Тактика малых групп (СИ) - Зайцев Александр А. - Страница 37

Слайд сто четырнадцатый.

Вот хорошо, что я человек спокойный. Потому как просто посидеть и подумать на городской площади, в моем пока самом любимом месте столицы у центрального фонтана, вот просто посидеть не дают! Кто? Да любой кто не родянин. Каждый проходя мимо так и норовит оскорбить. И ведь даже подзатыльник не отвесишь, в столице запрещено насилие, будь неладен этот запрет! И вот что самое обидно проигнорировать оскорбления нельзя! Гребанный мир и населяющие его тупые и уродливые урги! Вот на меня льют тонны помоев люди, а бешусь я на местных и есть за что!

Хотя надо злиться на смотрителей. Но так как на них злится абсолютно бессмысленно и немного опасно, я предпочитаю тихо ненавидеть именно ургов. А все почему? Еще на острове нам объяснили, что отношение местных к людям служащим своему богу, будет оцениваться и влиять на престиж богов. То есть чем больше урги уважают одну из фракций, тем более влиятелен бог этой фракции. Для людей это будет выражаться неких бонусах, не личных бонусах, а неких плюсах глобального уровня. Что-то вроде всеобщей ауры, что действует на приверженцев благодарного бога.

Если кто-то подумал, что расположение серых можно получить, распевая серенады или рисуя произведения искусства, аль творя статуи красоты небывалой, тот сильно ошибается. Урги — низкие, коварные, слабые, завистливые, жутко меркантильные существа, что обожают смотреть на чужие драки и склоки. О! Они из тех кто ценит многоэтажность ругани и колкое оскорбление намного больше, чем стихотворные поэмы.

Во что это в итоге выливается? Да-да, именно выливается в тонны помоев, что люди льют друг на друга, а урги сидят и разинув рты наслаждаются! Скоты-провокаторы! Каждая проигранная или выигранная словесная дуэль ложилась маленьким грузиком на весы, что мерили отношения ургов к тому или иному богу, так мне объяснили смотрители. Что конечно же влияло на общий баланс в межбожеских разборках.

И вот, в столице теперь новая мода. Не спать под смертным проклятием, а идти на центральную площадь и ругаться! Да кто ж такое придумал то, найти бы его и оторвать, все что отрывается!! Единственное красивое место во всем городе, превратили в черт знает во что!

Больше ругани серокожие любят только одно, смотреть на драки. В последнее время на верху стен не протолкнуться от местных, если внизу идет сражение...

Слайд сто пятнадцатый.

— Чуж-ж-жака, интер-р-ресуют, мои товар-р-ры?

Ну вот захотелось мне самому посетить рынок, посмотреть что и как. Зря в общем то, рынок как рынок, выходит они во всех мирах одинаковы. Лавочки, лотки, зазывалы и продавцы с глазами полными алчности. Вот в такие глаза я сейчас и смотрю. Главное не показывать, что тебе что-то вообще интересно из того, что выложено перед тобой на прилавке. Стоит продавцу заметить хоть намек на интерес, всё пиши пропало, цена вырастет в разы!

— Нет, просто остановился рядом с вашей палаткой. — Демонстративно зеваю во весь рот.

Вот гребанные боги! Ург продавец сереет до пепельного цвета, покрываясь белесыми пятнами и отшатывается от меня. Забыл! Они же не зевают, а показывать зубы это в их культуре знак агрессии! К тому же людям в столице нельзя причинять вред друг другу, ургам тоже нежелательно. Но! Есть огромная разница между нельзя и нежелательно. Человека в черте города, я даже если захочу не смогу его ударить, а вот местного, могу хоть убить, правда потом меня ждет кара божественная, за огромный минус к репутации Рода у ургов, но ведь могу! Не буду конечно я его убивать ибо это означает полный делевел и муки, но этот, вот вот норовящий залезть под свою лавку, торгаш не знает же об этом. Хм-м-м, а не сыграть ли на его страхе?

— Что это за странный предмет?

— О! Это часть нашей культур-р-ры. Издавно повелось, что величайшие из шаманов нашего нар-р-рода, что бы сблизится с духами пр-р-редков...

Я его не прерываю, вон как разошелся легенду рассказывает. И акцент куда-то сразу пропал. Вот актеры! И правда, на что только не пойдет торговец, почуявший возможность что-то продать!

— И вот это они... — Он раскрывает один из мешочков и достает щепотку того товара о котором рассказывает.

— Дай понюхать! — Прерываю его рассказ, на середине и требовательно протягиваю ладонь.

Ург явно не ожидал такого, но делает как я прошу. Принюхиваюсь к высыпанному на мою ладонь. О! Невероятно! Да-да-да! Спасибо вам боги! Но на моем лице не отразилось ни малейшего намека на радость.

— Чуж-ж-жака заинтер-р-ресовало? — А нет, я ошибся это не акцент был, они просто плохо "Ж" выговаривают и тянут излишне "Р".

— И что, если я повторю ритуал ваших шаманов, то смогу общаться с духами?

— Нет! — Машет отрицательно руками ург. — Это было доступно только величайшим из ша..

— А! — Показываю, что мне не совершенно не интересен его товар. — Зачем тогда ты это выставил вообще на продажу?

— Это часть нашей культур-р-ры. — Он весь аж сник, видимо поняв, что ничего мне не продаст.

— Культура. Чушь какая. П-фе. И сколько стоит набор?

— Десять ор-р-рбов! — Он оживился, опытный, знает скотина, что раз зашел разговор о цене, то клиент заинтересовался. Как бы вся моя напускная небрежность не пошла прахом.

— Что-о-о! Сколько сколько?

— Девять ор-р-рбов! — Уже лучше, но..

— За культуру!?! Такие деньги за традиции?

— Восемь.

— Я что похож на туриста?

— Семь.

— Они что прямо из рук тех древних шаманов, что ты за них столько просишь?

— Не-е-е-е-т! — Продавец почти заикается, глядя на то, как я грозно навис над его лавкой и ору брызгая слюной. Этому трюку я долго учился у зеркала, когда его применяю, то выгляжу буйным пациентом сбежавшим из психушки. Часто надо сказать в жизни сей навык мне помогал, главное применить его в нужное время и в подходящей обстановке, а то при ошибке можно и неприятности схлопототать. — Н-е-ет! Что вы! Это по мотивам!

— Семь орбов за имитацию традиции?

— Пять!

— Пять и мешок с сушеной травой? — Мой голос полон сомнений.

— Да.

Так вспомнить, кто у нас скучал по сему время препровождению? Я, Джас, Каркуш и вроде Эд.

— Четыре набора и что б к каждому по мешочку!

— Четер-р-ре?! — Кажется он понял, что его только что надули и человеку перед ним с самого начала был нужен его товар.

— Меня плохо слышно? — Достаю из-за пояса тесак угрожающих размеров и взвешиваю его в руке, просто так, якобы это для меня вполне обычное, повседневное действие, достать нож по средине площади и играться с ним.

— Вот ваш заказ! — А он быстр когда хорошо мотивирован.

Кидаю на лавку четыре монеты достоинством по пять орбов каждая.

— Это не все. — И смотрю на него самым нехорошим из своих взглядов.

— Что надо еще? — Он зол на меня.

— Надо еще два.

— Два набор-р-ра?

— Нет.

— А что два?

— Два твоих глаза! — И демонстративно тянусь к нему тесаком.

Картинно так тянусь, медленно. Но ург этого не замечает! Мгновенно покрывается пятнами и как заверещит чуть ли не в ультразвуке! И прыг под лавку!

— Если еще раз заломишь такую цену мне, вырву глазюки. Понял!

— Да-а-а. — Доносится блеяние дрожащего серого тельца откуда-то из-за товаров.

— А пока живи.

С этим словами я покидаю рыночную площадь. Мне тут больше ничего не надо. Интересно мужики разделят мою радость от покупки? Или я зря потратил такую сумму на четыре курительные трубки и столько же кисетов набитых первоклассным, по запаху напоминающему виргинский, табаком! А самое главное, у меня странное такое чувство, что моя выходка повысила репутацию Рода среди местных...

Слайд сто шестнадцатый.