших под землю, где продолжают жить святые отшельники; о чудесных старцах Малого Китежа (Городец), которые ранним утром выходят из Кирилловой горы и показываются богобоязненным странникам. Подобна им и алтайская легенда о народе чудь, не пожелавшем потерять свободу. «Ушла чудь под землю и завалила проход каменьями… Только не навсегда ушла чудь. Когда вернется счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придет опять чудь, со всеми добытыми сокровищами», — пишет Н. Рерих в книге «Сердце Азии»…

Но вернемся к тайнам Китеж-града. В старинной «Повести и взыскании о граде сокровенном Китеже» детально объяснялось, как можяо попасть в зачарованное место. Не удивительно поэтому, что многие люди пытались пройти путем, указанным в книге. Рассказы об их приключениях изустно передавались в народе. Особенно частыми подобные попытки были в XIX веке.

Так, некий Перфил Григорьевич с благословения игумена местного скита отправился на поиски Китежа и отсутствовал более трех месяцев. Перед тем как вышел он в путь-дорогу, игумен да^ ему указание о. пути, взятое из «Повести…»: «Перво-наперво ступай ты на Волгу, в Городец. Тот Городец по писанию Малый Китеж выходит. Оттоль идти тебе на полунощник (север. — Н. Н.), на полунощник, все на полунощник. Ни направо, ни налево не моги своротить. Перейдешь реку Узолу, перейдешь Сайдуреку, и третью, Санахту, перейдешь ты и Керженец — то путь, коим князь Юрий к Большому Китежу шел. А за Керженцем в лесах — „тропа Вашем“. Иди той тропою, пролагай путь ко спасению. Будут тебе искушения и от вражия силы страхи: бури и дожди, хлад и зной, змеи и лютые звери, но ты на страхи не взирай, иди себе „тропой Батыевой“, не сворачивай ни на лесно, ни на шуе (ни налево, ни направо. — Н. Н.)».

Но не только направление пути нужно было знать, чтобы попасть в зачарованное место. Паломник в первую очередь должен быть человеком твердой веры и достойной жизни в миру. «Повесть…» так говорит об этом: «Аще кто нераздвоенным умом и несомненною верою обещается и пойдет к невидимому граду тому, не поведав ни отцу с матерью, ни сестрам с братьями, ни всему своему роду-племени, — таковому человеку откроет Господь и град Китеж, и святых, в нем пребывающих… Узрит он тот град не гаданием, но смертными очами, и спасет Бог того человека».

О людях же, не способных к духовному подвигу, в чемто не угодивших Богу, «Повесть…» говорит следующим образом: «Кто, пойдя к Китежу, славити начнет о желании своем, таковому Господь закрывает невидимый град: покажет его лесом или пустым местом. И ничего такой человек не получит себе, токмо труд его всуе пропадет».

Итак, Перфил Григорьевич отсутствовал три месяца и вернулся домой в изорванной одежде, истощенный, со сломанной рукой и ногой. Перед смертью, постигшей его через неделю после возвращения, он поведал, что ему удалось, идя отГородца (Малого Китежа), найти «тропу Батыеву», ведущую к Большому Китежу. Дорога привела его на залитую ярким солнцем поляну, покрытую густой растительностью. Вокруг пели птицы, и странник, почувствовав усталость, решил отдохнуть на мягкой траве. Но как только он ступил на поляну, оказалось, что вся эта пышная зелень скрывает в себе не что иное, как болотное трясинное окно — чарусу. С трудом избежав гибели, крестьянин выбрался на берег, но тут же наткнулся на медведя. Спасаясь от зверя, путник потерял не только «Батыеву тропу», но и вообще всякую ориентацию в лесу. Только когда вернулся домой после бесплодных скитаний по чаще, игумен объяснил ему, что медведь не кто иной, как отец — привратник Китежа, стороживший мистический вход в него. Таким образом, Перфил, устрашившись медведя, сам лишил себя возможности побывать в заколдованном граде.

Те же люди, которые все-таки попадали в Китеж, как правило, оставались там навсегда. Существует любопытный документ — «Послание к отцу от сына из оного сокровенного монастыря, дабы о нем сокрушения не имели и в мертвые не вменяли скрывшегося от мира». Это одно из старейших сообщений о заколдованном городе. Датируется оно 1702 годом, и единственный известный его список был опубликован Мельниковым-Печерским в «Исторических очерках поповщины». Как видно из названия, документ представляет собой письмо, написанное неким юношей спустя три года после его исчезновения. Родные считали его погибшим, но, как следует из письма, он все это время жил в Большом Китеже. «Послание…» представляет несомненный интерес, особенно в части описания религиозной практики святых жителей города. Каждую ночь, как сообщал юноша, их молитвы поднимались в небо огненными столпами, и при этом свете тогда можно было свободно читать и писать.